...нажали кнопку аварийной защиты. Через секунду прогремел взрыв...

Там сейчас страшная радиация?

Никто ничего не помнит, никто ничего не знает. Мифология вокруг Чернобыльской АЭС сродни, пожалуй, только непониманию того, что случилось на японской «Фукусиме». Наивные вопросы товарищей и предсказуемые шутки – вот чем обычно сейчас встречают тех, кто там побывал.

Да, это правда, что, когда подходишь к стене, отделяющей третий реактор от взорвавшегося четвертого, то дозиметры истошно пищат. Но это общий радиационный фон. После трехдневного пребывания возле саркофага в здании четвертого энергоблока доза, которую я получил, была меньше, чем получают люди, пролетевшие на самолете от Москвы до Нью-Йорка.

Когда ремонтировали саркофаг, то ни один из ремонтников не получил переоблучения.

Сейчас вокруг четвертого реактора возводится новое укрытие. Это будет гигантская арка – она закроет расщелины на крыше саркофага, и радиоактивные вещества перестанут попадать в атмосферу.

А вокруг грибы-мутанты и ядовитые ягоды?

Как только близится очередная дата Чернобыля, подобные страшилки тут же появляются в СМИ. Вот что нам сказали эксперты в дозиметрическом центре в Киеве:

– В зоне действительно нет незараженных грибов и ягод. Но доля радиоактивных веществ в них настолько мала, что, чтобы нанести организму хоть какой-то вред, эти грибы и ягоды нужно есть круглый год и каждый день.

Я провел маленький эксперимент и попробовал консервированные грибы у самоселов в городе Чернобыль (люди, которые вернулись в свои дома без разрешения). Хозяйка банки белых грибов перед опытом зачитала мне по официальной справке, как незначительно мало в ее грибочках стронция.

Если эксперты уверены, что вокруг Чернобыля безопасно, то почему не отменят зону отчуждения?

Ответ на этот вопрос мне стал понятен, когда я бродил по вымершей Припяти. Считается, что это памятник катастрофе. Я бы добавил, что это просто отличный бизнес. Показания дозиметров говорили, что в городе вполне безопасно. При этом зрелище завораживало так, как, наверное, может завораживать вид смерти.

Тут и там были разбросаны нехитрые «ловушки для туристов». Кем-то трогательно оставленный на окне детского садика плюшевый мишка. Детские противогазики вперемешку с куклами. А вот эти сандалики? Ну как можно пройти мимо и не пустить слезу?


Предполагается, что в Припяти все осталось так, как было брошено во время эвакуации. На самом деле это не совсем правда. Особо трогательные места здесь чуточку улучшены неизвестным художником.


Гигантская бизнес-машина устраивает постоянные экскурсии в зону отчуждения. Туристов возят автобусами в Припять, показывают саму атомную станцию. Ну и само собой – обед в столовой Чернобыльской АЭС.

Есть и другой момент. Ежегодно на Чернобыль Евросоюз тратит миллионы евро. Только, например, на поддержание саркофага в нормальном состоянии выделяется до 50 миллионов евро в год. А когда построят новое укрытие, на его содержание уже будет нужно 80 миллионов евро ежегодно.

На что конкретно тратятся такие суммы – сказать сложно. Все увиденное в Чернобыле напоминает застывший СССР. И даже дорогу там отремонтировали лишь за несколько дней до приезда высоких гостей на годовщину трагедии.

Что сейчас вообще творится на станции?

Все реакторы заглушены. Тем не менее три с половиной тысячи человек по-прежнему работают на АЭС. Ядерное топливо не выгружено из реакторов, и за ситуацией надо следить.

Вообще место жутковатое. Чувствуешь себя тревожно, когда крадешься вдоль четвертого энергоблока в спецодежде.

– Ходить только по асфальту! Лицо перчатками не трогать! Не вздумайте в зоне брать на память артефакты! – накануне похода в зону (30 км вокруг ЧАЭС) инструктировал ведущий инженер охраны труда на ЧАЭС Александр Худолей. – Да, и водку не пить и тем более с собой не брать!

Правда, вечером мы прижали к стенке нашего инструктора. После третьей рюмки он раскололся:

– Вино и спирт в некоторых случаях помогают вывести радионуклиды! – сознался Худолей. – Но только пить надо сразу – как только набрал дозу.

Собственно, никто и не сомневался в этом. Особенно после того, как в электричке (атомщиков в зону возят на спецпоезде, где у каждого есть свое привычное место и не дай бог чужаку занять его без спросу) какие-то молодые специалисты выводили бражкой радионуклиды.

Чуть позже мы спросили директора Чернобыльской атомной станции: станет ли там вообще когда-нибудь безопасно?

– Только через 25 тысяч лет, – ответил Игорь Грамоткин. – Но речь идет о полном распаде радиоактивных веществ.

Что внутри четвертого энергоблока?

Редкий случай, но журналистов запустили внутрь. Не туда, где взорвавшийся реактор и где до сих пор высокий уровень радиации, а в комнату, откуда управляли аварийным реактором.


Все оборудование «выдрано». По одной из версий, его сняли, чтобы проанализировать, не могла ли техническая неполадка стать причиной ЧП. Уровень радиации в комнате вполне терпимый. Но находиться там долго и без спецодежды (ее потом дезинфицируют) не рекомендуют.


– Ничего не трогать, не прислоняться! – предупредил провожатый. Слой пыли размером с палец покрывал пульт управления. Может, это было самовнушением, но здесь ты чувствуешь скорбь – все в этом месте излучало печаль. Именно здесь начальник смены Александр Акимов нажал ту самую кнопку, которая разделила мир на за и против АЭС.

– Когда он понял, что что-то не так, то выбежал из блока управления посмотреть, что с реактором, – вспоминают те, кто знал лично Акимова. – В то время у нас были дозиметры с фотопленкой внутри – как на рентгене. Акимов посмотрел на нее – она была белой. Что означало смертельную дозу. Ему ничего не оставалось, как только пытаться спасти ситуацию.

Не спас...
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале