«Тема» продолжает исследовать жизненный путь и трудовую биографию 39-летнего руководителя Госфинмониторинга Украины – структуры, наделенной государством функцией противодействия легализации криминальных капиталов. Мы пытаемся разобраться: почему «щуку бросили в реку», т.е. к борьбе с отмыванием денег приставили крупного специалиста по этому отмыванию. И что из этого вышло…

Когда 6 марта 2002 года в ДТП погиб Валерий Малев, поползли слухи, что авария была не случайной, и Шиллер как-то к этому причастен. Слухи дошли до Кучмы, и уже 16 марта Шиллера сняли с регистрации в одномандатном округе №168 в городе Чортков Тернопольской области. В соответствии с данными Государственной налоговой администрации, он занизил размер взносов в уставные фонды предприятий, учреждений и организаций в размере 355 тыс. 920 грн., не отобразив их в пятом разделе декларации. Прошел еще год-другой и Шиллер исчез из большого бизнеса. Левочкин вскоре по неизвестной причине прервал с ним отношения. Следы несостоявшегося «мега-оружейника» затерялись.

Поскольку проект развалился, Черкасскому нечего было делать на своей должности, и он перешел в Государственное управление делами к Игорю Бакаю. Но, работая там, он все это время был членом комитета по политике военно-технического сотрудничества и экспортного контроля при Президенте Украины. То есть у Бакая он продолжал заниматься оружейной темой. Более того, укрепил свои отношения со Смешко и его командой, которая затем отправится в СБУ работать по экономике.

В частности Черкасский сошелся с генерал-майором Андреем Тарановым, о котором в Интернете можно прочитать следующую информацию: «Последний во время работы в Израиле военнатташе “сдал” израильской разведке украинских разведчиков, работавших в сопредельных с Израилем странах, в том числе в Ливане. Когда разведчики оказались в Израиле, Таранов лично их привез в тамошнюю военную разведку «Аман». Там они были допрошены израильтянами. Если бы, к примеру, сотрудники Хезболлы в том же Ливане узнали об этой встрече, то разведчиков бы немедля ликвидировали. В бытность руководителем департамента экономической безопасности Таранов не стеснялся существенно “улучшать” свое личное благосостояние. Подаренный “Фолькваген Таурас”— только видимая часть этого “надбання”. Руководство НАК “Нефтегаз Украины” до сих пор вспоминает, как приходилось “скидываться” на день рождения Таранова. Говорят, что речь шла о сумме в сто тысяч долларов…».

Когда Таранов стал начальником департамента контрразведывательной защиты экономики СБУ, он быстро подавил все коммерческие структуры, занимавшиеся нелегальными финансовыми операциями. Кроме тех, которые курировал Черкасский.

Специально под отмывание денег создали страховую компанию «София», которую зарегистрировали в соседнем с СБУ здании – на Владимирской, 29 (СБУ – это Владимирская, 33). Соучредителями фирмы выступают Александр Когут и Эдуард Шестак.

Хозяева «конвертов» и других уголовно наказуемых видов бизнеса вынуждены были обращаться именно к этим господам, чтобы решать проблемы с откупом от СБУ. С другой стороны, банкиры и страховщики улаживали свои насущные делишки через «Кредо-классик» и Черкасского. Увы, мы не входили в состав групп проверяющих, однако исходя из существовавших ставок и процентов откупного, можно смело прогнозировать: счет шел на десятки и сотни тысяч, если не более.

При этом Игорь Борисович не расставался со своей бизнес-группой, продолжая менеджировать «Кредо-классик». В этот период он активно занимается строительством коттеджных поселков под Киевом и высоток в Киеве. Его отец входит учредителем или пайщиком в несколько коммерческих структур, которые занимаются строительством под крышей ДУСи.

Говорят, отец жены – Виктор Карпович в то время был доверенным лицом Черкасского в вопросах практической коррупции. Грубо говоря, в то время, когда зять работал заместителем в Госуправлении делами, взятки передавались через тестя. Мы не вели черной бухгалтерии семейного бизнеса Черкасского, однако, нам хорошо известно, что в Администрацию президента ни в какие времена не ходили с суммами менее четырех-пяти нулей.

Бытует версия, что, работая с Бакаем в ДУСе, Черкасский сошелся с Александром Абдуллиным - самым близким и надежным партнером Бакая, который в дальнейшем примкнул к БЮТ, стал видным деятелем в окружении Юлии Тимошенко и продвинул Игоря Борисовича сначала в Киевсовет, потом – в парламент и, наконец, в Госфинуслуг. Возможно, этим можно объяснить и тягу Черкаксского к оружию. Известно, что Бакай и его окружение – большие любители охоты. Восемь «стволов», зарегистрированных на Черкасском, свидетельствуют, что тот перенял у Бакая тягу к убийству братьев наших меньших.

Что же касается нынешнего его взлета в кресло руководителя Госфинмоиторинга, то автор не склонен связывать это назначение с фигурой влиятельного БЮТ-овца Александра Абдуллина. Мы склонны к иному видению профессионально-коррупционного роста своего героя. Все проще: на момент раздела портфелей, Черкасский уже настолько мастерски отладил машину государственного «крышевания» операций по отмыванию денег, что количество лиц, заинтересованных в его назначении, как в Кабмине, так и в СБУ и в бизнесе, исчислялось десятками. Соответственно, суммы взяток составляли миллионы.

Не знаю, пожалели те, кто толкал Черкасского на Госфинмониторинг или нет, но с его приходом «абонплата» за возможность спокойного отмывания денег, неприлично возросла. Он получает ее непосредственно от самых крупных структур, и распределяет взятки между партнерами в спецслужбах, партийными покровителями и своим бизнесом. Те, кто близок к Черкасскому не может сказать ничего определенного: он и его доверенные лица чрезвычайно скрытны и «скромны в быту». Однако, с учетом молодости и резвости главного борца с финансовыми нарушениями, смело предполагают, что проценты «отчислений за спокойный сон» могут достигать десятины. А это с учетом многомиллионных афер в финансовом секторе подводит нас к опять же ежемесячным миллионным суммам, попадающим на счета Черкасского.

Вопреки обещанию не трогать опытных сотрудников, Игорь Борисович очень быстро разделил людей на тех, которые будут полезны в его коррупционно-криминальной деятельности и на всех остальных. Последних, среди которых оказались по-настоящему порядочные и честные работники, довольно жестоко выгнали. Оставшиеся перешли на «подножный корм». Переходим к пошаговому объяснению схемы работы нынешнего Госфинмониторинга.

У Черкасского есть несколько заместителей. Реально всем руководят два заместителя, выходцы из налоговой милиции – Виталий Зубрий и Ярослав Янушевич. Это люди бывшего председателя Сергея Гуржия. Насколько нам известно, в комитете на незаметной должности работает сын Гуржия, которого отец ввел в штат еще во времена своего руководства службой. Гуржий-младший - связующее звено между замами с налогово-милицейским прошлым и прежним руководством.

Валерий Кирсанов – человек СБУ. Он не порвал пуповину связи со Службой, и поэтому с ним все ясно: улаживает вопросы с Владимирской. Станислав Клюшке считается человеком Анатолия Кинаха. Так как Кинах сейчас – никто, то и Клюшке особого влияния не имеет.

Самый главный в структуре ГФМ – Аналитический департамент. В чем собственно заключается работа финансовой разведки? Она получает информацию от коммерческих структур, которые по закону должны направлять отчеты, анализирует ее, выбирает подозрительную и передает в экспертную комиссию, куда, кроме трех представителей Госфинмониторинга входят также люди от МВД, СБУ, ГНАУ и т.п. Здесь перед членами представительного собрания обнародуется информация о структурах и лицах, подозреваемых в нехороших операциях с финансами, после чего решается их судьба: какая именно структура будет работать по тому или иному случаю, согласовываются действия разных ведомств.

Для любой компании попасть на Экспертный совет все равно, что еврею в Освенцим. Выбраться оттуда без больших материальных потерь невозможно априори, поскольку приходится иметь дело уже не с финансовыми разведчиками, а с силовиками. Про аппетиты которых не стоит напоминать.

Поэтому-то Аналитический департамент для всех заинтересованных в спокойной жизни лиц – просто соль земли. Тамошний руководитель Иван Твердохлеб (пардон, за каламбур) быстро почуял, что место хлебное. И через короткое время развернулся не на шутку.

Здесь выполняют два вида работ: «профилактическую» и «на показатели». Объясним на пальцах. Скажем, банк, ломбард, или даже нотариус (список обязанных «стучать» в связи с новыми требованиями FATF сегодня весьма широк) сообщает о подозрительной транзакции. Большая сумма наличными. Или пришли люди, увешанные пулеметными лентами. Я, конечно, утрирую, но не в этом суть.

Твердохлеб и его подчиненные анализируют информацию и решают: передать на экспертный совет как подозрительную или положить под сукно, как не представляющую интереса. И тут крайне важный момент: откуда отдел получает информацию?

Официально – от специальных подразделений по борьбе с отмыванием, созданных в каждом подлежащем мониторингу финучреждении. Чаще всего – это банки. Неофициально – от «агентов» в этих самых банках. Схема такова: «агенты» сообщают, что, мол, появились лохи, которые (то ли для минимизации налогообложения, то ли по другим соображениям) совершают транзакцию, которую можно трактовать как подозрительную. Например, вносят наличными по ордеру или разбивают платеж на части.

При этом банкиры точно знают, что это не «конверты» и не «легализаторы», т.е. не те коммерческие структуры, которые вкладывают средства от какого-то криминального бизнеса в бизнес легальный. Например, зарабатывают на проститутках, а инвестируют – в недвижимость. Именно на этот контингент натаскан Госфинмониторинг.

Но прикол в том, что вся система «конвертов» и «легализаторов» полностью подконтрольна ряду лиц, имеющих, скажем так, политическое влияние. Чужие на этот рынок не забредают. А если по наивности забредают, то совсем не на долго. А вскоре в прессе появятся бодрые рапорты всяческих УБОП-ов и налоговых служб, доблестно раскрывших очередной конвертационный центр. В действительности это лишь удаление с рынка конкурентов тех «конвертов», которые находятся под крышей людей в погонах и прочих финансовых разведчиков. Собственно, работа Черкасского заключается в том, чтобы несколько десятков или даже сотен упомянутых выше коммерческих структур делали свое грязное дело и не были тронуты особо ретивыми сотрудниками.

При этом он проявляет политическое всеядие, позволяя функционировать «конвертам», находящимся как под регионалами, так и под своими, БЮТовцами. За такое понимание представители нелегального бизнеса регулярно скидываются на сытное пропитание своих покровителей, и политическая элита привычно живет с криминальной ренты.

Не удивительно, что жизнь Госфинмониторинга как такового интересует Черкасского мало. Он не горит на работе, где его видят крайне редко. Практически не вмешивается в бумажно-бюрократический процесс, сваливая все на Зубрия и Янушевича. И при этом продолжает заниматься вопросами «Кредо-классик» и других бизнесов своих партнеров – Воронова, Черепа-сына и др. А также посещать разного рода увеселительные заведения, где его подлавливают папарацци.

Твердохлеб же зарабатывает (опять каламбур вышел!) на хлеб себе и своему департаменту опять-таки через агентурную сеть в банках. Как? Да очень просто. Определенному на заклание «лоху» объясняют, что им заинтересовался Госфинмониторинг и чем это чревато. Несчастный начинает уверять, что не торгует оружием и не живет с «лохматого сейфа», а выпускает молоко. Ему привычно отвечают: «Ну, это вы прокурору потом расскажете…». Естественно, бизнесмен интересуется, нельзя ли решить вопрос миром. Немного поломавшись для проформы, ему называют сумму. Часть денег остается агентам, остальное везут Твердохлебу.

Говорят, только по одной Полтавской области, далеко не самой прибыльной по части легализации преступных капиталов, в месяц таким образом собиралось около 300 тыс. гривен. По состоянию на прошлый год и соответственно при курсе гривны к доллару 5:1. Даже если предположить, что вся Украина состоит из таких депрессивных полтавских областей, пересчет дает нам порядка полутора миллионов долларов ежемесячно. Однако, вероятно, одна Донецкая или Днепропетровская область «отчисляет» Черкасскому куда большую сумму. Думаем, не ошибемся, если спрогнозируем до 100 миллионов долларов «поступлений» в год.

Известно, что Твердохлеб подкидывает часть выручки руководству за право продолжать свою подвижническую деятельность по разводу лохов. Таким образом, перепадает Зубрию и Янушевичу. А Черкасский, как мы сказали, получает доляху непосредственно от «межпартийных касс», для этого у него есть доверенные лица в бизнесе.

Правда, некоторые обращаются напрямую, через Вячеслава Плахотишина – завсектором организационно-аналитического обеспечения деятельности председателя. Но это позволено только «своим», как правило, политически близким персонам. И, понятное дело, сам процесс выглядит цивилизованно и политкорректно: в кабинет на улицу Белорусскую, где расположено здание Госфинмониторинга, никто не носит целлофановые пакеты с наличкой, с которых Черкасский начинался как выдающийся хозяйственный деятель эпохи Кравчука-Кучмы-Ющенко.

Как человек экономически грамотный, он «берет» не борзыми щенками, а инвестициями и паевым участием на подставных лиц. А значит не удивительно, что даже во время кризиса объекты, которые строят фирмы, ориентированные на Черкасского-старшего, не имеют проблем с финансированием. Хотя такую похвальную аккуратность Черкасский начал проявлять недавно. А потому при желании его можно «схватить за яйца» по некоторым очень непрозрачным сделкам с ценными бумагами, легкомысленно оформленным им на свое имя. Но это так, к слову.

Констатируем: у Черкасского сегодня все в шоколаде, не взирая на кризис и грядущие выборы. Зато проблемы имеет Украина. Уже сейчас FATF и американцы высказывают недовольство работой нашей финансовой разведки. Они знают, что Черкасский «херит» информацию о транзакциях с преступными деньгами, а его подчиненные «щипают» совершенно не имеющих отношения к криминалу предпринимателей «для галочки». Западу это не нравится.

После соответствующих тычков из-за границы, Президент Украины Виктор Ющенко написал письмо премьер-министру Юлии Тимошенко о необходимости предпринять эффективные шаги для обеспечения плодотворной работы Государственного комитета финансового мониторинга.

В письме глава государства отмечает: «…Как подтверждают данные проверок Генеральной прокуратуры, проведенных с привлечением других правоохранительных органов, в последнее время увеличились объемы теневых финансовых сделок в национальной экономике. Речь идет о том, что участились случаи получения многомиллиардных сумм вследствие махинаций в ходе экспортных операций; контрабанды товаров, которые в дальнейшем легализируются через разнообразные финансовые схемы».

«По сообщению Генпрокуратуры, - продолжает Президент, - активизации преступности в финансовой сфере способствует, в частности, ненадлежащее выполнение Госкомитетом финансового мониторинга возложенных на него функций. Речь идет об отсутствии четкой методики анализа финансовых операций; слабом взаимодействии Госкомитета с правоохранительными органами - оно фактически ограничивается рассылкой в их адрес растиражированных материалов об осуществленных в предыдущие годы финансовых операциях; ненадлежащей отработке информации государственных органов о сомнительной деятельности хозяйствующих субъектов (в качестве примера - непроведение финансового мониторинга по ряду обращений Государственной комиссии по регулированию рынков финансовых услуг и НБУ)».

«Для предотвращения и противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, прошу немедленно принять действенные меры для обеспечения эффективной работы Государственного комитета финансового мониторинга Украины и о результатах проинформировать…».

Кроме того, аналогичные письма с более подробными претензиями к работе Черкасского, разосланы почти по всем министерствам и ведомствам, работающим в связке с Госфинмониторингом. За проверкой Генпрокуратуры последовало специальное расследование силами СБУ, которое, видимо, также не даст результатов, ввиду описанной выше спайки нашего героя и спецслужб.