…металлическое заграждение до потолка. В нем – калитка, на ней – амбарный замок.

Зачем понадобилось такое суровое оборонительное сооружение столь нищей конторе, судить трудно. Может, на случай, если разъяренные жильцы решать брать ее штурмом?

Но потребители коммунальных услуг давно махнули на ЖЭК рукой и жаловаться ходят в райгосадминистрацию. Там, правда, тоже не сильно помогают, но хотя бы составляют план устранения недостатков.

Но вернемся к ЖЭКу. Откуда взялись у него деньги на заграждение – также вопрос. А еще говорят, будто нет даже гвоздей, а сами сотрудники сидят без света из-за долгов населения.

После «оранжевой революции» появился металлический забор и на Крещатике, 26. Теперь телерадиокомпания надежно защищена и от революционеров, и от правдоискателей, а заодно от пьяниц, бомжей и любителей парковать автомобили в чужих дворах.

Собственно, все, у кого есть хоть какие-то деньги, ныне стремятся отгородиться от внешнего мира.

Так, поставили забор вокруг водолечебницы. Рядом с ней – заграждение элитного дома, еще дальше – неизвестно кто застолбил участок. И теперь жители соседних домов, обычно срезавшие углы для экономии времени, вынуждены обходить квартал.

При советской власти заборы не приветствовались. Свободно можно было попасть практически во все госучреждения. Собственно, в заборах особо и не было надобности – хорошо работала милиция. Никто никого не пикетировал – на заявления трудящихся во всех инстанциях предметно отвечали.

Я еще помню время, когда мы ходили в Киевсовет обедать (там была неплохая столовая). Сейчас готовят там плохо, зато посторонних не пускают.

Смогут ли нас защитить заборы? Жизнь показывает, что вряд ли. «Братчики» Корчинского прорывались в мэрию, просто перепрыгнув через турникет. Но, пожалуй, самый курьезный случай был, когда я работала в телерадиокомпании. Со мной в комнате сидел ведущий «Службы знакомств». Если помните, при обращении в данную службу полагалось написать письмо, а редакция пересылала его «вподобаній вами людині».

Так вот, врывается как-то темпераментная женщина и требует абонента такого-то. Как она прошла через милицейские кордоны, если даже сотрудникам попасть в здание было проблематично, когда забыл пропуск, и что она надеялась найти в редакции (наверное, питомник с мужчинами), остается под вопросом.

Ныне милиционеров на улицах либо вовсе нет, либо они делают вид, что слепоглухонемые. Мальчишки хвастаются, что дерутся, а стоящие рядом стражи правопорядка на них даже не смотрят. На вызовы милиция не приезжает вовсе, либо приезжает спустя несколько часов, когда ситуация тем или иным путем уже разрешилась.

Законодательная база не предполагает конкретного наказания за конкретное правонарушение, а если законы и есть, их никто не выполняет.

Я помню обсуждение в Верховной Раде законопроекта о запрещении распития спиртных напитков в общественных местах. Нардеп Владимир Яворивский проникновенно разъяснял, как ущемит данный закон его права, если вдруг он решит с другими нардепами в три часа ночи на детской площадке выпить по сто грамм.

В связи с этим я хотела бы пригласить его в наш дом, где каждое утро на скамейке возле подъезда, как ни в чем не бывало и никого не боясь, местные бомжи выпивают и закусывают. Тут же бросают пластиковые стаканчики, остатки еды и бутылки.

Не думайте, что дом где-то в глуши. Скамейка возле фасадной части здания, выходящей на улицу. В доме находится сбербанк и филиал Пенсионного фонда. Метров через 500 – райгосадминистрация, через пару сотен метров в другую сторону – ГАИ и паспортный стол. И наконец, через квартал – комната участкового инспектора милиции. Которого в дом заманить не удается даже пирогом (старушка с третьего этажа специально пекла).

Что будет дальше – нетрудно представить. Заборы станут выше и прочнее. Вскорости дойдем до укрепительных сооружений времен татаро-монгольского нашествия: высоченные стены, глухие здания без окон.

И что тогда мы сможем показать гостям столицы? Туда – забор, сюда – забор?
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале