…и самобытности можно поставить в один ряд с именем Сергея Параджанова. Всё, что создал Мастер, начиная с 1964 года – фильмы и сценарии, рисунки и коллажи, – не просто талантливо, а гениально, хотя до сих пор жизнь и творчество этого великого художника известны лишь небольшому посвященному кругу лиц. 9 января ему исполнилось бы 83 года. Для искусства и творчества это не дата…

…Меня с Параджановым познакомил троюродный брат на концерте в тбилисском оперном театре. Это был март 1985 года, когда на экраны кинотеатров Тбилиси вышла его «Легенда о Сурамской крепости», а в знаменитой – тогда еще черной – бороде режиссера только начинали пробиваться серебристые дорожки.

Как писал поэт: «Лицом к лицу лица не увидать» - так и многие в то время как-то отстраненно понимали величие Мастера. То есть жили рядом с ним, как с близким соседом, перебрасываясь при встрече незначительными фразами (как в случае с моими родственниками), не всегда понимая, какого рода талант существует рядом с ними. Я тоже не стала исключением, ибо в момент моего с ним знакомства наслышана была о Параджанове лишь как о создателе нашумевшего в свое время фильма «Тени забытых предков», который моё поколение уже не могло видеть на широком экране, впрочем, как и подавляющая часть страны. В свои 24 года я лишь смутно осознавала, что соприкоснулась с чем-то бОльшим, нежели просто талант.

Пара незначительных вежливых фраз, всего несколько минут общения, но и сегодня я хорошо помню его – одетого во всё темное, с очень живыми искрящимися глазами, белыми нитками дорожек в черной бороде и необыкновенно сильным магнетизмом, исходящим от всей его фигуры.

Сейчас модно говорить о культурном наследии. Мы пытаемся возродить национальные традиции, но не всегда успешно. А сорок лет назад Параджанов, никому не известный тбилисский армянин, на киностудии им. Довженко создал фантастический фильм «Тени забытых предков», полностью выстроенный на украинском фольклоре. Эта лента – яркая и необычная по тем временам (как, впрочем, и сейчас), по-настоящему проникнута обычаями и традициями национальной украинской культуры.

Когда «Тени…» вывезли за рубеж (там их назвали «Огненные кони»), то за два года показа в 21 стране они собрали 28 призов (рекорд Гиннесса). Параджанова признал «своим» весь кинематографический мир: Феллини и Антониони, Годар и Куросава. Однако сам Мастер стал невыездным, получив обвинение в «украинском национализме» (!!!).

«Киевские фрески», которые Параджанов стал снимать по собственному сценарию, вскоре запретили, и киевская страница в творчестве Параджанова закрылась навсегда. Отныне с этим городом Мастера связывали только жена и сын.

Следующей творческой и жизненной вехой Сергея Параджанова стало создание на студии «Арменфильм» ленты о средневековом армянском поэте Саят-Нова, в прокате получившей название «Цвет граната». В 1968 году картина была завершена и лишь в 1973 году выпущена в прокат. И то только после того, как её перемонтировал Юткевич.

Фильм увидело чуть больше миллиона зрителей, потому что было мало копий. Считалось, что картина сложна для восприятия (как, впрочем, и все работы Параджанова). Хотя каким образом можно приобщить народ к культуре, не давая возможности ему эту культуру познавать?! Сам автор о своих фильмах говорил так: «Я знаю, что моя режиссура охотно растворяется в живописи, и в этом, наверное, ее первая слабость и первая сила. В своей практике я чаще обращаюсь к живописному решению, но не литературному».

В конце 1973 года Параджанова арестовали и предъявили ему обвинения сразу по нескольким статьям. Изолировав Мастера от общества и творчества, государственная машина решила сломить Параджанова, но, как известно, талантливые люди талантливы во всем. Даже «на зоне» он творил - придумывал коллажи, называя их «спрессованными фильмами».

Он создавал красоту из ничего. Крыло бабочки и осколки стекла, полотняные мешки из-под сахара и фантики от конфет, птичьи перья и лепестки цветов в его талантливых руках превращались в живые образы, заряжаясь от Мастера магнетической силой. В его работах все фантастично и одновременно достоверно. А самые обычные предметы в его руках превращались в шедевры. Эти необыкновенные работы до сих пор не имеют аналогов в мировом изобразительном искусстве.

15 лет великий режиссёр, кочуя из тюрьмы в тюрьму, не имел возможности снимать картины. И только в 1984 после отсидки в родной Грузии он смог создать очередной шедевр – «Легенду о Сурамской крепости». 1985 год в творчестве Параджанова отмечен международными призами за этот фильм.

За последние четыре года жизни Сергей Параджанов успевает снять документальный фильм «Арабески на темы Пиросмани», очень нашумевшую картину «Ашик-Кериб» (по одноименной поэме М. Лермонтова), названную газетой «Монд» «лучшей витриной перестройки», и начинает съемки автобиографического фильма «Исповедь»…

Этот фильм Параджанов посвятил Тбилиси - городу своего детства. Несколько кадров его двора у подножия Мтацминды (Святой горы). Больше ничего снять не успел. Он умер в 1990-м году, в самый разгар грузинской «демократии», пережив первые независимые выборы президента и людей в камуфляже рядом с бронетранспортерами на улочках своего любимого города.

Сергея Параджанова похоронили в Ереване, где он прожил совсем немного. Там же открыт его музей. Но Мастер так же далек от нас, как и прежде. Сегодня мы чрезвычайно редко имеем возможность знакомиться с его творчеством. Или мы до сих пор не поняли, что значит для мирового искусства имя Параджанова? Он, как одинокая и очень самобытная планета, прочертил свой незабываемый путь на небосклоне искусства XX века, хотя до сих пор остаётся для нас человеком-загадкой.