Продолжение. Начало читайте ЗДЕСЬ.


«Старинный спор славян», как выразился однажды по поводу этих бесконечных «братских» междоусобиц Пушкин, и тут оказался причиной рождения очередного этнического мутанта – маленького очаровательного народца, обожающего при первых же признаках опасности прятаться, подобно легендарным хоббитам, в схронах, и причудливо соединившего в своей психике черты как русских, так и поляков.

Что такое была Галичина до того, как в X веке ее завоевал киевский князь Владимир, можно судить только по археологическим раскопкам и отрывочным письменным свидетельствам более развитых цивилизаций. Ясно только, что эта территория ославянилась очень поздно – только в эпоху Великого переселения народов. До того в Прикарпатье фиксируют памятники так называемой Латенской культуры, принадлежавшей кельтским племенам – галатам. По одной из версий, кажущейся мне наиболее убедительной, именно галаты, пробравшиеся сюда с запада через Карпатские перевалы, и дали название этой земле – Галичина (в немецкоязычном варианте – Галиция). Этого мнения придерживался О.С. Стрижак в книге «Етнонімія Геродотової Скіфії» (Київ, Наукова думка. – 1988). Испанская Галисия, кстати, имеет то же происхождение. Галлы умудрились распространиться буквально по всей Европе – они не только пытались захватить Рим, где их остановили прославившиеся этим в античной истории гуси, но добрались даже до северного Причерноморья и Малой Азии. Галичина совершенно естественным образом попала в поле зрения их геополитических интересов. Кстати, от галлов была большая польза – особенно для современной Украины, ничего не подозревающей о галльских пережитках в своей психике. Именно галлы научили соседние племена солить сало. Слово «соль», позаимствованное всеми славянскими языками, имеет кельтское происхождение. Обратите внимание, как похожи «сало» и «соль». Сало – это то, что солят, чтобы подольше его сохранить. В основе же обоих понятий лежит индоевропейское, как говорили еще недавно «арийское», «sol» («солнце»). Древние считали, что именно солнце порождает соль, выпаривая ее из морской воды.

Несколько позже галлов с их салом в Прикарпатье пришли даки – предки нынешних румын и молдаван. Это случилось на рубеже старой и новой эры. С того времени в Галичине фиксируется «культура карпатских курганов» – ее носителем было дакийское племя карпов, говорившее на вымершем языке, которому наиболее близок нынешний албанский. В переводе «карпы» – просто горцы. Отсюда – Карпаты – явно заимствованное слово, не понятное без этимологического словаря ни русскому, ни какому-либо другому славянскому уху.

Точно такая же, как в Галичине, культура карпатских курганов обнаружена в Молдавии и Румынии, носивших тогда общее название Дакия. Там тоже жили даки, которых при императоре Траяне во II в. н.э. покорили римские легионы. Но до Галичины римляне не дошли. Эта территория показалась им не интересной для завоевания – слишком бедной, наверное. А, может, им, привыкшим к изысканной средиземноморской кухне, просто сала не хотелось? Поэтому они и оставили местных «хоббитов» в покое.

Романизированные даки, впитав в себя кровь римских каторжников, которых ссылали в низовья Дуная, как в самую северную часть империи, стали, в конце концов, румынами. А не удостоившиеся романизации, проживавшие еще севернее даки-галичане – те самые карпы, – еще некоторое время могли свободно носиться по горам и предгорьям в первозданной дикости, пока не дождались других завоевателей – уже с северо-востока – славян.

Как утверждают современные украинские археологи (коллективный труд «Давня історія України». – Київ, «Либідь», 1995), это было достаточно мирное завоевание: «Характер взаємозв'язків слов'ян і дакійців зумовлювався їхнім «черезсмужним» проживанням у Подністров'ї впродовж досить тривалого часу. Мирні стосунки між ними не могли не привести до значних обопільних культурних впливів та інтеграції цих різних за походженням етносів».

Иными словами, одни крестьяне – более многочисленные – растворили в себе других, живших в Приднестровье до них. Поколения, возникшие в результате их смешения, говорили уже по-славянски. Но название гор (те же Карпаты), такие слова, как «ватра» (албанское «vatre» – «кострище», «очаг»), одежда и танцы, близкие балканским, своеобразный акцент, с которым любой галичанин коверкает украинские слова, свидетельствуют о забытом ныне дакийском субстрате – этническом «подшерстке», определившем своеобразие поведенческих реакций нынешних галичан. Как-то я назвал их в шутку в «Тайной истории Украины-Руси» «славянизированными молдаванами». И, думаю, был прав. По крайней мере, пока никто не смог привести убедительных аргументов для опровержения этой версии.

Результатом этого смешения стало известное нам по «Повести временных лет» летописное племя белых хорватов. Оно занимало не только нынешнюю Львовщину, Ивано-Франковщину и Тернопольщину, но и западные отроги Карпат. Хорваты контролировали Дуклянский и Ужокский перевалы, очень важные в торговом отношении, и такие города, как исчезнувший ныне Червен и процветающий в Польше Перемышль. Этнографические группы русин, находящиеся на территории нынешней Польши и Словакии, – это остатки именно белых хорватов. Дуклинский перевал до знаменитой акции «Висла» был границей расселения двух этнографических групп их потомков – по одну сторону его жили бойки, а по другую – лемки.

Как бы то ни было, Польша успела наложить лапу на эти земли намного раньше, чем они попали под высокую руку Киевской Руси. К тому времени, как в 981 году русский князь Владимир подчинил так называемые червенские города, они уже долгое время платили дань раннесредневековому польскому государству Пястов со столицей в Гнезно. «Повесть временных лет» описывает эти события в трактовке, не допускающей двузначных толкований: «В лето 6489 (981 год от Рождества Христова. – О.Б.) иде Володимир к Ляхом и зая грады их Перемышль, Червенъ и ины городы, иже суть и до сего дне под Русью».

Получается, что Владимир захватил именно польские («ляшские») города. Не вернул свое, а забрал чужое. Впоследствии киевские князья будут контролировать их полтора века – до самого начала периода феодальной раздробленности. Именно по сей причине эти земли получат имя Червонной Руси (по-латыни – Russia Rubra). Название города Червен сплетется в этом географическом понятии с принесенным сюда на мечах владимировых дружинников именем Русь.

Занятно, что Галичина стала Русью намного позже, чем земли будущей Московии, например. Вслед за записью о подчинении червенских городов Владимиру в летописи идет фраза: «Сем же лете и Вятичи победи и возложи на их дань от плуга, як же отець его имал». Вятичи уже платили дань Киеву прежде – при прославившемся своими завоеваниями отце Владимира Святославе. А галичане впервые попали в сети киевской «налоговой» только при его сыне! Наверняка им это не нравилось, потому что под 993 годом имеется краткое упоминание о новом карательном походе Владимира на восставших хорватов: «Иде Володимир на ховраты».

Хорватов Владимир, естественно, победил и тут же бросился на печенегов. Особенно забавно читать отчет о его бранных подвигах в современном украинском переводе Леонида Махновца: «Пішов Володимир на Хорватів. А коли вернувся він із війни хорватської, то тут печеніги прийшли по тій стороні Дніпра от Сули. Володимир тоді пішов супроти них і встрів їх на Трубежі коло броду, де нині Переяславль». По «Повести временных лет» получается, что для Владимира предки нынешних галичан – хорваты – были примерно тем же, что и печенеги. По крайней мере, они идут в одном перечне иноплеменников, которых нужно было усмирять.

Я не очень верю, что галичанам хорошо жилось под властью Киева. Иначе с какой радости они стали бы одной из главных движущих сил развала Руси в XII веке? Кстати, другой равноценной силой, подгрызшей так называемое «древнерусское единство», стали вятичи – именно на их земле сложилось Владимиро-Суздальское княжество, из которого впоследствии выросла Московия. С точки зрения нынешнего дня, мысль, что «галичане» и «москали» могут быть союзниками, кажется абсурдной. Но именно так и было во времена Андрея Боголюбского и Ярослава Осмомысла. И протомоскали, и протогаличане тогда вместе «дружили» против Киева.

Результат этой «дружбы» известен – Русь развалилась. Причем галичане внесли в ее уничтожение намного более весомый вклад, чем суздальцы. Если Андрей Боголюбский просто совершил в 1169 году набег на Киев и разграбил его, то галицкие князья еще и стремились подмять метрополию ненасытным брюхом. И Роман Галицкий, и его сын «король» Данило сажали в столице Руси своих ставленников. А Данило накануне монгольского нашествия даже подчинил город напрямую и поставил в нем своего наместника воеводу Дмитрия – того самого, который в 1240 году отбивался от Батыя.

Однако политический финал всех этих удачливых сепаратистов был печален, как и любой сепаратистский конец. Все они оказались жалкими вассалами Золотой орды – и потомки Андрея Боголюбского, и Данило Галицкий, который, несмотря на свой «еуропейський» королевский титул, хлебал да нахваливал кумыс на приеме у хана Батыя. Может, ему и хотелось рейнского или венгерского вина, но татары употребляли именно кобылье молоко – пришлось и самому прозападному древнерусскому князю присоединиться к их варварским гастрономическим привычкам. Лично я ему не сочувствую – а чтоб знал, сепаратист хренов, как против Киева хвост поднимать!

А дальше пришли поляки – люди весьма злопамятные и всегда имеющие при себе кучу документов, подтверждающих их имущественные права на дедушкино и бабушкино барахло. И даже на прадедушкино и прабабушкино! Все это время (целых 300 лет!) ляхи помнили, кому на самом деле принадлежали «червенские города». Уже все вокруг забыли! А они помнили, как и сегодня помнят, приезжая во Львов на экскурсию, кому это все принадлежало, пока добрый Сталин не захватил и не отдал набежавшим из сел галичанам.

В 1340 году, когда вымерло потомство Данила Галицкого, польский король Казимир Великий явился за «галицким наследием». К этому времени главным городом Галичины, вместо Галича, стал Львов. Его-то и осадил Казимир. Перипетий соперничества поляков с литовцами и волынянами за Галичину я пересказывать не стану. Оно было примерно таким же, как и любая другая феодальная война. Главное, что в результате в том же XIV веке все-таки победили ляхи во главе со своим Казимиром, тут же приступившие к глобальному эксперименту по превращению местных варваров в «настоящих» людей.

Продолжение читайте ЗДЕСЬ.