Остановилось сердце Оксаны Макар, жертвы Николаевских отморозков. Можно долго говорить о моральной стороне вопроса, о причинах, вызвавших зверское поведение наших соотечественников, но я остановлюсь только на медицинском аспекте этого случая.

За время работы в реанимационном отделении мне приходилось принимать участие в лечении сотен случаев ожоговой болезни, от небольших ожогов 5-7% поверхности тела у детей, до 90%. Часть этих случаев закончилась благополучно, часть привела к летальному исходу. Именно поэтому я могу с полной уверенностью сказать, что врачи, лечившие девушку на протяжении 18 дней совершили, медицинский подвиг. У пострадавшей были ожоги 60% тела, при этом большую часть составляли ожоги пламенем IV степени, когда ткани обуглились до костей, кроме того она пострадала от гипоксии, когда выродки душили ее. Все это создает крайне тяжелую клиническую картину. Даже то, что она пришла в сознание и смогла рассказать о происшедшем с ней, это уже чудо.

Не имея перед глазами медицинской документации, трудно судить о всех нюансах болезни, но из своего опыта могу сказать, что происходит в подобных случаях. В первые три дня после получения массивных глубоких ожогов развивается тяжелейший ожоговый шок, требующий внутривенного вливания десятков литров физраствора, глюкозы, кровезаменителей, плазмы, эритроцитарной массы, плазмозамещающих и дезинтоксикационных растворов. Это самый тяжелый момент в лечении ожоговой болезни, особенно учитывая то, что было упущено золотое время для оказания медицинской помощи, девушка всю ночь находилась на улице и была найдена чисто случайно. С ожоговым шоком врачи Николаевской больницы справились прекрасно, более того, им удалось стабилизировать состояние настолько, что ее смогли транспортировать в Донецкий ожоговый центр – лучшее лечебное учреждение такого профиля в Украине.


Здесь врачи на протяжении двух недель боролись за каждый день жизни несчастной девушки. Дело в том, что опасны не столько сами ожоги, сколько патологические состояния, которые впоследствии развиваются в организме. Это и всасывание токсических продуктов из ожоговых ран, и нагноение ран с развитием сепсиса, острая почечная недостаточность, которая развивается при поражении почек токсическими продуктами, это и шоковое легкое, как результат всасывания токсинов, удушения и нарушения нормальной циркуляции крови, острые стрессовые язвы желудка и кишечника. Это и такое грозное осложнение, как дессиминированное внутрисосудистое свертывание крови (если по-простому, то кровь теряет способность сворачиваться и развиваются кровотечения, которые почти невозможно остановить). Именно от легочного кровотечения и погибла Оксана Макар утром 29 марта.

Еще раз подчеркну, как специалист, я преклоняюсь перед всеми медиками, которые столько дней удерживали девушку живой. Они сделали все от них зависящее, чтобы сохранить ей жизнь – была проведена некрэктомия (удаление нежизнеспособных обгоревших тканей), ожоговые раны были закрыты ксенотранспланатантом и проведена пересадка собственной кожи на обгоревшие участки. Чтобы уменьшить интоксикацию организма, была сделана колостома, на переднюю поверхность брюшной полости выведена кишка, чтобы продукты жизнедеятельности не отравляли дополнительно организм, а сразу выводились из него. На протяжении всего этого времени проводилась искусственная вентиляция легких, для того, чтобы уменьшить явления кислородного голодания и сберечь силы для борьбы с болезнью. Несмотря на все это, есть состояния несовместимые с жизнью, и тут мы имеем именно такой случай. Ни одно лечебное учреждение мира не смогло бы спасти ей жизнь при таких повреждениях. Достаточно вспомнить недавнюю смерть львовского мальчика, получившего ожоги 80% тела, в Бостонской клинике.

А теперь еще об одном аспекте, который высветила эта трагедия. Случай резонансный. Он всколыхнул все общество. Люди перечисляли деньги на лечение Оксаны со всей Украины. В конце концов, государство и благотворительный фонд Ахметова взяли на себя расходы по лечению жертвы насильников.

Хочу заметить, что лечение в таких тяжелых случаях обходится в несколько тысяч гривен ежедневно. Редкая семья в Украине может найти такие деньги самостоятельно.


Еще один резонансный случай. В 2005 году страна следила за каждым днем из жизни пятилетней Насти Овчар, которая получила практически несовместимые с жизнью ожоги. Девочка вынесла из огня свою младшую сестру невредимой, а сама обгорела на 70%. Американские специалисты спасли девочку. Опять вся страна собирала деньги и опять государство выделило средства из бюджета на ее лечение.

И еще одна трагедия, произошедшая на Львовщине, где на пожаре в жилом доме погибли два человека, а четверо были отправлены с серьезными ожогами в 8-ю больницу Львова. Из них трое умерли в больнице, а 11-летний мальчик, получивший ожоги 80% поверхности тела, долгое время находился в тяжелом состоянии и был переправлен на лечение в ожоговый центр Бостона в США, где, несмотря на все старания медиков, умер в начале марта. Опять простые украинцы собрали миллион гривен на его лечение, но, к сожалению, это не помогло.

А сколько таких случаев происходит ежедневно и остается незамеченными, потому что их не показывают по телевизору? Каждую неделю в больницы всех регионов Украины поступают сотни больных с ожогами разной степени, тяжелыми травмами, заболеваниями, требующими дорогостоящего лечения. Больница в состоянии обеспечить только первые сутки лечения таких пациентов, да и то не в полном объеме. Вспоминаются несколько случаев из личной практики. Года три назад поступил по «скорой помощи» мужчина, у которого в кармане разбилась бутылка со спиртом, а он после этого решил закурить. Ожоги 90% тела. На протяжении шести часов мы боролись за его жизнь, хотя прекрасно понимали, что полученные повреждения несовместимы с жизнью, но так как давали клятву врача, не могли просто оставить его умирать без медицинской помощи.

В результате израсходовали почти весь запас инфузионных средств, находившийся в отделении. Еще несколько случаев, когда поступают больные с 20-25% ожогов, которых можно успешно лечить и вернуть к нормальной жизни, но если у семьи нет денег на лечение, то эти случаи заканчиваются летально. Сначала родственники приносят на медикаменты все деньги, которые могут найти в доме, потом ходят с шапкой и собирают их у добрых людей, потом продают все ценное, что имеется в доме, а потом деньги кончаются и перспективный больной, на которого уже потрачены тысячи гривен, труд многих медиков, умирает от того, что его больше нечем лечить. И такие случаи происходят ежедневно. Государство умыло руки от оказания медицинской помощи.


И еще один вопрос напоследок. Волонтеры собрали почти миллион гривен на лечение этой девушки. Практически все они остались нетронутыми, так как ее лечение финансировалось из других источников. В России Первый национальный канал проводит такие же благотворительные акции, при этом все деньги собранные на лечение конкретного ребенка, расходуются абсолютно прозрачно, если остаются деньги, то они переходят следующему нуждающемуся в медицинской помощи. Это миллион мог бы спасти жизнь еще не одному человеку. Что станет с деньгами – отдадут на насущные расходы матери или прикарманят наши чиновники? По-моему, несмотря на смерть девушки, они бы могли помочь многим больным, но это уже другая тема.