…«Иисус!!!» был наполнен и мольбой, и нетерпением… И вдруг сверху раздалось: «Ну?!» Я вздрогнула, и мурашки побежали по коже. Ему ответили? Что же они репетируют?

«Что «Ну»? Передвинь свет левее, ладонь не закрывает!» - сварливо ответил тот, кто стоял внизу. И все очарование исчезло. Это выставлялся свет к очередному спектаклю.

Многие девчонки мечтали в детстве стать актрисой. Многие ребята в подростковом возрасте мечтали собрать свою группу и прославиться на весь мир… У кого-то эта мечта сбылась. Но как складывается их жизнь? У большинства – так же, как и у остальных людей. С теми же проблемами, с такими же радостями. Но есть и отличия.

Во-первых, специфика работы. Вечером, когда заканчивается рабочий день, у актера все только начинается. А домой он попадет за полночь. Все наши выходные и праздники – это его самое рабочее время. Недаром в свое время ходил анекдот о том, как одного актера пригласили сниматься в Германию. Обещали баснословные суммы гонорара. Тот сначала было согласился, но, узнав, что съемки приходятся на новогодние каникулы, воскликнул: «Не могу! У меня утренники!»

Об этих утренниках стоит сказать отдельно. Первого января детишки с бабушками идут на утренник. На одиннадцать (!) часов. Им весело! А каково актерам?

Обожаю эти часы! Чего только не наслушаешься… Например, сказка «Звездный мальчик». Там злой волшебник, переодевшись нищим, просит у мальчика отдать ему золотую монету. В балахоне, натянув капюшон почти до носа, герой (к чему имена?), благоухая спиртным, благо запахи слышны только на сцене, произносит сакраментальную фразу: «Мальчик! Подай мне золотой. Я тридцать один день ничего не пил! ИК… И не ел…»

Ему хорошо, он в капюшоне. «Мальчик» же, пытаясь сохранить серьезное и в то же время невинное лицо, шепотом, быстро: «Иди на х…», прежде чем подать свою реплику. Все, что не подается голосом специально на зал, слышно только на сцене. И этим часто пользуются, подсказывая текст или просто обмениваясь репликами, не меняя выражения лица! Лицедеи…

А в «Новогодней сказочке» Мышку, которую играет 50-летняя травести (актер маленького роста, которому достаются все роли детей, зайчиков и т.д.), по ходу пьесы посылают за помощью. Дед Мороз попал в беду. И она, с перепоя и недосыпа, горя рвением (так по роли положено), выдает: «Я побегу, я побегу. Я засвищу не пуже хули! (надо: не хуже пули)». Бабушки в ауте, детишки не поняли, на сцене все держат лицо…

Актеры, вживаясь в образ, часто настолько проникаются ситуацией героя, что перестают различать, где явь, где игра. Особенно, если все это происходит на сцене. Например, хрупкая девушка, играющая Любовь Шевцову в «Молодой гвардии», после сцены, где Олег Кошевой произносит пламенную речь, должна встать со стула, взять чемодан с листовками и, вдохновленная речью, уйти их раздавать. И кто же знал, что весельчаки из числа ее коллег положили в этот чемоданчик три стальных «башмака» (приспособление для прижимания кулис к полу, весит около 20 кг каждый)! Рванув в восторженном порыве, Любовь Шевцова прощается и уходит… с ручкой от злополучного чемодана, который Кошевой тщетно пытается задвинуть ногой под стол. В зале – тишина, накал ситуации помог пройти моменту незамеченным.

Во-вторых, чтобы играть, чтобы мочь перевоплощаться и тонко чувствовать, чтобы передавать эмоции, нужно самому быть очень чувствительным человеком. И эта тонкая чувствительность – их дар и проклятье. С ее помощью рождаются шедевры на сцене, по ее причине происходят трагедии вне света рампы. Актера легко обидеть. Дали не ту роль или не дали вовсе, не заплатили гонорар за подработку, что отнюдь не редкость. И проза жизни, и быт заедает… Жилищные проблемы, проблемы с деньгами, ибо только единицы, самые известные из них получают приличное вознаграждение. Остальные же, простые солдаты сцены, перебиваются, как могут.

В-третьих, мы можем себе позволить выглядеть по-всякому… Они же – просто обязаны держать марку! Иначе никто никуда не пригласит, сниматься ли, играть ли… Сочтут вышедшим в тираж. А тут еще «племя младое» наступает на пятки… Хорошо быть «заслуженным» или «народным» - тогда тебя и в семьдесят лет не попросят покинуть театр. И хотя роли будут перепадать все реже, это только порадует остальную труппу – играть с человеком, чья память давно не та…

Актеры – это, не побоюсь этого слова, больные люди. Оны больны ТЕАТРОМ. Это затягивает, привязывает. И горе тому, кто окунулся в этот омут, не имея таланта. И плохо тому, чей талант некому помочь развернуть во всей полноте… Многие ли из нас ТАК увлечены своей работой? Для многих ли работа – призвание?

Многие из них уходят из жизни совсем молодыми – изношенное переживаниями сердце отказывается работать дальше. И это, наверное, лучше, чем длинная старость в нищете и забвении, без лавров и почитателей. В одиночестве или в приюте престарелых, когда-то не менее известных коллег.

Но не будем о грустном. Новые выпускники пришли в театры, новая молодежь поступила учиться. Жизнь продолжается!

Мы привыкли видеть актеров в блеске, окруженных таинством сцены или экрана. И для нас они уже мало отличимы от бесконечной череды сыгранных ими героев. Только актеры – это в первую очередь люди. И они живут среди нас, в этом большом городе.