Это был первый ракетоносец, получивший статус «подводного стратега» и ставший родоначальником целой серии стратегических субмарин, вплоть до громадины 667БДРМ «Дельфин».

Впоследствии с кораблями этой серии происходили различные казусы (как то удар о грунт «Кальмара»), но то, что произошло в Саргассовом море с «К-219», вполне могло обернуться экологической и политической катастрофой – на грунт легла субмарина с двумя реакторами и шестнадцатью ядерными ракетами на борту! И это спустя каких-то полгода после трагедии Чернобыля да еще накануне встречи Горбачева и Рейгана в Рейкьявике!

Ценой жизни спецтрюмного, матроса Сергея Перминина, трагедию удалось предотвратить – когда стало понятно, что после срабатывания аварийной защиты на одном из реакторов компенсирующие решетки зависли и не стали на концевые упоры, он и командир спецтрюмной группы старший лейтенант Н. Беликов пошли в реакторный ад. В последний раз Сергей ушел один, ему удалось опустить последние решетки, добраться до переборочной двери, но… Возросшим давлением дверь заклинило, а сил на то, чтобы выдернуть чеку, повернуть клапан и тем самым сравнять давление, у Сергея уже не оставалось. А в это время в смежном, восьмом отсеке, старший мичман В. Ежов с двумя матросами пытались открыть заклинившую дверь с помощью раздвижного упора. Тщетно – западня захлопнулась… Кроме Сергея погибли еще три человека: командир БЧ-2, капитан 3 ранга А. Петрачков и матросы Н. Смаглюк и И. Харченко.

После почти суточной безуспешной борьбы за живучесть, командир лодки капитан 2 ранга Игорь Британов приказал заглушить второй реактор и эвакуировать экипаж на подошедшие советские корабли. Сам же остался на мостике – с пистолетом Макарова и ракетницей в карманах «канадки». Дело в том, что рядом с гибнущей советской субмариной постоянно кружилась иностранная ПЛ (как потом выяснилось, это была американская подлодка-охотник «Аугуста» класса «Лос-Анджелес» под командованием Джеймса Вон Сускила), да и буксир ВМС США «Паухэтэн» настойчиво предлагал свои услуги по буксировке аварийной ПЛ в ближайшую американскую базу – Норфолк.

Британов прекрасно понимал – оставь и он агонизирующий корабль, американцы тут же возьмут его на буксир – оставленный экипажем, он будет считаться «бесхозным», а пока на корабле остается хоть один человек, они этого сделать не посмеют. А может, он и сам собирался уйти со своим кораблем на дно? Кто знает… Не мог Британов не понимать, что своим поступком поставил крест на военной карьере и обеспечил себе место на нарах: как же, всплыл в непосредственной близости от вражеского побережья, прекратил борьбу за живучесть, эвакуировал экипаж и тем самым «загубил» многомиллионный корабль!

Тем временем в светлое время суток на гибнущую лодку еще высаживалась аварийная партия, была даже предпринята попытка завести буксирный трос с теплохода «Красногвардейск». И она оказалась успешной – 5 октября в 18.20 необычный караван начал движение. Только вот приказ Москвы – двигаться в Гаджиево – изумил подводников: таким ходом да в таких погодных условиях? А почему не на Кубу? Видно, и «братьям по классу» советское руководство не очень-то доверяло…

А вражеский перископ все ближе и ближе на большой скорости проносился возле лодки и буксирного троса. Наконец 6-го октября в 06.18 Британов увидел, как он двинулся наперерез каравану и нацелился между кормой «Красногвардейска» и носом «К-219», туда, где находился провисший трос! Глубина провисания достигала 270 метров, и Вон Сускил мог не бояться столкновения с кораблями. И он знал, что если на циркуляции даже легонько коснуться туго натянутого троса, тот лопнет, причинив его лодке минимальные повреждения. Его расчет оправдался – трос лопнул!

Британов понял: это конец, лодку уже не спасти. Аварийную партию отправили на «Красногвардейск», а верный чести морского офицера и командирскому долгу Игорь Британов оставался на гибнущем корабле до последнего момента. Лишь только когда вода подступила к мостику, он пересел в спасательный плотик и принялся грести к «Красногвардейску». В 11.03 6 октября 1986 года, прощально блеснув винтами, «К-219» пошла на последнее свое погружение…

А потом – гостеприимная Гавана, далеко не гостеприимная Москва, 9-месячное следствие и вывод – виноваты: погибший Петрачков (мертвые сраму не имут?), командир БЧ-5 И. Красильников и, конечно же, командир ПЛ И. Британов. Обоим «светило» по 8 лет, но… К этому времени Матиас Руст посадил свою «Цессну» на главной площади страны, и перед новым министром обороны СССР Д. Язовым встала дилемма: кого наказывать – Британова, героя в глазах всего мира, или генералов, сделавших страну посмешищем? В результате Британова и Красильникова освободили от уголовного наказания (так и не сняв вину за гибель корабля), но из партии исключили и из флота уволили.

Неожиданная помощь пришла со стороны… американцев: честь морского офицера, пожертвовавшего своей карьерой ради спасения экипажа, помогли восстановить Петер Хухтхаузен и Роберт Алан Уайт, написавшие в соавторстве с российским подводником Игорем Курдиным беспрецедентную по своей доброте и честности книгу «Враждебные воды», главными героями которой стали Игорь Британов, РПК СН «К-219» и ее экипаж. В этой книге они не скрыли и постыдной, пиратской роли американской АПЛ «Аугуста» в гибели советского ракетоносца.

…Эта печальная история имеет довольно неожиданное продолжение: российский подводник, капитан 1 ранга И. Британов подал в суд на Голливуд и выиграл его! «Фабрике Грез» пришлось уплатить ему приличную сумму, о размере которой капитан скромно умалчивает.

А закончить мне хотелось бы цитатой из книги «Враждебные воды»: «…уже после приема (4 августа 1998 года, офицерский клуб Академии ВМС США в Аннаполисе – авт.) к русскому командиру пробился один из присутствующих и, крепко пожав руку, тихо сказал: «Я из экипажа «Аугусты». Я был тогда на ее борту. Примите мои извинения…» И прежде чем Британов успел ответить, быстро отошел в сторону, затерявшись в толпе…»