…Анатолий Гриценко. Ну а пока парламент приготовил ему очередной «подарок» – вызвал на среду, 21 марта, дабы заслушать информацию Минобороны (а заодно и МИД) о возможном размещении в Украине иностранных противоракетных систем.



Собственно, в том, что за «оранжевыми» министрами внутренних и иностранных дел вскоре последует и их коллега по оборонному ведомству, нет ничего странного. Достаточно вспомнить, что за свое двухлетнее пребывание на этом посту Анатолий Степанович, помимо постоянных (и ставших уже привычными для всех министров обороны независимой Украины) нареканий на тяжкое бремя «проклятого» советского военного наследия, прославился тем, что принял решения о ликвидации подводного флота страны (в лице единственной субмарины «Запорожье», которую после 15-летнего ремонта планируется продать), переводе Института Сухопутных Войск из Одессы во Львов (это ж сколько земли в приморском районе Южной Пальмиры освободится для «прозрачной» реализации) и сокращении очереди бездомных офицеров (за счет их исключения из этой самой очереди).

Однако не будем, о просвещенный читатель, обращать внимание на мелочи и частности – в конце концов, у кого из министров нет маленьких человеческих слабостей? Сосредоточимся на куда более важных причинах грядущей смены министра обороны. Итак...

Чемоданное настроение

Забавно, но один из символов государственности молодой украинской демократии – собственные Вооруженные Силы – с самого момента их создания напоминают чемодан без ручки (бросить – жалко, а нести – неудобно). Со временем же этот чемодан становится только тяжелее. Так, несмотря на все «тяготы и лишения» воинской службы (вроде бесквартирья, задержек с выплатами и без того нищенских зарплат и прочего), к концу 2000 года в рядах Вооруженных Сил Украины находилось около 330 тыс. человек. Для сравнения – в то же время численность Вооруженных Сил Польши составляла около 206 тыс. человек, Румынии – 190 тыс. человек, ну и т.д.

В этих условиях 7 декабря 2000 года и был принят Закон «О численности Вооруженных Сил Украины на 2000 – 2005 годы», устанавливавший поэтапное их сокращение. Так, до 31 декабря 2001 в стране должно было остаться «только» 310 тыс. военнослужащих и 90 тыс. наемных (гражданских) специалистов военных ведомств. Затем на протяжении пяти лет предлагалось постепенно – от 2 500 до 5 000 человек в год – сокращать в стране количество людей с погонами с тем, чтобы к началу 2006 года ВСУ насчитывали «всего» 295 тыс. военнослужащих и 80 тыс. гражданских специалистов. В Украине гордо заговорили о предстоящей реформе Вооруженных Сил, которой якобы был дан старт, но…

Уже только из цифр, приведенных в знаменитом законе, даже не посвященному во все тонкости армейского быта налогоплательщику становилось понятно, что его в очередной раз собирались одурачить. За пять лет ВСУ предполагалось сократить всего на 15 тыс. человек – на 4,8%! Для наиболее финансово емкой по содержанию их части – офицерского корпуса – подобные планы отражали практически естественный процесс выхода на пенсию, без каких-либо структурных преобразований. Более того, порыв младших офицеров, желающих расстаться с военной службой для сохранения подобных показателей, Минобороны пришлось бы еще и сдерживать.

Однако, похоже, «революционный» 2004-й и постреволюционный 2005-й внесли в дело реформирования ВСУ свои коррективы – к концу 2005 года их численность составила 245 тысяч (180 тыс. военнослужащих и 65 тыс. – гражданских), т.е. план по сокращению был существенно перевыполнен. Тем не менее, «развитие» национальных Вооруженных Сил продолжалось, естественно, в соответствии с НАТОвскими устремлениями оранжевых «революционеров». Следующий, 2006 год, страна встретила с новой же программой развития Вооруженных Сил Украины на 2006-2011 годы, в соответствии с которой за пять лет их численность планировалось довести до 143 тыс. (94 тыс. людей в погонах и 49 тыс. гражданских специалистов).

Любопытно и распределение «счастливчиков», которые, как планируется, останутся через четыре года служить под знаменами Родины. В соответствии с планами Минобороны, они должны будут составить: силы немедленного реагирования (около 6 тыс.) и силы быстрого реагирования (до 23 тыс.), а также т.н. «основные силы обороны» (65 тыс.). На первый взгляд подобная «модернизация» ВСУ выглядела бы довольно привлекательно, если бы одновременно не означала отказа от целых родов войск, причем сокращение в первую очередь неизбежно коснется наиболее дорогих «игрушек» – ударной авиации и флота (отказ от подводных сил, пускай и символичных, – только первая ласточка), и превращение Вооруженных Сил в марионеточную армию, защищающую марионеточное же правительство (по примеру Грузии).

Понятно, что при исполнении своих полицейских, по сути, функций (ибо какие еще функции могут исполнять 30 тыс. бойцов немедленного и постоянного реагирования), эта «обновленная» украинская армия должна была всецело зависеть от поддержки Большого Заокеанского Брата, который уже давно привык защищать свои национальные интересы на о-очень далеких подступах к своим национальным границам и, по возможности, за счет своих союзников. А поскольку за последние 15 лет «передовые рубежи демократии» достаточно сильно придвинулись к границам России, новым союзникам Дяди Сэма можно только посочувствовать...

Министр в обороне

Увы! Если планы «НАТОизации» ВСУ, столь яркими красками описанные в программе их развития на 2006-2011 гг., можно уже сейчас считать тихо похороненными (победившая на парламентских выборах-2006 национальная промышленная буржуазия вряд ли захочет финансировать создание марионеточной армии, а заодно и НАТОвского плацдарма, направленных против России – ведь для «завоевания» Украины нашей соседке достаточно лишь слегка поиграть тарифами на газ и вывозными пошлинами на нефть), то с позицией относительно размещения по соседству с Украиной объектов американской ПРО дело обстоит значительно сложнее.

В первом случае министр обороны еще мог бы попытаться отсидеться тихонько, жалуясь на урезанное финансирование программ «развития» (а в том, что правящая коалиция Верховной Рады с крайней неохотой будет тратить бюджетные средства на проНАТОвские программы, сомневаться, думаю, не приходится), но во втором он, волей-неволей, вынужден будет озвучить свою личную позицию по отношению к системе «коллективной противоракетной безопасности» и тому, что она может принести Украине. Опять же таки, не приходится сомневаться, что мнение Анатолия Гриценко в этом вопросе не слишком отличается от мнения Виктора Ющенко, только, в отличие от Президента, министр обороны должен учитывать волю главы Кабмина и Верховной Рады и их возможную реакцию на чрезмерную активность главного оборонщика страны.

Как известно, в своем недавнем интервью телеканалу Euronews, Виктор Ющенко, ловко уйдя от комментариев современного состояния двусторонних американо-российских отношений, оценил размещение компонентов ПРО в Польше и Чехии как вклад США по стабилизации баланса сил в Европе и обеспечение общеевропейской безопасности.

То, что Президент Украины избегает публичных комментариев напряженных в последнее время (именно вследствие решения о размещении объектов ПРО у самых российских границ!) американо-российских отношений – вполне понятно, ведь на постсоветском пространстве у США сегодня есть только два преданных союзника – Грузия и (пока еще) Украина – последние ягодки «цветных» революций. А вот что касается некой загадочной «общеевпропейской безопасности» и «коллективной противоракетной защиты», то здесь Виктор Андреевич (а вслед за ним, неизбежно, и Анатолий Степанович) уже явно лукавит.

Дело в том, что нашему мудрому читателю, безусловно, известно: система противоракетной обороны (ПРО) задумана, спроектирована и реализована в первую очередь для защиты территории США от межконтинентальных баллистических ракет. И какие бы сказки про отражение в небе Польши и Чехии ракетных ударов Ирана и Северной Кореи (!) не рассказывали залетные американские генералы, в первую очередь американская система ПРО нацелена против России, а суть ее передового рубежа (очень упрощенно, но все же достаточно для понимания даже «свободными журналистами» и «аналитиками» от политики) состоит в том, чтобы сбивать баллистические ракеты как можно быстрее после старта. Если очень повезет – то над территорией вражеской страны (в данном случае – России). Если повезет меньше – то над территориями сопредельных с вражеской стран (в данном случае – Польши, Чехии и... Украины).

Если система срабатывает, то американский налогоплательщик спокойно любуется мирным голубым небом, обломки баллистических ракет (вместе с остатками невыработанного топлива и ядерными боеголовками), а также осколки противоракет и прочий боевой «мусор» падают на головы верных союзников дяди Сэма. Да, еще не стоит забывать и о том, что объекты системы ПРО (пусковые установки противоракет и радары раннего обнаружения) автоматически становятся целью для предварительного (перед ядерным залпом) поражения, о чем, собственно, польское и чешское руководство сразу же честно и предупредил командующий ракетными войсками РФ.

В скобках остается отметить: «дотянуться» до объектов ПРО в Польше и Чехии могут российские крылатые ракеты тактического радиуса действия, возможная погрешность попадания в цель которых традиционно компенсируется мощностью заряда. Вот такая получается странная «коллективная» противоракетная безопасность, за которую, в силу некоторых вполне очевидных причин, вынуждены ратовать и Президент Украины, и (пока еще) министр обороны.
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале