«Временная прописка в Киеве всего за 2000 гривен на полгода и 3500 гривен на год!» - такого рода объявлениями пестрят сайты украинских «юридических компаний», оказывающих гражданам эту специфическую услугу. Весьма востребованную в наше время, поскольку без этого глупого штампа в своем паспорте украинец автоматически превращается в бесправное и беспомощное «ничто».

Государство не обманешь, а оно тебя - запросто!

В связи с этим хочется рассказать типичную историю из современной жизни. Итак, живет себе простая среднестатистическая украинская пенсионерка, у которой есть собственная «однушка» (однокомнатная квартира), и однажды она задумалась о вечном. Точнее, о том, какие проблемы после своей смерти возникнут у неё сына – с семьей которого она фактически живет в «трешке» 80-х годов постройки, нянча внука. Попробуй-ка потом побегай по нотариусам да по БТИ, переоформляя на себя наследство – а потом снова побегай по тем же инстанциям, чтобы его продать!

Кроме того, не раз битая жизнью пенсионерка, регулярно читая колонки новостей про реформы, блокады и транши МВФ, опасается что ситуация в стране может ухудшиться еще больше, и цены на недвижимость могут рухнуть – чего уж точно не случиться с коммунальными тарифами. Так что логика и законы биржи настойчиво шепчут её на ухо самой продать свою недвижимость, тогда, когда за неё предложат хорошую цену. Ну а передать по наследству наличные деньги, как известно, можно и без участия государства, нотариуса и тем более БТИ.

Но вот еще один казус: если продать квартиру и прописаться в квартире сына (без счетчиков), то его коммунальные платежи вырастут примерно на 150-170 гривен в месяц (вода, газ, мусор), плюс еще на 230 гривен в месяц в течение отопительного сезона (горячая вода), итого – более 3000 гривен в год лишних расходов. В глазах украинских стариков это полторы пенсии, немалые деньги, которые они, конечно, хотели бы сэкономить. Не будем к ним излишне строги за их попытку чуть-чуть «обсчитать» коммунальные службы, постоянно задирающие тарифы! Взять, к примеру, украинских олигархов – кстати, обдирающих народ через эти коммунальные службы. Большинство из них разбогатели именно на экономии платежей государству (налогов) и своим рабочим (зарплат), остальные же вообще банально грабили державу и «кидали» её граждан.

Казалось бы, вариант – жить не прописавшись. Тем более, что не так уж и много той воды и газа потребляет простая украинская пенсионерка, чай не обеднеют Облгаз и владельцы газовых скважин (всё равно они начисляют жильцам без счетчиков с «запасом»). Но тогда возникает иная, куда более сложная проблема: без наличия прописки пенсионер не сможет ни получить свою пенсию, ни обратиться за помощью к врачу – потому что все эти услуги оказываются только лицам с «регистрацией по месту жительства».

И страх оказаться без этого крайне необходимого на все случаи жизни штампика в паспорте заставляет украинцев цепляться за свою жилплощадь, даже если она им не нужна. Потому что прописаться в чужой зачастую бывает очень проблематично (или дорого), в виду нежелания хозяев брать себе на шею «нахлебников» или, что еще хуже, претендентов на жилплощадь. А это уже, в свою очередь, рождает множество семейно-бытовых конфликтов…

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

Вы не поверите, но прописку придумал вовсе не Сталин! Всё началось еще в позднем средневековье, когда крепостные были прикованы к своим панам, а феодалы к своим вотчинам, и даже посадские не могли свободно переселяться из одного города в другой. Когда же в 1861 году крепостное право отменили, то уже существовала паспортная система, точно так же ограничивавшая свободу передвижения подданных Его Императорского Величества. «Безпачпортного» мужика, оказавшегося в городе (кроме базара) могли запросто поволочь в околоток. Впрочем, наличие паспорта тоже не давало больших преимуществ: если человек не имел собственного или арендуемого жилья, не занимался коммерцией, не состоял на службе или не имел работы, он мог попасть в категорию «бродяг» - и тоже оказаться в околотке. Всё это делалось с целью недопущения в город «нежелательных элементов».

Советская паспортная система в меньшей степени ограничивала свободное передвижение граждан. Например, вопреки распространяемым сегодня псевдоисторическим слухам, до 60-х годов все желающие колхозники могли спокойно получить паспорт для выезда в город на ПМЖ – нужно было лишь предоставить договор о найме на работу (завод) или справку о поступлении в училище. А «закрытых» для свободного поселения городов в 70-80-х было не так и много – только Москва, несколько республиканских столиц и города с военными базами или секретными научно-производственными предприятиями. Опять же, их население тоже стремительно росло – просто не за счет гастрабайтеров и кавказцев, как сегодня.

Основанная задача советской паспортной системы состояла не в ограничении передвижения, а в тотальном учете граждан и контроле их местонахождения. Вот почему «паспортные столы» создавались при отделах МДВ, а их работа была взаимосвязана с военкоматами и отделами кадров предприятий, а также ЖЭКами. Советский гражданин зачастую не мог получить работу без прописки, и уж точно не мог прописаться или выписаться без штампа в военном билете. Так же без прописки он не мог воспользоваться услугами сберкассы или почты, купить и зарегистрировать автомобиль. Ну а для милиции человек без прописки становился бомжем (без определенного места жительства), причем наличие у «бомжа» модных шмоток и тугого кошелька лишь усиливали подозрения – а не вор ли он?

В 90-х годах, когда ветры свободы загуляли по бывшим советским республикам, украинцы требовали отмены института прописки. Вполне логично, да, но при этом почему-то мотивировали это своим правом на свободное перемещение. Что ж, государство не возражало, и сняло все ограничения на свободное переселение в ранее «закрытые» или «ограниченные» города – ведь в новых условиях эти ограничения были уже не нужны. Теперь было всё просто: есть где прописаться – прописывайся на здоровье! Но на этом вся легализация паспортного режима закончилась. И хотя в 2001 году Украина официально отменила прописку, заменив её регистрацией по месту жительства, то, по сути, она лишь изменила её название.

И не туды, и не сюды!

Год назад доблестная СБУ бодро рапортовала о том, что раскрыла чудовищный антиукраинский замысел «вымывания государственного бюджета», в которым участвовали сотни тысяч «мошенников», выдававших себя за «переселенцев». Раскрыла благодаря тому, что они тысячами регистрировались по одному и тому «фиктивному адресу». Жуткое преступление! Наверное, за его раскрытие, несколько полковников стали генералами, а несколько генералов - героями Украины.

На самом деле речь шла о том, что украинские пенсионеры из Луганска и Донецка, которым перестали перечислять пенсии по месту проживания, приезжали в центры социальной защиты на «украинской территории», где и переоформляли получение своих законных пенсий на новый адрес. В качестве которого они использовали «прописку»… в этих же самых центров социальной защиты. То есть 5-7 тысяч человек регистрировались не в чьей-то квартире (вы представляете, сколько бы в этом случае там насчитали коммунальных услуг!), а в офисе собеса.

Было ли это нарушением? Ну, если СБУ считает, что получая свою законную пенсию, украинский пенсионер из Донецка при этом «вымывает бюджет», «финансирует террористов» и является агентом Путина, то можно лишь печально вздохнуть по поводу уровня подготовки кадров СБУ. Что, впрочем, неудивительно для страны, где генпрокурор не имеет юридического образования, зато имеет судимость за злоупотребление служебным положением. А вот что касается «прописки» в офисах – то да, это однозначное нарушение закона, который требует, чтобы украинцы регистрировались «по месту своего фактического проживания». То есть не в офисе, не на складе, ни в цеху, а только квартире или жилом доме. При этом закон так же требует, чтобы при смене места проживания, украинцы проходили перерегистрацию в срок до 30 дней – иначе будут штрафы и прочие санкции.

Но скажите, зачем?! Для чего нужна эта обязательная регистрация «по месту жительства», почему украинец не может чувствовать себя свободным в границах своей державы, не привязанным к «прописке» по конкретному адресу? Ответ очевиден: институт украинской «регистрации по месту жительства» продолжает традицию контроля местонахождения граждан. Украинцам позволили выбирать себе место жительство, но по-прежнему заставляют в нем прописываться.

Кому это нужно? Конечно же, это нужно коммунальщикам – чтобы драть за газ и воду с каждого жильца там, где не установлены счетчики. Это нужно банкам – чтобы знать, куда высылать коллекторов к задолжавшему по кредиту клиенту. Это нужно военкоматам – чтобы знать, куда высылать повестки на мобилизацию. Это нужно милиции – чтобы знать, куда ехать вязать тепленького подозреваемого. Еще это нужно Центризбиркому, чтобы вы не вздумали голосовать по несколько раз на разных участках. Все они являются главными лоббистами сохранения советской прописки в её нынешнем варианте «регистрации по месту жительства».

Но ведь мы же вроде бы живем в свободной европейской стране XXI века – по крайней мере, об этом орут все политики и все СМИ! В которой реализация прав и свобод граждан является возможной, в том числе и благодаря новым методам учета и передачи информации. Почему же не признать, что «паспортный стол» по месту жительства – это анахронизм, как и подобный учет социальных клиентов. Почему не признать, что регистрация людей по месту жительства со штампом в паспорте не нужна. Что электронная система позволяет начислять украинцу пенсии или пособия в любом офисе собеса, независимо от того, в каком городе он живет (или путешествует по стране). Что можно ввести электронную систему голосования – позволяя гражданам без всяких списков и открепительных талонов проголосовать на любом избирательном участке страны. И что принимать по прописке пациентов это вообще незаконно, что уже давно нужно было ввести единую базу данных больных, а не гонять их с мятыми карточками из одной поликлиники в другую.

Всё это очень возможно, и наверняка когда-нибудь будет реализовано и претворено в жизнь. Но не сейчас, не в ближайшем будущем. Пока что в Украине слишком много тех, кто не хочет терять свою хорошо оплачиваемую работу регистраторов и контролеров, и тех, кто не хочет, чтобы украинцы оборвали последние веревочки, привязывающие их к модели тоталитарного государства.