…изображения полубогов, тыкая в которые дрожащим от благоговения пальцем принято произносить сильные речи. Картинки вешаются в классах, дети смотрят на картинки, впитывают рассказы о жизнях-легендах…

Еще одна особенность нашего общества – некрофиличность его любви к героям. Героями у нас становятся исключительно трупы. Умер – вознесся – стал героем. Циничность тех, кто присваивает «звания», иногда попросту потрясает…

Своевременная смерть

Это ему все мы, журналисты Украины, обязаны тем, что имеем на сегодняшний день в плане нашей защиты. Стоит лишь набрать 02, сообщить «я журналист, меня преследуют» - и вы тут же почувствуете заботу о вашей безопасности. Вам посоветуют оставаться на месте, и машина с работниками милиции прибудет незамедлительно. Журналистов если и «трогают», то по крайней необходимости. В случае, если что-то готовят наши коллеги чрезмерно «взрывоопасное», либо «лезут» в «очень» закрытые сферы. Тогда могут и битой в парадном приголубить, и по печени в темном переулке стукнуть.

Отнять жизнь решаются совсем уж в крайнем случае. Убить журналиста – крайний шаг. Георгия убили. 2 ноября тело его обнаружили в таращанском лесу, а через три недели Александр Мороз заявил, что располагает аудиозаписями, сделанными охранником Кучмы. На аудиозаписях, мол, слышен приказ о ликвидации «еб..ного грузина». Все сложилось как-то уж очень складно, и произошло все «вовремя». Листовки с профилем Гонгадзе появились на улицах городов очень «слаженно», задолго до того, как тело его нашли, а у Мельниченко гражданская сознательность проснулась к месту и ко времени. Итог - рейтинг разоблачителя Мороза взлетел под облака. А из Георгия сделали икону…

Ни для кого из нас, журналистов, не секрет – сколько стоит заказной материал. Суммы исчисляются в сотнях долларов, если дело касается звезд «местного пошиба», но цена возрастает до тысяч, коль перо писаки средней известности берется за политику большую. Георгий писал о высших эшелонах власти не потому, что не писать ему не позволяла совесть. Он работал, получая за это хорошие деньги. Ловцы крабов пускаются в свои чрезвычайно рискованные плаванья в сезон штормов, отлично осознавая, чем это грозит. И зарабатывают 60 тыс. долларов за 2 месяца. Журналист, пишущий острые, опасные статьи за хорошее вознаграждение, получаемое от заказчика, тоже отлично представляет себе возможные последствия публикаций своих материалов. Разумеется, никто не вправе убивать журналистов. Но почему другие смерти «прошли мимо общественности»?

Тот же Петр Шевченко из «Киевских ведомостей», повешенный в нескольких сотнях метров от моего дома, никого не заинтересовал глобально. Висел журналист в заброшенной котельной, о существовании которой не все местные жители знают, не то что человек, из Луганска приехавший. Другого места для сведения счетов с жизнью не нашел что ли? Убийство. Столь же очевидное, как и в случае с Георгием, хотя мог найтись и в таращанском лесу опер, что произнес бы глубокомысленно – «какое наглое самоубийство». Не произнес. Так как «дело Гонгадзе» было выгодно кое-кому. Потому и труп опознали. Потому и находились на трупе достаточно очевидные «подсказки». Потому и забыли о Шевченко, а именем Георгия улицы называют…

Кому было выгодно сделать из Георгия бронзовый монумент? Для чего (и кому?) нужно было присуждать ему звание Героя Украины? Для чего переименована улица Машиностроительная в улицу Георгия Гонгадзе? Для чего переименовали улицу Гонгадзе назад, в Машиностроительную, а именем журналиста нарекли проспект Советской Украины? К чему эта суетливая возня? Мать Георгия не верит, что когда-нибудь кто-нибудь кого-нибудь найдет, жена не желает возвращаться. А правители наши все награждают, присваивают звания, ходят шествиями со свечами…

Я присоединился как-то раз к многочисленной печальной процессии молодых людей с фотографиями Георгия и свечами в руках. Шел, раздумывая о вечном и о подвиге рядового журналиста, как вдруг услыхал смех. Обернулся. Хохотом давились молодые люди с плакатами. Услышал через несколько минут обсуждение «гонораров за участие». Противно стало до невозможности. «Эх, огурчики, помидорчики. Сталин Кирова убил в коридорчике» - эта частушка имела чрезвычайно широкое распространение после смерти первого секретаря Ленинградского областного комитета партии. А в бронзовый монумент впоследствии Кирова превратил именно горец с рыжими усами. История мира не раз подтверждала – убийцам чрезвычайно выгодно превращать своих жертв в героев. За навалом дорогих венков не видны отпечатки пальцев на шеях убиенных.

А почему же КГБ не съело Кука?

Биография Василия Степановича Кука чрезвычайно увлекательна. Я убежден, что в самом ближайшем времени ее в деталях станут изучать украинские школьники. Чем не приключенческая повесть? Интересно, захватывающе. Герой Украины. «Последний из могикан». Пример для подражания…

Из повести-биографии мы узнаем, что будущий генерал-хорунжий в начале 1930-х годов выполнял «рискованные задачи: перевозил оружие и взрывчатку, доставлял нелегальную литературу…». Был схвачен и получил целых… 2,5 года заключения! Это в те славные времена, когда за анекдот 25 лет давали. Но сие не последняя странность в биографии отважного борца с коммунизмом…

Описывается, как «находясь в тюрьме КГБ» (какой КГБ в 33-м году?) Кук не притрагивался к пище. И тогда (не смейтесь!) «встревоженные оперы спрашивали, отчего тот «плохо кушает». Но узник успокаивал их: «Если бы я хотел умереть, то давно бы сделал это — у меня свои способы еще от польских тюрем». Лепители биографии, вероятно, не вполне осознают, что такое тюрьма НКВД. И от пищи там заключенные отказывались в одном-единственном случае – когда харчевались в кабинете у следователя. Но о чем это я? Как посмела рука моя написать такое, а мозг подумать о Герое Украины, как об обычной «наседке»? Может быть, просто совпадение? Пойдем дальше…

За ним долго гонялись, но ему всегда удавалось уйти от погони. Мастерская конспирация, приклеенные усы и тому подобная лабуда не собьет с толку человека, осведомленного о методах поиска и уничтожения идеологически противников, практикуемых спецслужбами СССР. Не могли поймать героя лесов потому, возможно, что не слишком сильно хотели его поймать? Арестовали генерала с супругой лишь в мае 1954 года. И выпустили спустя шесть лет. Его соратники (менее известные и менее значимые для истории) гнили в земле и досиживали 15-летние сроки. А Кук отправился (внимание!) в Институт истории АН УССР. Как указывается в биографии, «именно взвешенная позиция органов госбезопасности спасла Василия Степановича от расстрела». Как минимум странный факт, поверив в объективность которого, можно поверить и в то, что работники КГБ задерживались после работы для того, чтобы, обливаясь слезами, послушать концерт Рахманинова или разучивать стихи А.С. Пушкина.

«Просто так» чекисты помогли сыну Кука получить крайне редкое в то время образование кибернетика, поступить в аспирантуру (!). Самому Куку не мешали писать научную работу и не препятствовали в защите диссертации на тему… «Украинский национальный вопрос и украинские политические партии на западноукраинских землях. 1918—1941 годы»!!! Подавился в свое время конфетой Коновалец, взлетев на воздух в роттердамском кафе, упал на лестничной клетке в Мюнхене мертвый Бандера, захрюкал подстреленный садист Шухевич. А Кук защищал диссертацию! Удивительно, но когда в июне 1972 года начались аресты украинских диссидентов по делу «Блок», В. Кука попросту изгнали из Института истории АН УССР. Суровое наказание, что и говорить… Дожил он до преклонных лет и стал иконой. Сперва живой, потом – мертвой. Единственным отличием этого Героя Украины от того же оголтелого убийцы Шухевича в том, что на Куке если и есть кровь, то уж явно это кровь «своих» бандеровцев. Так как биография генерал-хорунжего настолько очевидна, что в комментариях и пояснениях не нуждается. Все эти «сентиментальные кэгэбисты» и оперуполномоченные вкупе со смешными сроками и работой в Академии наук слишком четко ложатся в мозаику героической жизни и борьбы «последнего из могикан»…

Вам известно что-нибудь о Петре Задояне, капитане милиции из Николаева? Не слыхали? Этот человек помогал задержать преступника на оживленной улице. Бандит выхватил гранату, вырвал чеку. Вокруг столпились зеваки, потому Петр Задоян зажал рукой смертоносный кусок металла, готовый метнуться и слизнуть несколько жизней прохожих. Он и еще трое милиционеров приняли на себя град осколков, перекрыв путь смерти собственными телами. Два сослуживца капитана погибли, а самому Петру Задояну ампутировали кисти обеих рук, он лишился глаза и оглох на одно ухо. Получил пенсию, инвалидность, пару публикаций в местной прессе и внеочередное звание. Его именем не назвали улиц, не говоря уж о проспектах. Возможно, об этом герое вспомнят в свое время. Когда его не станет…

Мы привыкли делать из мертвых изваяния. Сглаживать изъяны, перекрашивать черное в белое, «не замечать» некоторые расхождения, выдумывать легенды вместо жизней. Герои нужны любому обществу. Но участь героев, становящихся героями по политическим соображениям, печальна. И то, с каким остервенением сегодня переименовывают улицы героев прошлого, является прецедентом для того, чтобы лет через …надцать потомки наши с удивлением обнаружили, что проживают они на улице садиста Шухевича или продажного предателя Бандеры. И начнут потомки создавать своих героев, проклиная героев сегодняшних. Странное у нас общество. И любовь у нас к героям явно некрофилическая…