О том, какая в Украине оппозиция и насколько она эффективна, корреспонденту интернет-издания Новости Украины – From-UA рассказа политолог, глава Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимир Фесенко.

Новости Украины – From-UA: - Владимир Вячеславович, добрый день! Бытует мнение, что в Украине нет реальной оппозиции. Что вы думаете по этому поводу?

Владимир Фесенко: - Когда я слышу, что «нет реальной оппозиции», это говорит о том, что существует некий идеализированный подход к пониманию оппозиции. Якобы есть некая настоящая оппозиция, а все остальные – нереальные и вымышленные.

На самом деле оппозиция всегда разная. В Украине, например, если мы будем рассматривать политическую историю еще с начала 90х годов, в условиях, когда были пертурбации, связанные с изменением формы правления, периодически наблюдались различия между антипрезидентской оппозицией и оппозицией по отношению к правительству. Можно различать оппозицию, которая более радикальна в своих позициях и формах проявления, и оппозицию более умеренную. Но это не означает, что одна оппозиция реальная, а другая – нет. Такие различия в формах и степени оппозиционности мы увидим в большинстве стран мира.

В политологии, например, различается системная оппозиция и несистемная. Системная оппозиция – та, которая действует по правилам политической системы и в рамках определенных политических стандартов, общих ценностей. А несистемная – это такая оппозиция, которая действует вне правил политической системы, зачастую применяя насильственные методы. Поэтому не нужно обобщать и делать какие-то выводы про настоящую и ненастоящую оппозицию. Этот тезис манипулятивный, который используют некоторые политические силы, мол «мы – настоящие, а остальные – ненастоящие». И это легко можно доказать по конкретным политическим действиям.

Новости Украины – From-UA: - Какие политические силы на сегодняшний день являются оппозиционными и как бы вы могли охарактеризовать нынешнюю украинскую оппозицию?

Владимир Фесенко: - С формальной точки зрения (а это отвечает инструментарию политологического анализа и обычным политическим реалиям, и не только у нас в стране), все, кто не входит во властные структуры и кто не поддерживает, в нашем случае, ни президента, ни правительства, все они могут считаться оппозицией.

А дальше мы различаем разновидности оппозиции: к примеру, парламентская оппозиция – это те политсилы, которые не входят в коалицию парламентского большинства. Кроме двух фракций большинства, все остальные могут считаться оппозицией.

Другое дело, что, например, есть депутатские группы, которые по некоторым вопросам могут сотрудничать с коалицией парламентского большинства. Но нечто подобное вы можете найти и в ряде других парламентских демократий.

В парламенте есть политическая сила, которая использует понятие «оппозиционный», как политтехнологию, – это «Оппозиционный Блок». Он себе с самого начала присвоил название «оппозиционный» и тем самым заявил претензию на монополизацию статуса оппозиции. Но эта якобы единственная реальная оппозиция почему-то голосовала за назначение генпрокурора Шокина, а потом против его отставки, и по ряду других вопросов она голосовала вместе с коалицией парламентского большинства. Вот вам и не полное соответствие как названию, так и оппозиционному статусу.

Весной появилась Новая оппозиция, или, как они себя называют, – Демократическая оппозиция, которая не является единой, и которая еще совсем недавно входила в состав парламентской коалиции. К этой оппозиции относят себя «Батькивщина», «Самопомощь», «Радикальная партия» (она еще раньше ушла в оппозицию). Но их с президентом и с нынешней коалицией объединяют ряд позиций, например, приверженность европейской интеграции, поддержка отдельных реформ и т.д. То есть, с партиями власти их объединяют некие общие ценности, а разъединяют идеологические нюансы, различия в подходах к отдельным реформам, тактические интересы. Проще говоря, этим партиям сейчас выгоднее находится в оппозиции.

Кто-то стремится в президенты, как лидер «Самопомощи» Садовой, кто-то хочет стать премьер-министром, кто-то вошел в конфликт с президентом по тем или иным вопросам, у кого-то есть действительно серьезные политические разногласия по тактике или стратегии реформ, или по отношению к отдельным политическим преобразованиям.

В итоге мы сейчас видим широкую и разнообразную оппозицию в парламенте.

А есть же еще непарламентская оппозиция, где целый ряд партий, которые критикуют и президента, и правительство, претендуют на вхождение в парламент, но они очень различаются идеологически и функционально. Там есть и националисты, и воинствующие патриоты, есть партии местных элит, как например «Наш край». То есть мы также имеем разные варианты и проявления и нынешней внепарламентской оппозиции в том числе. Поэтому у нас как раз с оппозицией нет проблем. Ее очень много, и она очень разная.

Новости Украины – From-UA: - При каких обстоятельствах оппозиция может стать единой? Вокруг чего она может объединиться?

Владимир Фесенко: - Наша оппозиция не может стать единой, во всяком случае – сейчас. В нынешней ситуации часть оппозиции – это представители прежнего политического режима, можно их назвать экс-регионалами, бывшие представители Партии Регионов. Прежде всего, в данном случае имеется в виду Оппозиционный Блок (далее ОБ. – Ред.).

Другая часть оппозиции – Новая оппозиция, это их идеологические противники. «Батькивщина», «Самопомощь», «Радикальная партия» не пойдут на прямое официальное объединение с ОБ. Это исключено. Майдан сделал их непримиримыми противниками с экс-регионалами. По ключевым вопросам политической повестки у них есть принципиальные разногласия, ну и потом они понимают, что в самом факте объединения для них есть очень большой политический риск.

Не важно, кто и о чем может договариваться с ОБ, потому что по отдельным вопросам с ними могут сотрудничать и договариваться представители парламентской коалиции (но только неформально). И мы это видим. И не секрет, что по отдельным вопросам могут координировать свою деятельность в парламенте с ОБ и представители новой оппозиции. Заметны и совместные интересы, например, по провоцированию досрочных парламентских выборов, между ОБ и «Батькивщиной».

Но официально, прямо и публично никто из Демократической оппозиции на союз с ОБ не пойдет, потому что это смерти подобно. Для любой партии, связанной с Майданом, с европейской интеграцией, прямой официальный союз с ОБ несет просто смертельный риск.

Если говорить о единстве самой Новой оппозиции, то здесь есть свои проблемы, связанные с тем, что эти партии между собой конкурируют. Они могут взаимодействовать по отдельным вопросам, но потенциально они конкуренты, поэтому я пока слабо верю в то, что они могут как-то системно объединиться. Теоретически это возможно, и при определенных условиях это действительно может случиться, но это может произойти только в условиях очень серьезного кризиса и тотального совместного противостояния с президентом. Пока этого нет, и я даже предпосылок для такого кризиса не вижу.

На данный момент и в ближайшей перспективе они конкуренты. И это нормальная политическая конкуренция. У нас очень раздробленная, и, я бы даже сказал, атомизированная и очень динамичная (изменчивая) партийная структура, в которой нет стабильно доминирующей партии (партий). Они появляются на какой-то период времени, но потом угасают. У нас никогда не было политической партии, которая бы имела поддержку более 50% избирателей, даже 40% не было.

Регионалы были наиболее близки к этому. Но у них проявлялись авторитарные тенденции. А именно доминирующие и склонные к авторитаризму правящие партии способствуют объединению оппозиции. Это и произошло при президентстве Януковича. Сейчас такой ситуации нет. БПП на роль доминирующей и склонной к авторитаризму правящей партии не тянет. Собственно, она еще так и не стала полноценной партией.

И конечно же в условиях такой системы у нас объективно в абсолютном большинстве случаев, за редким исключением, будет раздробленная и конкурирующая между собой оппозиция.

Новости Украины – From-UA: - Владимир Вячеславович, насколько оппозиция сейчас действенна?

Владимир Фесенко: - Когда мы говорим о действенности оппозиции, необходимо понимать, что любая оппозиция всегда ограничена в своих возможностях. Я сейчас часто слышу предложения о том, что нужно принять закон «Об оппозиции», но я считаю, что это несколько деформированные представления о демократии. В абсолютном большинстве европейских демократических стран нет такого закона. Потому что, опять-таки, как и у нас, у них существует очень разная оппозиция.

Если мы принимаем закон о полномочиях для оппозиции, сразу возникает вопрос: «А кому именно давать эти полномочия, между кем делить эти права, если есть несколько разных оппозиционных сил?».

Главная гарантия действенности любой оппозиции – это демократические права и свободы: свобода партийной деятельности, свобода слова, свобода собраний, свобода митингов и т.д. Главная суть оппозиции – критиковать власть за те или иные действия, и показывать свои способности управлять иначе, и если избиратель вам поверит, то вы сможете выиграть выборы и стать властью.

Дееспособность оппозиции проявляется не тогда, когда она в статусе оппозиции, а на выборах. Если это оппозиция, которой доверяют люди, то она может выиграть выборы и стать властью. Если избиратели видят, что, например, правящая партия или коалиция партий стали недостаточно эффективны или потеряли доверие, они могут проголосовать за оппозиционные партии.

А в межвыборный период критерием относительной эффективности действий оппозиции могут быть активные политические и информационные кампании. Если они вынуждают власть идти на уступки и компромиссы по тем или иным вопросам, это тоже признак эффективности действий оппозиции.

Новости Украины – From-UA: - Практически всегда в Украине были оппозиционные силы, которые ставили под вопрос основы и курс государства. Как вы считаете, эти времена прошли?

Владимир Фесенко: - Не могу согласиться с этим.

Например, взять 2000е годы – тогда мы видели оппозицию Кучме. Даже была кампания «Украина без Кучмы!». Но это была оппозиция конкретному государственному деятелю, связанная с кассетным скандалом, связанная с недоверием к правящему президенту. Это не была оппозиция основам независимого украинского государства. И это не была оппозиция к государственному курсу, потому что курс на европейскую интеграцию начинался уже тогда. И курс на реформы – мы уже как-то это забыли, начинался при Кучме. Первые серьезные реформы были проведены при его президентстве. Ющенко, который стал оппозиционером при Кучме, сначала был премьер-министром и реформатором при нем.

Похожая ситуация и с оппозицией Януковичу. Была оппозиция коррупции, авторитарным тенденциям, которые были при его президентстве. Но это не была оппозиция государственному курсу. Я напомню: Янукович вплоть до 2013 года поддерживал европейскую интеграцию. И почему возник Майдан? Не потому что оппозиция пошла против государственного курса, это Янукович изменил курсу государства на европейскую интеграцию. Курсу, который начинал Кучма, который продолжил Ющенко, и который долгое время поддерживал сам Янукович. А как только он изменил этому курсу, тогда для него возникла проблема.

Поэтому тезис о том, что у нас была оппозиция курсу государства, это некорректный тезис, на мой взгляд. Он не соответствует украинской политической практике.

Другое дело, что у нас периодически возникал феномен объединенной оппозиции, однако не тотального объединения оппозиции, так как такого в Украине практически не было никогда, чтобы все оппозиционные силы объединялись в один лагерь. К тому же оппозиционные силы у нас всегда были разные, левые и правые, или как сейчас – оппозиция ОБ и Новая оппозиция, оппозиция экс-регионалов и майдановских партий, которые противостоят президенту и правительственной коалиции. Это как раз соответствует украинским тенденциям.

Но иногда, когда возникают очень серьезные системные противостояния, когда в деятельности власти и президента проявляются авторитарные тенденции, возникает острый политический кризис, тогда значительная часть оппозиционных сил объединяется. Это было в эпоху позднего Кучмы, особенно во время Оранжевой революции, это было при Януковиче, и объясняется это очень просто – разномастным оппозиционерам вместе было легче защищать друг друга и легче совместно противостоять полуавторитарному режиму. Оппозицию объединяет общий страх перед общим смертельным противником. А когда такой угрозы нет, то оппозиция борется не только с властью, но и между собой.