Постоянный представитель Украины при ООН Владимир Ельченко заявил, что с официальным назначением с 1 января Украины непостоянным членом Совета Безопасности ООН Киев хочет добиться рассмотрения возможного развертывания миротворческой миссии на Донбассе. При этом, по его словам, переговорный процесс в ООН по этому поводу еще не начался.

Привлечь миротворческие силы ООН для решения конфликта на Донбассе практически нереально. До сих пор никто в Организации переговоры об этом не инициировал. Хотя подобное заявление президент Порошенко сделал еще весной минувшего года, никаких реальных мер в этом направлении не предпринимается. Заявление Ельченко – это стиль наших политиков и дипломатов. Они часто делают громкие заявления, но ничего не делают для их реализации.

К тому же возможным введением миротворцев на Донбасс мы можем достигнуть противоположного результата – на оккупированные территории Донбасса будут введены миротворческие силы ООН под эгидой России, то есть фактически российские войска с мандатом ООН. Вот к таким грустным результатам могут привести такие инициативы. Кроме того, финансирование миротворческих сил ООН – довольно глобальный процесс, и на это не соглашаются многие страны, потому что они не считают конфликт на Донбассе из ряда вон выходящим, не считают нужным вкладывать миллионы долларов, чтобы «успокоить» локальную ситуацию. Поэтому Россия может выйти из этой ситуации другим путем и получить от этого только бонусы, сказав, что «мы берем на себя финансирование этой миссии, только дайте нам мандат ООН», получат его и ведут свои войска, которые будут работать под эгидой ООН. Это вполне реалистичный сценарий, и, возможно, именно об этом нам сейчас тихонько и рассказывают наши дипломаты.

Конечно, это самый худший и пока маловероятный вариант. Но объективно, когда нет острого конфликта, нет миллионных жертв, когда конфликт уже находится на стадии политического решения, хотя и не столь приятного для Украины, очень мало шансов, что ООН введет сюда своих миротворцев. Ведь ОБСЕ, плохая или хорошая, но она там присутствует, регулярно печатает отчеты, говорит, что существует прекращение огня, а в военных действиях взята пауза. Политики любят заявлять о том, что «мы можем, мы хотим», но на самом деле шансы на ввод миротворцев ООН на Донбасс составляют всего несколько процентов.

В целом, если допустить, что ООН таки согласится на ввод миротворцев, процедура одобрения может занять около полугода. Но даже при таком раскладе миротворцы не способны остановить боевые действия полностью, потому что главная страна-член Совета Безопасности ООН в данном случае выступает агрессором. Это будут вовсе не те миротворцы, которые находились в Косово, поскольку там действительно имел место локальный конфликт. Но когда это конфликт с участием страны, которая является членом Совбеза ООН, не думаю, что другие страны-члены Организации способны на него серьезно повлиять.

Кроме того, потенциальные миротворческие силы ООН могут стать повторением миссии ОБСЕ: они точно так же будут сидеть на своих локальных базах, иногда выезжать на инспекции, и в результате наши воины будут гибнуть, точно так же будут продолжаться провокации. Поэтому все эти разговоры про миротворческие силы не являются результативными и продуктивными и не решат конфликт на Донбассе, не ускорят выполнение ни Минских договоренностей, ни каких-либо соглашений. Даже если они и будут там присутствовать, то не смогут ни успокоить ситуацию, ни кардинально изменить ее.

Не поможет решить проблему и лишение России статуса постоянного члена ООН, - такой процедуры не существует, это невозможно. Кремль создает все свои конфликты спецоперациями, а не лобовой войной. И против такого вида войны даже ООН еще не придумала методов, как обвинить Россию в том, что именно она является «создателем» этого конфликта. Поэтому Москва сегодня везде выглядит миротворцем – что в Сирии, что на Донбассе. Поэтому политики не смогут изменить статус России, она будет основным стратегическим членом Совбеза ООН, со всеми ее минусами, и никуда мы от нее не денемся.

Что ждет Донбасс в ближайшем будущем? Россия будет финансировать провокационные обстрелы и сохранять напряженность, но она уже не сможет выйти на такой уровень, чтобы взбудоражить весь мир снова и активизировать боевые действия. Поэтому нам придется вести переговоры на локальных уровнях, чтобы «гасить» конфликт. Ну и, конечно, надо менять ситуацию в середине самой Украины, чтобы у Москвы было поменьше аргументов: «Вот, смотрите, результаты этих Майданов, - там коррупция процветает, бедность, от Ассоциации с ЕС жить стало только хуже».