А возрастает ли она, цена Победы, о которой сейчас могут рассказать единицы очевидцев и тысячи теоретиков? Так уж мы устроены, что сейчас мы о ней знаем лучше, чем они, нюхавшие запах пороха и видевшие агонию друзей.

Еще бы, ведь мы – дети конца ХХ века – насмотрелись нетленных американских блокбастеров о том, как было там, под Сталинградом. Или под Киевом. Американцы знают все, они видели своими глазами, каков он, враг у ворот. Они из года в год спасают своих рядовых Райанов и учат нас любить жизнь, потому что она – прекрасна. Прекрасна благодаря им, которые, конечно же, выиграли Вторую мировую…

Еще мы читали удивительные разоблачающие документы, найденные теми, кто в архивах похоронил здоровье, дабы разоблачить тех, кто на фронте похоронил себя.

Мы знаем, какие они – эти штрафбаты, и какой была дедовщина тогда – в далеком 1943-м. Мы знаем, какие были нерадивые полководцы у нас и какой договор заключил Сталин с Гитлером. Знаем мы и то, что войну ту можно было выиграть совсем малой кровью, да и фашисты – они ведь тоже люди, и на самом деле надо было с ними не воевать, а мирно сдаться, чтобы жили мы сейчас хорошо, сыто, как нормальные капиталисты, а не несостоявшиеся коммунисты.

Знаем, потому что нам так удобно знать. Потому что не мы там были и не мы защищали свою Родину. Знаем, потому что так удобно для своей совести – раз в год отметить праздник, выпить и поговорить о том, как было 60 лет назад, а потом забыть еще на один год.

А вот они, те, которые на самом деле знают не по американским фильмам и эмигрантским пасквилям, которые на самом деле сражались не за деньги и не на чужой территории, а за Родину и за свою, настоящую свободу, они предпочитают не вспоминать. И на вопрос: «Расскажите, как там было», с улыбкой отвечают: «Лучше тебе не знать…»

Каждый год они с гордостью достают свои медали, с любовью начищают их и выходят в люди. Те, которые могут выходить…

Нередко им предлагают продать боевые награды, ведь пенсии едва хватает на хлеб и молоко, а ведь нужны еще лекарства и иногда что-то большее, чем просто хлеб. Но они скорей умрут с голоду (в окопах это приходилось делать не раз), чем продадут Орден Славы или Боевого Красного Знамени.

Они знают, что потом, когда уже не смогут увидеть очередной День Победы на земле, их награды все равно продадут. Но это будет потом, а сейчас ордена и медали еще послужат. Послужат напоминанием о том, что когда-то их кровь и подвиг оценивались не в гривнах или долларах…

Сейчас они радостно возбуждены, ведь о них снова вспомнили. Государство, которое пересматривает их подвиг, переписывает историю наново, все же вспомнило. Они ждут дополнительных 100 – 200 гривен, на которые смогут накрыть стол и пригласить гостей. Они ждут парада, чтобы пусть и у телевизора, но принять участие в празднике, который так важен.

Они радуются приглашениям в ресторан на чествование, ведь туда они смогут надеть свои боевые ордена и снова почувствовать себя победителями. Спустя 60 лет.

Они, как дети, радуются бесплатным минутам, которые они смогут потратить на то, чтобы позвонить в чужую уже страну и услышать голос товарища, с которым сражались за свободу государства, которого уже нет.

День Победы для них – еще один день рождения. Для тех, кто дожил. Ведь тогда они родились заново, тогда они получили право жить, а не право умирать за то, чтобы мы сейчас жили. В свободной стране.

60 лет достаточно, чтобы выросло не одно поколение и чтобы потерлась не одна могила неизвестного солдата. Но 60 лет – это слишком мало для того, чтобы забыть подвиг. Самый простой человеческий подвиг, аналогов которому сложно сыскать… Да и нужно ли?