…иногда менять урбанизированный ландшафт на более природный…

Как-то раз ваш покорный слуга с приятелем решили съездить в село к пассии последнего, для чего, собственно, и попросили у нее ключи. Девушка должна была приехать на следующий день и даже не предполагала, какие испытания ее ждут…

Май в тот год выдался холодный, дорога – длинная и нудная, отсюда вытекающие (вернее, затекающие) последствия в виде распиваемых сначала в электричке, а затем в автобусе спиртных напитков.

В село мы попали ближе к ночи и, честно говоря, изрядно «подшофе». С трудом нашли цель приезда. Тут-то все и началось…

Дверь в дом упорно не хотела открываться. В конечном итоге этот факт стал причиной поломки ключа. Хорошо, что Серега (имя приятеля), уже бывавший в этом архаичном строении, вспомнил, что замок можно открыть изнутри. Оставался сущий пустяк – как-нибудь оказаться в этом самом «нутри».

Осуществлению нашего злодейского замысла должно было помочь ближайшее окно, вернее, его форточка, из которой, по предварительному плану, должно было очень аккуратно извлечься стекло. Стоит ли говорить, что у нас ничего не получилось? Оглушительный звон разбитого окна, сопровождающийся извержением ненормативной лексики, стали ярким звуковым оформлением той ночи. Но это была лишь увертюра к той симфонии, которая в нашей памяти навсегда остается классикой разгильдяйства.

В силу небольшой комплекции вашего покорного слуги, «военный совет» принял решение делегировать его (т.е. меня) в форточку. Уже утром, окинув взглядом это отверстие, я убедился, что чудеса все же бывают – квадратик, в который довелось протиснуться, больше походил на кошачий лаз. Хотя «протиснуться» – это мягко сказано: я был безжалостно впихнут.

Представьте себе: глухая сельская ночь, которую начинают разрывать отчаянные вопли: «Серега, заднице больно! Не влазит! Не пихай так резко! Нежнее, нежнее!» И громогласный ответ: «Давай, Леха! Давай, родной! Щас войдет!» К диалогу тут же подключились местные собаки, и через пару минут мы не сомневались в том, что полсела уже не спало и диву давалось, откуда в таком чинном доме завелись «голубые».

Пробравшись наконец в хату и открыв двери изнутри, мы испытали еще одно разочарование: помещение, в которое мы попали, было сенями. Дверь в жилые комнаты имела такой же скверный нрав, как и предыдущая. А второй ключ ломать не хотелось…

В этот раз я орал в два раза громче. Бедным селянам точно запомнилась эта ночь, которую они наверняка приняли за оргию. Как мне удалось пролезть сквозь сенное оконце, до сих пор остается для меня загадкой. Впрочем, как и то, что, будучи далеко не Гераклом, мне удалось сломать чугунную заслонку печи в процессе запихивания в нее бревна, не соответствующего размерам топки.

А еще раньше было разведение огня, да такого, что нам с приятелем пришлось час кантоваться на улице, дабы хата проветрилась от дыма. За это время из соседского курятника с диким кудахтаньем была стащена курица, в чем автор, как человек, в принципе, законопослушный, до сих пор искренне раскаивается.

Попытки приготовить что-то съедобное из птицы напоминали комический сериал в лучших его традициях. Происходило это на фоне бессовестного распития самогона девушкиной бабушки. Напиток оказался таким ядреным, а курица настолько непрожаренной, что Серега потом полночи выбегал на улицу спрашивать дорогу на Ригу…

Апофеозом поездки стало утро, когда прибыла девушка. Вы когда-нибудь видели разбившуюся банку с густым вареньем? У хозяйки дома лицо было аналогичного цвета. И не мудрено, ведь до того, как лицезреть двух заспанных похмельных оболтусов, она успела увидеть две разбитые форточки, поломанный ключ, разгромленную печку, непонятного происхождения перья, полуобглоданный труп недожаренной курицы и пустую бутылку из-под бабушкиного бальзама, который принимают в лечебных целях не больше 25 грамм за раз.

Отхватили мы тогда по полной программе. Но честно искупили свою вину тем, что как два зайчика-энерджайзера целый день взлохмачивали огород и трудились по хозяйству. В общем, отдохнули – отлично!