…«Монблана», чья гибель вошла в историю как самый мощный неядерный взрыв в истории человечества…

Это был не самый большой в мире корабль даже по меркам своего времени – более чем вдвое короче «Титаника». Обычный скромный грузовой пароход, который добросовестно отплавал 18 лет и уже готовился на «покой», когда его призвали на войну – на Первую мировую. Так «Монблан» стал транспортом военно-морского флота Франции.

В ноябре 1917 года на одном из причалов Нью-Йорка «Монблан» принял особый груз. Предварительно трюмы были обшиты новыми досками, причем гвозди использовали исключительно медные – не дающие искр. У команды отобрали весь табак, спички и прочие инструменты для добывания огня, были спрятаны под замок дежурные керосиновые лампы. Затем обутые в специальные ботинки амбалы с превеликой осторожностью внесли в трюмы бочонки и ящики.

Это были 2300 тонн пикриновой кислоты – она же тринитрофенол, взрывчатое вещество сильнее и чувствительнее тротила, которым снаряжали тогда артиллерийские снаряды. Плюс к этому было загружено около 200 тонн тротила, 10 тонн бездымного пороха, а уже не помещавшиеся 35 тонн бензола частично разместили прямо на палубе.

Старенький «Монблан» был тихоходен и не вошел в состав ближайшего конвоя (а тогда немецкие подводники уже заставили корабли Антанты пересекать Атлантику только с эскортом), поэтому его направили в канадский порт Галифакс – ожидать формирования следующего.

Утром 7 декабря маневрирующий в узком фарватере «Монблан» встретился с двигающимся ему навстречу пароходом «Имо». И тут произошла ситуация, во многом схожая с причиной гибели в позапрошлом году российского Ту-134: вместо того, чтобы разойтись параллельными курсами, капитаны обоих пароходов начали поворачивать в одну и ту же сторону. Когда между ними оставались считанные метры, «Монблан» успел вывернуть влево, и суда уже было разминулись, как вдруг «Имо» дал задний ход. Пароходы начали выписывать беспорядочные маневры, и в конце концов нос «Имо» врезался в борт «Монблана». От удара посыпались искры – прямо на выливающийся из разбитых бочек бензол…

Наверное, еще никогда в истории мореплавания шлюпки не спускались на воду с такой скоростью! Один лишь лоцман пытался уговорить команду направить горящий пароход в открытое море, но его никто не слушал. В считанные минуты после столкновения команда «Монблана» уже налегала на весла – наверняка побив еще и все мировые рекорды по гребле. А горящий пароход медленно двигался к порту, пока не врезался в пирс.

Взрыв чудовищной силы разорвал «Монблан» на куски, словно гигантскую гранату. Позднее корабельное 107-мм орудие было найдено в 2 километрах от места катастрофы, полутонный кусок якоря – в трех километрах, а кусок шпангоута («ребра» корабля) – почти в 20 километрах от взрыва! Около 1600 домов, находившихся близ эпицентра, были словно смерчем сдуты, около 1200 стоявших далее были разрушены падающими обломками, с них сорвало крыши. Взрывная волна выбила все стекла в радиусе 50 километров и раскачала колокола церквей в радиусе 100 километров, перепугав их звоном верующих, решивших, что наступил Судный День.

Над эпицентром вырос 4-километровый черный гриб, а в порту творился кромешный ад. Боевой крейсер (водоизмещением почти вдвое больше «Авроры») был выброшен на берег, словно пустая лодка, еще одному разворотило бронированный борт и с «корнем» вырвало все рубки, мачты и трубы. Поднятая взрывом волна высотой 5 метров снесла набережную, и среди руин плавали обломки, трупы лошадей и людей. Позже было найдено и захоронено 1963 тела, а еще около 2 тысяч жителей Галифакса записали в пропавшие без вести.

Однако виновникам трагедии – команде парохода – повезло куда больше. Если жители Галифакса неосторожно собрались в порту или выглядывали в окна, наблюдая за горящим судном, то матросы и капитан «Монблана» стрелой промчались к берегу и залегли в полутора километрах от брошенного ими корабля, перепуганно выглядывая из-за пней и кустов. Правда, осколки долетели и туда, и один из матросов был убит куском стали. Но другие отделались, что называется, испугом. В том числе и на последующем затем суде.

Всю вину за взрыв возложили на капитана «Монблана» Лэ Медока и двух портовых чиновников. Но уже через полтора года были они полностью оправданы, а Лэ Медок через некоторое время ушел на пенсию с орденом Почетного Легиона – за «безупречную службу».
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале