…-президентскую республику. Вы запутались? Признаться, мы тоже. Пока что контуры будущего распределения власти не вполне ясны как политикам, так и обычным гражданам. Ситуация тем более интересна, потому что теперь придется жить по новым правилам, не откладывая это на «потом». Что же нас ожидает в случае успешной реализации политреформы?

Судьбоносный «пакет»

Выражение «политреформа» волею событий стало чуть ли не ругательным в украинской политике последних лет. Идея усиления парламентаризма витала в воздухе еще при Леониде Макаровиче, став неактуальной после избрания Леонида Даниловича. В 1996 году, после длительного конфликта с председателем Верховной Рады А. Морозом, Л.Кучма сумел настоять на принятии своей версии Основного Закона. По ней ведущее место в политической системе отводилось Президенту при сохранении весомой роли парламента.

На втором сроке Л. Кучма стал вносить новые инициативы. Оппозиция увидела в них черты будущего варианта рокировок под условным названием «Кучма-3». Третий срок (или иное продолжение политической деятельности) для Леонида Даниловича так и остался недосягаемым. В ходе горячей президентской кампании 2003-2004 гг. о политреформе снова вспомнили. Стремясь снизить остроту противостояния, «сине-белые» и всегда бродившие сами по себе коммунисты и социалисты предложили изменить статус Президента, передав часть его полномочий парламенту и правительству.

Это предложение, во-первых, давало выход из тогдашней тупиковой ситуации, во-вторых, должно было обезопасить будущее Украины. При старой системе каждый раз в случае президентских выборов возникала бы бескомпромиссная борьба двух лидеров, помноженная на угрозу раскола страны.

Фактически стороны заключили сделку, получившую красивое название «пакетное» голосование. В. Ющенко стал Президентом с одними полномочиями на год вперед, и с другими - еще на четыре.

Москва и Вашингтон

Споры о правильности реформы не утихают по сей день. Но, может быть, дело не в персоналиях, а в исторических традициях, менталитете, привычках? В конце концов, каждая страна заслуживает свою систему правления. Общих правил нет. А вот индивидуальные закономерности присутствуют.

В целом, в мире разных республик есть две системы разделения властей: президентская и парламентская. Между ними можно найти смешанные типы с большим перевесом в сторону Президента или парламента.

Классические президентские республики сегодня – Россия и США. По ту сторону океана такой порядок вещей вызван обычаями восемнадцатого века. Первому президенту страны Дж.Вашингтону разработчики до сих пор действующей американской конституции предлагали быть королем, но он отказался. Тогда конституцию написали таким образом, чтобы вся основная власть все равно была в руках одного человека, автоматически возглавляющего правительство страны. Напомним, что премьер-министра в Штатах нет.

Почему так произошло - понятно. Двести двадцать лет назад идея священного единоначалия была еще слишком сильна в умах людей. И отказаться от нее сразу было не под силу.

В России к единоначалию шли своей дорогой, но так же неумолимо. Вся традиция государственного управления в этой огромной стране была построена на жесткой централизованной власти. Конституция 1993 года (в просторечье «ельцинская») закрепила это положение на новом историческом этапе. Основной Закон писался под Б. Ельцина.

Тогда еще никто не знал, что он вскоре заболеет. А поскольку в 1993 году в Белокаменной еще были сильны прозападные, либеральные настроения, то необходимость именно такой полудемократической модели оправдывалась весьма своеобразно. Авторы ельцинской Конституции говорили, что для построения демократии в России требуется пройти… через этап авторитаризма.

Государственная Дума в этой системе, конечно, может что-то делать, но все равно полнота власти в руках у президента. Нельзя не заметить, что в обоих случаях, американском и российском, государственный строй очень хорошо соответствует местным традициям.

Депутаты и короли

Противоположная модель – парламентская республика. Удивительным образом к ней примыкает конституционная монархия, совпадающая по многим параметрам. Отличие между этими двумя типами только одно – в названии главы государства. Он может быть либо королем, либо президентом. Только и король в таких моделях «голый», и президент вялый, ни на что не влияющий. Все решают депутаты (или на практике лидеры фракций), формирующие правительство.

Конституционная монархия закрепилась в основном в скандинавских странах. Флегматичные северяне не торопились с республиканскими новациями, сохраняя привычную им королевскую форму правления. Особый случай – Британия. Английская королева – это уже не просто должность, это фактически литературный образ, дань средневековой традиции. Представить, что когда-нибудь появится «президент Британии»? Нет, скорей с карты мира исчезнут США или Гаити выйдет в мировой космос.

В Испании принятие монархической формы правления объяснялось поиском мягких способов расставания с диктатурой Ф. Франко и нейтрализацией радикальных партий как левого, так и правого толка.

В Германии президент символизирует единство федерации. Союзники после войны так заботились о подавлении ростков нацизма, что сделали все возможное для ослабления вождистских тенденций. Отсюда и раздробленная федеративная структура, и президент, избираемый депутатами, и очень далекий от простых немцев.

Да и полномочий у него столько же, сколько у английской королевы. С той лишь разницей, что за королевой все-таки мощь веков, а за президентом ФРГ – только написанная западными союзниками послевоенная конституция Германии. Говорят, одна из лучших в мире?

В Израиле слабый президент – уступка религиозным кругам. Последние не хотели видеть главу государства, получающего вотум доверия от всех избирателей страны. Такой лидер мог бы стать новым «еврейским царем», а это уже вызов традиционным концепциям, согласно которым монарх должен быть только из рода библейского Давида.

В таких системах ключевая фигура – премьер. Король или президент раздают награды, принимают послов чужеземных государств и назначают своих.

Смеси

Впрочем, есть еще и промежуточные варианты. В них акцент приходится либо на президента, либо на парламент. При этом «конкурирующая» ветвь власти все равно сохраняет свою долю влияния.

Наиболее известный пример – Франция. Пятая республика представляет собой классический компромисс двух политических крыльев – левого и правого. Ее основатель де Голль, возможно, и хотел бы стать единоличным лидером, но не мог не учитывать поляризацию сил в стране, еще со времен своей Великой революции бесповоротно разделенную на левых и правых. Поэтому французский премьер не менее частый гость сводок новостей, чем президент. Что-то подобное строилось и в Украине с 1991 по 2005 годы.

Но если во Франции налицо заметная харизматическая традиция, то с украинскими лидерами сложнее. Поэтому и система с перевесом в сторону исполнительной власти пробуксовывает.

Политреформа (при условии ее удачного воплощения) может склонить чашу весов в сторону парламента. Что это будет, пока не знает никто, но зато Президент займет в этой системе более подходящее для украинской традиции место.

Иначе в 2009 году нам снова гарантирован новый, вполне предсказуемый кризис, когда одна часть страны будет голосовать за одного кандидата, а другая - за противоположного, но тоже своего. И опять президентские выборы будут считаться главным событием десятилетия, потому как решаться на них будет очень многое.

Есть страны, для которых не подходит всю власть отдавать президенту. Получается, что голоса половины избирателей остаются неучтенными. При парламентско-президентской модели такая возможность ослабляется. А чтобы депутаты совсем не обнаглели, у президента остается право роспуска парламента. У нас все-таки не Германия с Израилем. И без взаимного контроля не обойтись.