Через 21 год скромный студент Лондонской школы экономики оказался в нужном месте и в нужный час. В 1964 году, когда он и друг детства Кейт Ричардс в компании такого же диковатого вида музыкантов «калымили» в Ричмонде продажей солянки из чикагского блюза и бита, их узрел разбитной малый по имени Эндрю Олдхем. Он и вывел прозябавших в неизвестности пацанов на магистральную дорогу шоу-бизнеса. Решение менеджера «Роллинг Стоунз» было как колесо – гениально просто.

Он надоумил «Стоунз» сыграть на публике роль парней из лондонских подворотен. Т.к. ниша парней-миляг, источающих под бренчание гитар сладенькое «йе-йе», прочно удерживалась битлами, то «катящимся каменьям» и был предложен в противовес четверке ливерпульских пижонов имидж брутальных типов. Причем до такой степени брутальных, что ими можно было пугать перед сном непослушных деток.

Так «Роллинги» набрели на золотую жилу эпатажа и стали её взахлеб разрабатывать. Если до встречи с Олдхемом Джаггер и Ко носили на манер «Битлз» модные челки, то менеджер настоял на том, чтобы члены группы резко повысили лохматость и обрядили организмы в одежды всех цветов радуги. Тексты их песен стали нарочито похотливо-примитивными, музыка довольно грязной в сравнении со звучанием ливерпульской четверки. Даже свой аристократический английский Джаггер поменял на суржик лондонских окраин. На сцене фронтмен «Роллингов» зажигал публику срамословием и недвусмысленными движениями чресел.

Фривольное поведение на сцене перекочевало и в повседневную жизнь. Мику Джаггеру ничего не стоило на публике, специально собранной для обозрения, смачно помочиться на стену в центре города. В охотку было на людях изображать из себя полного олигофрена-вырожденца. В середине 60-х годов прошлого века группа «Роллинг Стоунз» представляла собой законченный тип «романтиков» с большой дороги. Как выразился английский музыкальный критик Ник Кон: «Стоунз» выглядели гнусно, разговаривали гнусно и были гнусными». Но так и надо было.

На вечном конфликте отцов и детей парни вымостили себе дорогу в рай рок-музыки. Тинэйджеры, еще толком не присмотревшись к новой бит-группе и не уяснив для себя, как относиться к этим расхристанным личностям во главе с губастой и коротконогой бестией, проговаривающей скрипучим голосом в микрофон скабрезности, уже в оба уха слышали ворчание стариков про «этих грязных длинноволосых подонков». Что остается делать прыщавому подростку? Естественно, назло предкам примерить на себе сермягу «роллингов».

Справедливости ради надо сказать, что из-под их музыкального хлама, бывало, выкатывались жемчужины рока. Пожалуй, десяток композиций тандема Джаггер-Ричардс той поры можно записать на скрижали рока. Не густо, но другие и на это не были способны.

К концу 1960-х «Стоунз» стали выдыхаться. Даже брутальная клоунада наскучивает публике. Их нечесаные кудри примелькались. Мелодистами они были невразумительными (опять же в сравнении с дуэтом Леннон - Маккартни), потому тарабарщина Джагерра на музыку Ричардса всё меньше волновала сердца поклонников. Тем более что в ту пору расплодилась куча-мала эпигонов и «Битлз», и «Роллинг Стоунз». А тут еще проклюнулся хард-рок во главе с виртуозами своего дела «Дип Пёрл» и «Лед Зеппелин». Все смешалось в доме рок-музыки. И в этой кутерьме казалось, что лондонский квинтет пошел камнем ко дну. Музыкантам оставалось только скоропостижно облысеть и начать кропать воспоминания про тревожную юность и с того стричь купоны.

Но не всё так просто под Луною. Неожиданно в конце 1960-х, с отходом от дел «Битлз», «Роллинги» обрели второе дыхание, которое оказалось не последним. И во многом благодаря неиссякаемой энергии их лидера.

С развалом конкурентов «намбе ван» отпала насущная необходимость суетиться, спорить, нервничать, готовя свой ответ очередному битловскому музыкальному бзику. Группа сосредоточилась на игре жестких версий рок-н-ролла, изредка разбавляя их меланхоличными балладами. Декадентства в текстах Джаггера поубавилось, даже появились чахлые ростки романтизма. Эпатаж фронтмена принял более «благопристойный» вид. Манера напускать на себя вид верного слуги Сатаны ослабла. Надутые губы (зубоскалы поговаривают, что в минуты кручины Мику и сейчас по силам накачивать свои знаменитые губы-протекторы до пяти атмосфер. И что даже Анжелина Джоли в этом ремесле ему не конкурент) стали чаще расплываться в улыбку человека, прикоснувшегося к истине сущего. Субтильная фигурка перетренированного танцора-неврастеника слегка располнела. Количество непристойных движений тазобедренной части тела в единицу концертного времени пошло на убыль. Причем без ущерба для общего километража, выдаваемого Джаггером в процессе выступления. Лихорадочное увлечение наркотой и алкоголем – обязательными атрибутами шоу-бизнеса - приобрело черты неспешного академизма.

Джаггер не утратил вкуса к жизни, к веяниям эпохи и стал помаленьку делать вылазки в кинематограф. И надо сказать, что и там он не потерялся. Звездой экрана не стал, но приобрел репутацию крепкого актера.

Всякий раз, как только накатывал очередной застой в творчестве бригады «каменяров», энергия Джаггера выводила её на орбиту крупномасштабных концертных гастролей, которые неизменно проходили с огромным успехом.

Стрёмности группе добавляла скандальная гиперсексуальность Джаггера. Мик с пылом юноши экспериментировал со звездами Голливуда. Невзирая на то, что к середине 1970-х годов он превратился в папашу Джаггера – главу многодетного семейства и отца несчитанного количества байстрюков, его осмысленно-беспощадный блуд не ослабевал. Уже после развода Джерри Холл (вторая жена Мика) призналась, что считает бывшего супруга «больным – помешанным на влечении к женщинам». «У него зашкаливают гормоны, надо обратиться к врачу, а он этим гордится», – откровенничала экс-половина.

Открыто поговаривают, что рок-идол не удовлетворяется влечением только к прекраснополым существам. Впрочем, Джаггер не шибко стесняется своей, бьющей ключом, сексуальной всеядности. Одним словом, Майкл прикладывал своего «совокупца» ко всему, где прощупывался пульс. Правда, в последние годы фитилек «дрючбы» несколько угас. И дедунюшка Миша с грустью загнанного жеребца стал даже ворчать на женщин. Мол, те ожидают от него в постели чего-то сверхъестественного и после «боевого контакта» не могут скрыть разочарования. Ну а что вы хотите от заезженного организма, добивающего седьмой десяток лет? Бог отнял былые силы, скоро и мысли о блудодействе приберет.

Но не сексом единым славен Мик Джаггер. «Выход на сцену – это как секс. Это – наркозависимость. Поэтому мы и выступаем до сих пор… Мы будем играть рок-н-ролл даже в инвалидных колясках», – признавался недавно вечно молодой Сэр Мик. И знаете, глядя на кренделя, которые выделывает под «I Can’t Get No Satisfaction» (как и 43 года назад) поджарый 65-летний дедулька, трудно не согласиться с этим прогнозом.

Громким рок-н-ролльным сапом «Роллинг Стоунз» во главе с Миком Джаггером докатили глыбу рока до наших дней. Парни воздвигли себе памятник нерукотворный. Они триедины, представляя прошлое, настоящее и грядущее рока.

Может сложиться впечатление, что эти строки марала рука недоброжелателя Джаггера и его товарищей. Ничего подобного. На моем плеере записаны два десятка их мега-хитов, и я с прежним удовольствием, перемещаясь в пространстве с воткнутыми в ушные раковины наушниками, слушаю: «Ruby Tuesday», «As Tears Go By», «Angie», «Paint It, Black», «Anybody Seen My Baby»… А от гитарных рифов «Satisfaction» выпадаю в осадок глубокого удовлетворения. Из почти трех десятков дисков «Стоунз» и их лидера душки Джаггера можно набрать две дюжины песен на все времена. А это, согласитесь, немало…