...Transparency International. Остальные дают взятки – кто деньгами, кто стройматериалами, кто продуктами. Последнее называется «благотворительной помощью» и поощряется тюремным начальством почти официально.

Из тюремщиков – в зэки

Вчерашний и. о. начальника колонии на Днепропетровщине сегодня сам сидит за решеткой. На днях его арестовали за взятку. В пресс-службе областной прокуратуры рассказали, что правоохранитель «тормозил» одного из заключенных, требуя 20 тысяч гривен за содействие в условно-досрочном освобождении (УДО). Однажды он сам вызвал сидельца, отбывающего пятилетний срок за угон и кражу, в свой кабинет и сообщил, что уже в ближайшее время «исправившийся» зэк может оказаться на свободе, но за характеристику, прошение, разные справки и согласования нужно платить.

Более того, за отказ «гражданин начальник» грозил осужденному взысканием, а тогда об условно-досрочном можно забыть, придется досиживать оставшийся год на нарах. Мужчина согласился раскошелиться, его супруга собрала необходимую сумму и передала вымогателю. Но тут «примчались санитары»: стражи порядка взяли тюремщика с поличным, возбудили уголовное дело. На следующий день суд постановил взять его под арест. Теперь ему грозит от пяти до десяти лет тюрьмы.

Судьба угонщика, торопившегося выйти на волю, пока не известна. Если его сочтут жертвой вымогателя, шанс вернуться домой раньше срока останется. Вот только без содействия администрации на этой мечте можно будет поставить крест.

Спонсоры на нарах

Начальников исправительных центров и их заместителей задерживают периодически – то прокуратура «отбивает план», то СБУ. Но до сих пор в Государственной пенитенциарной службе говорят о повсеместном взяточничестве как о случайных редких эпизодах, отказываясь признавать систему. Хотя о проблеме давно кричат и правозащитники, и бывшие заключенные.

– Дело, в общем, не в том, что преступник оказывается на свободе, а в том, что подрывается институт наказания за правонарушение, – говорит правозащитник донецкого «Мемориала» Александр Букалов. – Те, кто оказался за решеткой за нетяжкие преступления, мотают срок полностью, а те, кому еще сидеть и сидеть, выходят на свободу за деньги.

Правозащитник рассказывает, что система поборов в колонии отработана годами. Когда администрация видит, что подходит срок для УДО, на зэка начинают сыпаться взыскания. За неопрятный вид, неправильно заправленную постель… Нарушения могут быть реальными, а могут и выдумываться офицерами, что называется, на ходу. В любом случае за их погашение нужно платить. Согласно закону, право на условно-досрочное освобождение имеют заключенные, отбывшие половину, две трети или три четверти назначенного судом срока. Время, которое необходимо провести в заключении, зависит от тяжести преступления. Если вор получил три года, то уже через полтора он может оказаться на воле. Главное условие – он должен доказать, что исправился. Произошла ли в душе сидельца эта счастливая перемена, определяет, конечно, администрация. На глазок. Вот вам и фронт работ.

В пенитенциарной службе и в колониях (к примеру, в Бучанской) уверили: мол, денег у осужденных никто не требует. Просто не отказываются, когда щедрые зэки предоставляют спонсорскую помощь своему «родному дому». Это-де положительно характеризует сидельцев и не помешает, если они претендуют на УДО. Тем более что в 2011-м финансирование системы исполнения наказаний урезали вдвое – нужно же как-то выживать.

Свобода не в моде

К слову, каждый год из колоний выходит около 30 тысяч человек. Это пятая часть всех заключенных. Из них около половины освобождается досрочно. Среди самих осужденных единого отношения к УДО нет. Кто-то мечтает покинуть застенки любой ценой, кто-то считает, что это «не по понятиям». Бытует мнение, что добиться УДО можно и благодаря обычному стукачеству. Именно поэтому в уголовной среде «удошников» нередко, мягко говоря, не любят.

– Было дело, в лагере сгорело здание, – рассказывает бывший заключенный Дмитрий Седых. – Пару сотен человек остались без крыши. Мест и так не хватало – тюрьма переполнена, но нас, конечно, расселили куда могли. Тогда одним махом выпустили по УДО более ста человек. И многие делали все, лишь бы на зоне остаться, иначе потом не докажешь, что ты чист и никого не сдавал.