О том, что седьмой волны мобилизации может и не быть, о реальных демотиваторах и успехах в армии, бюрократии в погонах, таком необходимом украинском «зомбоящике» в зоне АТО, ложных обвинениях в контрабанде, ликвидации группы «Эндрю», о похищении и пытках украинских солдат в подвалах украинских же спецслужб и о том, что продолжают воровать и никто не посажен, в эксклюзивном интервью корреспонденту интернет-издания Новости Украины – From-UA рассказал экс-министр молодежи и спорта в первом правительстве Яценюка, один из лидеров Автомайдана, а теперь военнослужащий 92-й отдельной механизированной бригады ВСУ в Счастье Луганской области Дмитрий Булатов.

Новости Украины – From-UA: На недавней пресс-конференции Главнокомандующий ВСУ, президент Петр Порошенко пообещал повысить оклад контрактника до 7 тыс. грн. И это если он находится не в зоне АТО. У Вас какой оклад?

Дмитрий Булатов: До 1 января 2016 года я получал в районе 4200-4300 грн в месяц. На текущий момент новый оклад — реальность. Я уточнял эту информацию в Министерстве обороны, в Управлении сухопутных войск, в нашей бригаде (92-я отдельная механизированная бригада (ОМБр). – Ред.), в Казначействе, которое готовится к платежам. Все это реальность, и минимальная зарплата солдата будет составлять практически 7 тысяч вне зависимости от того, где он служит. И это будет без разделения на контрактников, мобилизованных, то есть касается всех военнослужащих.

Новости Украины – From-UA: И как к этой новости отнеслись на передовой?

Дмитрий Булатов: Военнослужащие с присущим им недоверием относятся к данным заявлениям, но надеются, что это будет так. Если открыть закон про госбюджет, главную смету страны, то деньги на это заложены. В Казначействе денег для обеспечения данных обязательств, которые уже проголосованы Верховной Радой и подписаны президентом, достаточно. Нет причин, почему эти зарплаты не будут выплачены.

Новости Украины – From-UA: Как Вы считаете, что все-таки государство должно предложить контрактнику, чтобы он нес службу на все 100%?

Дмитрий Булатов: Скорее всего, это понятные правила несения службы, или, как это принято называть в обычной жизни, — понятные правила игры. Потому что мы потихоньку превращаемся в УПА — Українську паперову армію. У многих, кто прошел боевое крещение, в связи с появлением большого количества бумаг, отчетов и прочего, снижается желание служить в армии. Высокая зарплата повышает это желание. Это мотиватор. Вещевое обеспечение в полном объеме — это мотиватор. То есть, по сути, выполнение обязательств государства в адрес военнослужащего — это мотиватор. Демотиватор — огромное количество бумаг, отчетов — нужных, не нужных. Это даже хуже бюрократии.

Новости Украины – From-UA: С питанием как? Солдаты не голодают?

Дмитрий Булатов: Нет, не голодают. Обеспечение достаточно неплохое. Если этим вопросом методично заниматься — отслеживать заявку, поставку, качество продукции, менять плохие консервы (бывает и такое), то проблем с питанием нет. С вещевым обеспечением сейчас тоже все в порядке. Да, бывает, люди жалуются: лучше-хуже форма, лучше-хуже берцы. Одному нормально, другому плохо. Но в отличие от того, что было год назад, это небо и земля. Вооруженные силы с точки зрения вещевого обеспечения шагнули на несколько шагов вперед.

Новости Украины – From-UA: Какой процент мобилизованных в той же 92-й ОМБр готовы подписать контракт на условиях Порошенко?

Дмитрий Булатов: Сложно сейчас сказать. Пока люди первый раз не получат повышенную зарплату, пока им не придет смс-ка о том, что деньги у них на карточке, об этом говорить преждевременно. То, что количество подписавших контракты увеличится — это факт.

Новости Украины – From-UA: Чего можно ожидать от седьмой волны мобилизации? Прихода так называемых «аватаров»?

Дмитрий Булатов: Я не уверен, что будет объявлена седьмая волна мобилизации. Всех, кого можно было забрать, кроме «откосов», уже забрали в армию. Если же наполнять седьмую волну мобилизации из 1, 2 и 3 волны, то мы получим большую волну возмущения. Люди скажут, что «мы выполнили свой долг, почему не идут другие? Почему нас запускают по второму кругу? Получается, нужно отдать свой долг родине дважды? Нас опять обманули? Мы будем второй раз служить, а другие будут заниматься своими делами». Здесь отсутствует составляющая социальной справедливости. Если необходимо, эти люди готовы идти служить, но только не с позиции того, что ими закрывают дыры. Тогда они скажут, что пусть идут служить чиновники и депутаты.

Новости Украины – From-UA: В одном из интервью Вы высказались за локализацию конфликта на Донбассе, усиление линии обороны и ускорение реформ внутри страны. Означает ли это полный отказ от территорий, украинское Приднестровье или же это кропотливая работа по подготовке «хорватского сценария»?

Дмитрий Булатов: Мне сложно проводить параллели с «хорватским сценарием». У нас другая ситуация. Локализация конфликта не означает отказ от территорий. Она означает определение этих территорий как те, которые попадают под целый ряд ограничений, и изъятие этих ограничений в случае возврата этих территорий под контроль Украины.

Новости Украины – From-UA: Но как Киеву бороться за умы и сердца на оккупированных территориях?

Дмитрий Булатов: Как минимум, надо дать аналоговый сигнал центральных каналов, чего здесь нет. Мы понимаем, что основное количество информации люди потребляют из телевизора. Интернет пока не победил телевидение, печатные СМИ тем более превращаются в динозавров. Поэтому механизм такой: поставил простую аналоговую антенну — смотришь украинские новости. У меня в блиндаже стоит телевизор, мы поставили антенну, но ни одного украинского канала аналог не ловит.

Новости Украины – From-UA: В чем причина? Это ведь элементарные вещи для контрпропаганды.

Дмитрий Булатов: По каким причинам вышки молчат, я не знаю. Может существовать фактор экономики — допустим, кто-то кому-то не платит за передачу сигнала. Нужно разбираться. Но чтобы бороться за умы, необходимо работать над этим через телевизор и в офф-лайне. Мы как военные работаем в офф-лайне — со школами, с местным населением. Оказываем медицинскую помощь, иногда делимся питанием с ними. Мы здесь очень жестко пресекаем случаи пьяных военнослужащих, которые могут нагрубить местным жителям, тем более причинить какой-то вред. Мы за этим четко следим. Люди видят, что украинские военные — люди достойные. Они видят в нас защитников. Да, не все из них нас за это любят «в спину», но есть продвижение вперед. Мы понемногу, поступательно увеличиваем процент людей, которые лояльны к Украине.

Новости Украины – From-UA: То есть сейчас на передовой нужны не только теплые вещи, еда и патроны, но и помощь украинского телевизора?

Дмитрий Булатов: Безусловно. Люди смотрят украинские каналы через спутник или кабельное телевидение. А процент тех, кто может себе это позволить, небольшой. Так давайте дадим телевизионный аналоговый сигнал нескольких украинских телеканалов, чтобы людям было интересно смотреть и анализировать.

Новости Украины – From-UA: После гибели волонтера Андрея Галущенко («Эндрю»), его коллеги, в том числе и ныне высокопоставленные, сходу обвинили в этом руководство и бойцов 92-й бригады. Мол, защищали контрабандные схемы. Правда, чуть позже тот же глава Луганской областной военно-гражданской администрации Георгий Тука допустил, что группу «Эндрю» ликвидировала вражеская ДРГ. Однако ярлык контрабандистов уже был навешен. И теперь периодически в соцсетях эта тема всплывает. Как Вы считаете, кому это выгодно? И существует ли вообще проблема контрабанды по линии соприкосновения? Ведь воображение обывателя в тылу рисует многочисленные фуры, пересекающие «границу» с Л/ДНР.

Дмитрий Булатов: Заявления в адрес 92-й бригады не имели под собой аргументов, фактов и доказательств. Они беспочвенны и сформированы на основании слухов и личностной неприязни отдельно взятых людей.

Контрабанда по линии соприкосновения, безусловно, есть. Но если взять 55 км линии фронта, которую удерживает наша 92-я бригада, то у нас просто нет мест, где переправлять масштабную контрабанду. У нас есть мост, который заминирован и заблокирован укреплениями (ротно-опорный пункт «Фасад»). Дорога перекрыта многотоннажными габионами с песком и усеяна минами. Пересечь линию соприкосновения здесь невозможно. На этом мосту были взяты в плен ГРУшники (российские спецназовцы Евгений Ерофеев и Александр Александров. – Ред.). В районе села Желтое-Лобачево между берегами Северского Донца была натянута веревка, и по ней ходила лодочка. Мы возили туда множество журналистов, прокуроров, наблюдателей, представителей ОБСЕ, другие подразделения — бесконечное количество людей, которые разводили руками и говорили: «Ну, это же не контрабанда».

Если местные жители везут себе какую-то еду и прочее, если какой-то местный житель везет максимально ящик с колбасой, лодочка, которая за определенный промежуток времени переплывает в одну сторону и в другую, то туда не могут подъехать фуры и разгрузиться. Это можно сравнить с плацкартным вагоном, который пересекает границу Украины или любой другой страны — Беларуси, Молдовы и т. д. Вы зайдете в этот вагон, там люди везут одежду, продукты в обе стороны. И там это не называют контрабандой, а тут подобное называют контрабандой.

То есть у нас нет ни одной автомобильной дороги. Дорога через мост не проездная и даже не проходная. До моста стоит блокпост, и туда никого не пропускают. Никто не пересекает даже пешим ходом, не то что на машине.

Новости Украины – From-UA: Ваш побратим Леонид Маслов в Фейсбуке отмечает, что в ходе следствия и комбриг Виктор Николюк (позывной «Ветер»), и около сотни бойцов 92-й бригады допрошены на полиграфе, в домах демобилизованных проходят обыски, а «как минимум один был подвергнут зверским пыткам». О чем идет речь? Военная прокуратура пытает украинских солдат, как испанская инквизиция?

Дмитрий Булатов: Дело в том, что был запущен маховик под названием «расследование». Все, что от нас требуется — люди, допросы, приезжали на место, пересчитывали у нас боеприпасы — что угодно. Но результатов расследования нет, а мы бы очень хотели, чтобы оно завершилось как можно раньше, потому что у нас много людей попали под прессинг. У нас одного бойца выкрали, пытали, и мы не смогли даже возбудить по этому поводу уголовное дело.

Новости Украины – From-UA: Как зовут этого бойца?

Дмитрий Булатов: Его позывной «Муравей».

Новости Украины – From-UA: То есть его выкрала украинская военная прокуратура?

Дмитрий Булатов: Нет, его выкрала другая служба, а потом сделали вид, что всего этого не было, хотя он снял побои.

В какой-то определенный момент выжившему десантнику, который сидел в машине с «Эндрю», обещали открыть уголовное дело за неправильное обращение с оружием, потому что, отстреливаясь, он ранил наших двоих бойцов. Обвинения в адрес 92 ОМБр - это абсурд, который запустил один человек, и сейчас этот человек стоит в стороне, а из-за этого страдают сотни людей. В адрес 92-й бригады при отсутствии аргументов, фактов, доказательств были озвучены беспочвенные обвинения. И те, кто эти обвинения озвучил, обязаны извиниться, но они этого не сделали.

Новости Украины – From-UA: А почему тогда не прорабатывается версия вражеской ДРГ?

Дмитрий Булатов: Я не могу вам рассказать все подробности, потому что это является тайной следствия, да и не все я знаю. Почему не объявили пойманных после этого, взятых в плен оккупантов-террористов со стороны так называемой «ЛНР» (10 сентября 2015 года были задержаны и дали ценные показания двое террористов в районе Желтое-Лобачево, они сказали, что готовилось покушение на комбрига «Ветра», и назвали имя организатора), почему не открыли уголовное дело по пыткам нашего бойца «Муравья»? Очень много «почему», и мы этого не понимаем. И наших людей пострадало из-за этих беспочвенных обвинений уже приличное количество. Пострадало по разным причинам — кто морально, кто физически. Когда пытали «Муравья», то предлагали ему оклеветать комбрига. «Муравей» заявил, что, мол, «как я могу оклеветать комбрига, если это глупость? Наговаривать ни на кого ничего я не буду. К комбригу, с которым мы воевали, у нас нет претензий».

Новости Украины – From-UA: Раз уж зашла речь о расследованиях, есть ли подвижки в деле Вашего похищения во время Евромайдана?

Дмитрий Булатов: К сожалению, нет. Меня в этом году вызывали на допрос. Он носил характер номинального. Мне сказали, что «нам у Вас нечего особо спрашивать». Это дежурная процедура. Я просто был по ранению в Киеве, мне позвонили, я подъехал, пообщался и уехал. Я надеюсь, что рано или поздно эти подвижки будут, но я смотрю, что подобные расследования либо длятся очень долго, либо не заканчиваются никогда. В подобную ситуацию мы попали и с группой диверсантов и гибелью «Эндрю». У органов много по этому поводу информации. Почему они не делают никаких заявлений - возможно, это тайна следствия. Но мы возмущены, потому что у них есть информация, которая бы доказывала абсурдность обвинений в адрес 92-й, но этого не делается. Почему, я не знаю.

Возможно, Порошенко, как Верховный Главнокомандующий, поручил объективно разобраться, проработать все версии, мыслимые и немыслимые, и доложить — вот они и выдвигают все мыслимые и немыслимые версии, доходя до абсурда. Не потому, что им президент сказал так поступать, а потому, что они хотят одновременно выслужиться и потом показать, что «мы проработали все ситуации до маяков». Но отправлять спецназ домой к комбригу, там, где его жена и дети... человек воюет здесь, а к его детям с автоматами врываются в мирной части Украины, ставят «на уши» целый военный городок — это на здоровую голову не натянешь. Я сомневаюсь, что президент такое санкционировал. Наверняка люди, которые сказали, что «мы это расследование сделаем», просто стоят «на шпагате», как это принято говорить. Им нечего показать в виде результата, поэтому они просто таким образом оттягивают ситуацию. Наверно, так.

Новости Украины – From-UA: Анализируя ситуацию в стране, можно ли говорить о том, что Революция Достоинства окончательно изменила Украину как государство? Или нас ожидает Майдан 3.0, который будет коротким, кровавым, при участии военных? И тогда уж точно хунта придет к власти в Киеве.

Дмитрий Булатов: По поводу Майдана 3.0 не верю. Я считаю, что третьего Майдана не будет. По поводу изменений — да, изменения есть, они идут, но они пока далеки от желаемых. Много есть изменений, немного ощутимых. Да и не все из них плюсовые, есть и обратные. После Революции Достоинства у общества были высокие ожидания и надежды, порой даже завышенные. Оправдываются ли они — отчасти да, но в полном объеме нет. Мы слишком медленно делаем, мы можем быстрее, четче и качественнее. Мы - это вся Украина. Можно и нужно делать быстрее, но не все еще поняли, что ситуация в стране поменялась. Не все еще поняли, что воровать деньги не стоит, потому что за это будет наказание. Почему еще не все поняли? Да потому что нет посадок. Никто не наказан, ни один человек. Нет сакральной жертвы. Может быть, уже кто-то и есть?..

Новости Украины – From-UA: Из символов предыдущего режима, пожалуй, нет.

Дмитрий Булатов: Уж в силу каких обстоятельств, не знаю, но многие считают, что можно воровать деньги безнаказанно. Много людей, которые шли эту страну строить: кто отстаивает бизнес, кто искренне реформирует государственную власть, а кто-то пошел в армию. Мы продолжаем Революцию Достоинства, потому что в ответе за то, что происходит в нашей стране. Мы продолжаем делать изменения каждый на своем примере, а другие это подхватывают. Нам надо сделать так, чтобы процент тех людей, которые делают изменения по-настоящему, оперативно, становился с каждым днем все больше и больше, тогда изменения пройдут. Но назад мы уже не вернемся. К тому состоянию, в котором мы жили при Януковиче, мы уже не вернемся. Ни за что и никогда.

Новости Украины – From-UA: После дембеля, стоит ли ожидать появления в политике, например, кандидата в народные депутаты Булатова?

Дмитрий Булатов: Хотите честно? Мне служить еще до июня-июля, и у меня практически каждый день продолжаются обстрелы. Иногда это 1-2-3 выстрела, иногда это нечто большее. То есть стреляют практически каждый день, а что-то посущественнее происходит крайне редко. 21 декабря штурмовали наш пост, и у нас был бой на коротком расстоянии, после чего я практически уже не слышу на левое ухо. Возле меня рядом разорвалась граната ВОГ, выпущенная вражескими диверсантами из подствольного гранатомета.

Давайте мы доживем до июня-июля. Сейчас моя задача совершенно другая. Если я будут думать о перспективе, я буду отвлекаться от текущих дел, а у меня много людей, у меня важный участок – ротно-опорный пункт «Фасад», мне надо строить, мне надо думать, чтобы у меня люди были сыты-одеты, чтобы они были в тепле, чтобы они несли службу, чтобы они не пили алкоголь, чтобы у них было достаточно боеприпасов, почищено вовремя оружие, наведено на цель и т. д. А в армии за этим надо следить с утра до вечера и ночью. Все будет зависеть от обстоятельств. Но политика — это не панацея для меня.