...родительских прав. Алексея отдали в детский дом, Андрею повезло: его взяла на воспитание тетка. Дальше, как в мыльной опере. Прошло 18 лет – и братья встретились... в СИЗО. Их случайно увидела и узнала родная мать, отбывающая... наказание там же.

Сын известного маньяка Чикатило в некоем роде тоже пошел по стопам отца: он нападал на девушек, показывал паспорт со «знаменитой» фамилией и требовал отдать сумку.

Среди авторитетов преступного мира тоже есть свои криминальные династии. Например, «вор в законе» Виктор Калина – сын знаменитой Калины Никифоровой и, по слухам, не менее известного Япончика – до конца своей жизни занимался «делами» матери.

В одном из поселков под Киевом жила семья, где в милиции отметились абсолютно все – родители и пятеро детей. Самой младшей едва исполнилось 5 лет. «Малыши» оказались под следствием за убийство – забили до смерти пьяного прохожего...

Передается ли склонность к преступлениям по наследству? Может быть, ген преступности реально существует?

Ученые уходят от ответа

Сейчас ученые могут с уверенностью сказать, какая группа генов отвечает за наследственные внешние признаки, старение, предрасположенность к тем или иным заболеваниям и даже за психические особенности. Логично предположить, что зловредные гены, которые толкают человека на злодейство, все-таки существуют.

Еще лет двадцать назад врач тюремных больниц Ленинградской области Л. Петров исследовал кровь заключенных. У него не было технической возможности «познакомиться» с генами, поэтому ученый проверял на связь с криминальностью хромосомы. Выяснилось, что заметный процент заключенных-мужчин имеют дополнительную хромосому Y, которая в норме отвечает за традиционно мужские качества, в том числе силу, агрессию, стремление быть первым и лучшим. Т. е. предрасположенность к жесткому лидерству заложена у этих заключенных, что называется, в крови. Но... были сделаны и другие наблюдения. Обладатели лишней Y-хромосомы отличались от остальных по... внешнему виду: они были более высокого роста, более сильные и выносливые. Поэтому их социальная адаптация была затруднена. Тем более что практически все они воспитывались в неполных или неблагополучных семьях.

Не так давно зарубежными учеными был проведен любопытный опыт над мышами. Животным ввели препарат, который выключил определенную группу генов. Подопытные мыши превратились в забитых существ, которые сидели в дальнем углу клетки и шарахались от собственной тени. Между тем как их «товарки», которым препарат не вводили, поведения своего не изменили и продолжали так же агрессивно относиться к человеку. По аналогии можно предположить, что гены, отвечающие за агрессию, существуют и у людей.

Взгляд практиков

Безусловно, у любого преступления есть социальная подноготная. Как правило, отношение к тем или иным явлениям формируется у ребенка с детства. Например, в 80-х гг. в ряде городов мальчиков специально готовили к уличным боям. Избить противника или даже убить считалось не преступлением, а нормой выживания в рабочих кварталах. Примерно такой же моральный настрой существует сейчас у скинхедов. Иногда объяснить ребенку и взрослому, что он совершает преступление, практически невозможно: «У каждого народа свои культурные традиции. Мы постоянно боремся с цыганами-попрошайками, которые искренне не понимают, за что их задерживают. Пытаемся объяснить, что они совершают противоправные действия, а они смотрят на нас невинными глазами и говорят: «Послушай, чем мы виноваты? У нас все так делают. Мы так семью кормим». – «Так хоть бы детей пожалели, не приучали их». – «Ничего. Пусть тоже деньги зарабатывают». Смошенничать, вытащить кошелек – у них в крови.

Традиции семьи также серьезно влияют на подсознание ребенка. «Что такое хорошо и что такое плохо» маленький человек усваивает от родителей. Если, предположим, отец попал в тюрьму и рассказывает о своих «подвигах», сын воспринимает их как вполне нормальные действия. Говорить однозначно о том, что ребенок в семье, где один из родителей совершил преступление, также совершит противоправное действие, нельзя. Но у него больше для этого предпосылок как с психологической, так и с социальной точки зрения. Допустим, ребенок привязан к отцу или матери-преступнице, которых все осуждают. Для него это травма. Желание защитить их может привести к неадекватным действиям. Осуждение обществом может привести к тому, что ребенок подсознательно начнет идентифицировать себя с родителями: они меня любили, они хорошие и поступали правильно, а все остальные мне вредят, меня не любят и абсолютно не правы.

Ближе к жизни

Сейчас научными «разработками» в области «гена преступности» ученые в мире не занимаются. Во-первых, потому что «заказа» на такого рода исследования никто не предлагал. Большинство научных светил пытаются «познакомиться» с генами, которые имеют чисто практическое значение: ген старения, старческого слабоумия или же предрасположенность к онкологическим заболеваниям. Во-вторых, из-за боязни: если существование «гена преступности» подтвердится, непонятно, как станут относиться к людям, имеющим тягу к преступлениям «в крови». Но, с другой стороны, если уделить этой проблеме должное внимание, может быть, бессмысленных и жестоких преступлений станет меньше?

Хотя любой инспектор по делам несовершеннолетних скажет, что для этого не обязательно выделять огромные средства на научные разработки, достаточно найти более скромную сумму – на проблемы «трудных» подростков, которые нередко живут рядом с родителями-преступниками.