Газовая политарифметика
26.01.2009 11:15
Украина наконец-то пустила газ, и Россия с Европой облегченно вздохнули полной грудью. Первая – в предвкушении...
...снижения потерь валютной выручки от экспорта, а вторая – в надежде, что, по крайней мере, в эту зиму уже не придется ностальгировать по временам “холодной войны”, которые, как выяснилось, были самым теплым периодом жизни благополучных европейцев, ибо “голубое топливо” в те годы поставлялось на Запад с завидной регулярностью.

“ Один сольдо плюс один сольдо – будет три сольдо, а три сольдо плюс три сольдо – будет десять сольдо. Итого – с вас пять золотых!”
“ Сказка о золотом ключике” – специально для украинцев, желающих понять логику газовых цен.


Сколько стоит “победа”?

Итак, документы подписаны, пресловутый краник, который так долго не мог найти глава “Нафтогаза”, открыт. Россия заявила о своей очередной (на сей раз – бескровной) победе над очередным проамериканским режимом на территории бывшего СССР. В свою очередь украинские политики (находящиеся поближе к кормилу власти) через “честные” СМИ наперебой уверяют народ в своей победе в газовой войне, подсчитывая полученную в результате трехнедельного противостояния “экономию” (235 – 360 = – 125 долл. на каждой тысяче кубометров) и перебрасываются друг с другом и оппозицией (которая за это время уже успела понести значительные убытки, но так и не решилась вывести народ на улицы в соответствии со своими обещаниями) обвинениями в “предательстве национальных интересов”.

Многочисленные же политологи, “независимые” эксперты и прочие аналитики с обеих сторон углубились в сравнительное исследование цен, обнародованных главой “Газпрома” Алексеем Миллером (450 долл.-20%) и премьер-министром Украины Юлией Тимошенко (230 долл.) в попытках установить, какая из цифр больше соответствует истине и (что самое главное!) является наиболее “справедливой” и “экономически обоснованной”. При этом большинство исследователей, к сожалению, просто не могут понять, что цена на газ для Украины никогда не была категорией чисто экономической – просто ее (весьма значительная) политическая составляющая могла использоваться (и использовалась) как со знаком “минус”, так и со знаком “плюс”.

Учитывая эту простую истину, сегодня гораздо важнее знать не о декларированной для Украины или самой Украиной цене на газ, а то, каким образом руководство страны собирается эту самую цену платить.

В том, что платить на этот раз все же придется, сомнений не возникает – Россия тверда в своем намерении следовать лучшим традициям капиталистического прагматизма, тем более, что за последние годы украинская элита приложила немало стараний, чтобы политическая составляющая снабжения экономики страны энергоносителями выросла как можно больше.

Труба: ужимки и прыжки

Так или иначе, экономика Украины последние 17 лет вертится вокруг газовой трубы – другое дело, что замечать это по-настоящему стали только в последние три-четыре года, по мере того, как политическая составляющая цены на газ, незаметно перевалив через нулевое значение, стала набирать положительный потенциал, пропорциональный усилиям местных статистов “оранжевой” революции оправдать надежды ее заокеанских организаторов.

Ползучая украинизация и бесконечное переделывание истории под лозунгом “Геть від Москви”, перманентные усилия по выживанию Черноморского Флота из Севастополя, “маячня” вокруг гидрографических объектов на побережье, операция “Бегом в НАТО” и, наконец, поставки оружия и военных специалистов в Грузию накануне ее вторжения в Южную Осетию – вот далеко не полный перечень свершений, которые украинское руководство с 2005-2008 год осуществляло отнюдь не в интересах народа Украины. Все эти действия были направлены против России – исключительно в интересах тогдашней администрации США.

Что получили вдохновители и непосредственные организаторы этих акций – тема для отдельного исследования, но украинская экономика ничего хорошего от подобной внешне- и внутриполитической эквилибристики так и не дождалась. Не считать же, в самом деле, полезным приобретением антидемпинговые расследования, периодическое закрытие столь близкого и желанного российского рынка для продукции сельского хозяйства и пищепрома Украины (практически абсолютно невостребованного на Западе), отказ российского машиностроения от украинских комплектующих и т.п.

Затем настал черед энергоснабжения: из украинских портов понемногу стала уходить российская нефть и нефтепродукты, а поскольку намек не был понят правильно и своевременно, то пошла вверх цена на газ, без которого украинскую химическую промышленность и металлургию ожидает безвременная кончина, тем более быстрая в условиях мирового кризиса, на фоне снижения мирового спроса на минеральные удобрения и металл. Учитывали ли возможность подобного развития в Вашингтоне? Безусловно – да. Волновало ли американцев будущее основных экспортных отраслей нашей страны и ее газотранспортной системы? Безусловно – нет! Надежды на то, что США когда-либо озаботятся вопросами газоснабжением Украины и, тем более, помогут их решить – абсолютная утопия: пешка на “Большой шахматной доске” Европы не вправе надеяться на что-либо, кроме принесения в жертву...

Что же касается марионеточного руководства, управляющего государством с поздней осени 2004 года, то даже энергетический удар по экономике страны оно, скорее всего, оценивало с точки зрения оказания дополнительного давления на своих политических противников – национальную промышленную буржуазию востока, которой, в большинстве своем, и принадлежали основные предпрятия химпрома и ГМК. Никто, кроме России, не мог и не хотел решать эту проблему, но решить ее было возможно лишь при достаточно решительном проявлении политической воли самой Украины.

Это, кстати, прекрасно представляли себе бывшие “красные директора”, олицетворявшие
руководство страной во времена “режима Кучмы”. Не случайно именно при Леониде Даниловиче (в 2002-2003 гг.) Украина инициировала создание международного консорциума по эксплуатации своей ГТС, с участием России и ведущих стран Евросоюза (Германии, Франции, Италии). События ноября-декабря 2004 года поставили крест на этих планах, но отнюдь не решили проблемы газоснабжения Украины. Судьба же украинской трубы все больше склонялась к тому, чтобы пойти по... болгарскому сценарию.

Старая-старая сказка

Государства же, имеющие доступ к транзитному газу, всегда доставляли (и доставляют) "Газпрому" много хлопот. Они то пытаются увеличить транзитные ставки, то не платить (или не доплачивать) за уже полученный ими самими газ. При этом полностью перекрыть газовый кран непокорным становится практически невозможно — при этом пострадает конечный, более масштабный потребитель. Уменьшение объема экспортных поставок также не решает проблемы — страна, по территории которой проходит трубопровод, всегда сможет получить необходимое ей количество газа за счет конечного адресата, который готов платить порядочные деньги и при этом не может понять, почему он должен страдать из-за того, что поставщик ни как не договорится с транзитерами.

Наиболее же вредной для "Газпрома" является привычка транзитных стран периодически заявлять свои права на единоличное владение газопроводами, расположенными на их территории. Отсюда и постоянная готовность РАО погасить задолженность этих государств за счет передачи в собственность "Газпрома" национальной сети магистральных газопроводов или, по крайней мере, получить возможность контролировать их совместно с государством-владельцем (международный консорциум), одновременно получив доступ к рынку распределения “голубого топлива” среди внутренних потребителей . Если подобное решение по тем или иным причинам невозможно – инстинкт самосохранения велит обойти «проблемную» страну, по суше или по дну морскому.

Возможно, сегодня для многих украинских “газовых генералов” это и явится откровением, но описанная выше тактика отнюдь не нова – она была разработана “Газпромом” уже к середине 1990-х годов и тогда же отработана на наших бывших братьях по бывшему же соцлагерю. Наиболее же характерным примером ее успешного применения стала Болгария, правительство которой в 1996-97 гг. мало того что заняло откровенно антироссийскую позицию (в т.ч. заявив о своем жгучем стремлении побыстрее вступить в НАТО и, даже не дожидаясь положительного решения этого вопроса, предложило разместить войска Альянса на своей территории), но и решило поправить состояние национальной экономики, несанкционированно отбирая (проще говоря – воруя) из магистральной экспортной трубы газ, предназначенный для Турции.

Реакция “Газпрома” была молниеносной: цены на газ для Болгарии были повышены, что привело к его вынужденной экономии: сперва к сокращению производства, а затем и остановке крупнейших химических комбинатов страны, резкому сокращению экспорта минудобрений болгарского производства (как следствие – падению валютной выручки и дополнительному ослаблению нацвалюты), снижению загрузки морских и речных портов и соответствующему сокращению грузовой базы для болгарского торгового флота (БМП), что способствовало нарастанию социальной напряженности в этой , в общем-то, небольшой стране.

Одновременно “Газпром” отказался от услуг компании-посредника, приобретавшей газ для Болгарии (аналога “РосУкрЭнерго”), львиная доля прибылей которой оседала в карманах тогдашнего болгарского руководства, и заявил об изменении маршрута прокладки первого (на то время) подводного газопровода по дну Черного моря: вместо болгарского Александрополиса второй конец подводной газовой трубы (“Голубого потока”) оказался в турецком Самсуне.

Правда, первый газ по нему Анкара получила лишь на рубеже 2002-2003 гг., но Болгарии не пришлось ждать так долго, чтобы в корне изменить свое отношение к вопросу транзитного экспорта “голубого топлива”: уже в 1998 году высшая исполнительная власть в стране сменилась на более прагматичную и менее антироссийскую (к власти пришла оппозиция), магистральная экспортная труба перешла под управление “международного” (“Газпром” - Болгария) органа, а дочернее предприятие “Газпрома” стало ответственным за приобретение газа для нужд страны и его распределение на внутреннем рынке. Добавим к этому значительное улучшение российско-болгарских внешнеполитических отношений, сопровождавшееся мягким проникновением российского капитала в основные экспорто-ориентированные отрасли болгарской экономики.

Невольные ассоциации

Конечно, мы далеки от намерения утверждать, что Украина след в след повторит болгарский опыт десятилетней давности, но все же нежданно-быстрое разрешение последней фазы газового противостояния поневоле приводит на ум указанные аналогии. Полный текст политического приложения к украино-российскому газовому договору мы не узнаем еще лет пятьдесят, но уже сейчас очевидно, что даже “усредненная” (по версии “Нафтогаза”) цена в 228 долл. за тысячу кубометров неподъемно велика для украинского химпрома и металлургии.

Однако эта цена принята, а значит – это выгодно финансово-промышленным группам, усадившим Юлию Тимошенко в кресло премьера и мечтающим по итогам выборов в декабре 2009-го увидеть ее в кресле президентском. Тем более, что основные убытки из-за повышения цен на газ сейчас несут их основные конкуренты по бизнесу, интересы которых в парламенте представляет Партия регионов, и чем больше будут эти убытки, тем проще будет после успеха на президентских выборах расплатиться с российским капиталом – горе побежденным! А дополнить счет позже можно и за счет создания благоприятных для российского бизнеса условий по приватизации крупных газоемких предприятий, находящихся в собственности государства, например, Одесского припортового (аммиачного) завода и т.п.

России же после 2009 года также выгодно увидеть во главе Украины не явную креатуру Белого Дома, управляемую из Госдепа, а кандидата, поддерживаемого национальной промышленной буржуазией, кровные интересы которой гораздо крепче завязаны на Москву, чем на Вашингтон. Будет ли это представительница “днепропетровских” или представитель “донецких” – для Кремля, по большому счету, все равно, но первая пока явно опережает соперника по очкам. “Газпром” пока тоже явно вполне удовлетворен – во всяком случае, его руководство, вслед за премьером РФ Владимиром Путиным, официально заявило об урегулировании всех спорных вопросов с Украиной и тихо похоронило возникшую было идею создания международного (с привлечением ЕС) консорциума по закупке технологического газа для украинской ГТС.

Кстати, как заявил заместитель председателя правления "Газпрома" Александр Медведев, согласно уже достигнутым договоренностям, “дочка” концерна – компания "ГазпромСбытУкраина", должна в скором времени получить право на обеспечение до 25% поставок газа для украинского внутреннего рынка, увеличив долю продаваемого “голубого топлива” с 7,5 до 13,5 млрд. куб. м газа. Речь пока идет о поставках газа промышленным предприятиям, но ведь неслучайно же руководство отлученной от трубы “РосУкрЭнерго” именно теперь поторопилось выступить с опровержением информации про свой контроль над большинством облэнерго в стране – так что и на рынке распределения бытового газа, скорее всего, грядут изменения.

Итак, как это ни странно звучит, но, похоже, очередное сражение газовой войны закончилось к обоюдному удовольствию как победителей, так и побежденных. Впрочем, если с украинской газотранспортной системой вновь возникнут проблемы, “Газпром” всегда сможет решить их и другими методами, возможно, не столь мягкими, но наверняка – действенными.
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале
Сергей Адабашьян