… и ее бегством зарубеж под страхом политического преследования совсем не означает, что в Украине улучшилась система правосудия в отношении «акул пера». Дело Кошкиной - это, наоборот, пожалуй, самый яркий пример избирательной защиты отдельно взятого журналиста на фоне откровенной агрессии против других ее коллег. Лучшее тому подтверждение - дело политэмигранта Анатолия Шария, которое началось больше года назад и не разрешено по сей день.

Напомним, что причиной конфликта стала повестка в редакцию газеты «Левый Берег» по уголовному делу, возбужденному по заявлению нардепа Владимира Ландика. В ней народный избранник просил правоохранительные органы возбудить уголовное дело против журналистов «Левого Берега» по статье ст. 163 УК. – нарушения тайны личной переписки. Поводом стала публикация в издании фото его частных СМС по поводу уголовного дела его сына в ноябре 2011 года, которую сфотографировал фотокор «ЛБ». В ответ шеф редактор издания, Соня Кошкина, будучи уже за рубежом – на элитном итальянском курорте Капри, заявила о том, что ее преследуют некие чиновники из Администрации и Кабмина, и что она пока не намерена возвращаться на родину, а будет просить политического убежища. Не прошло и недели как ситуацию ожидало счастливое разрешение – претензии Владмира Ландика сняты, ничто не мешает Соне снова вернуться в Украину.


Сегодня СМИ сообщили, что конфликт вокруг Сони Кошкиной якобы был урегулирован благодаря вмешательству Анны Герман. Якобы именно, она стала тем медиатором, который убедил Владимира Ландика, инициатора уголовного дела, отозвать свое заявление. А Соню Кошкину – написать покаянное письмо. То есть, по сути никакого правосудия не произошло, а произошло вмешательство чиновника из Администрации Президента. Собственно, коллеги того самого чиновника АП, который, если верить Кошкину и является генератором ее бед. Вот такая она у нас власть: левой рукой карает, правой милует.

Несмотря на соблюдения базовых условий знакомой в Украине ситуации «политическое преследование журналиста», хеппи енд в ситуации с Соней почему-то не рождает ощущения катарсиса и радости за счастливый исход конфликта. Вместо этого остается послевкусие фальши, как это часто бывает после просмотра третьеразрядной оперетки, сыгранной непрофессиональными актерами.

Само по себе уголовное дело против журналистов, - увы, очень знакомое для Украины явление. Но когда правоохранители заинтересовались публикацией ЛБ, никому и в голову не могло прийти, что речь идет о политическом преследовании. Ибо мало кто не знает о нескрываемых дружеских и доверительных отношениях шеф-редактора «Левого Берега» с Представителями самых высоких кабинетов украинской власти, включая Администрацию президента. То, что выглядело, как бегство за рубеж, на самом деле, и это признала Соня Кошкина, было ее плановым выездом на отдых в Европу. Естественно, никакого обращения с просьбой о политическом убежище также не последовало. Ибо как правильно заметил Анатолий Шарий, не было никаких формальных оснований для подобной просьбы. Никто Соню Кошкину не арестовывал, не допрашивал, не следил за ней.


Неудивительно, что несерьезностью и фальшью происходящего были пропитаны комментарии коллег Сони Кошкиной по цеху. Никто не сомневался, что никакая тюрьма, ни тем более эмиграция не светит «самой гламурной журналистке Украины». А вопрос решится благодаря ее высоким покровителям. Как видим, именно так и произошло.

Так что же это было? И почему возникла буря в стакане воды?

Чтобы понять это, еще раз взглянем на причину конфликта. По сути, он возник по итогам одного из самых резонансных конфликтов в обществе последних лет – дела Ландика. В основе его остроты – протест против безнаказанности властной элиты и ее отпрысков, так называемой «золотой молодежи», «мажоров». И переписка Ландика, где он выстраивал стратегию своей пиар защиты (заметим, не юридической, а общественной) – это своеобразные секретные данные из штаба противников в этой борьбе, которые добыли смелые разведчики - журналисты. Законно ли способом? Есть вопрос, но как раз правовое разбирательство по этому факту могло стать серьезным прецедентом на будущее.

Но… Никакой борьбы не было. Более того, об этом праве общества на информацию никто даже не вспомнил. Вместо аргументированной юридической и общественной позиции по сути дела Ландика мы столкнулись со слезными криками о преследовании какими-то мифическими злодеятелями из Администрации Президента. Далее последовало молебный клич о помощи и слезливое прошение милости у чиновников и у Владимира Ландика. И собственно, само помилования, ибо наши хозяева жизни не только строги, но и милосердны…

По большому счету произошла своеобразная сдача позиций и инфляция того, что было достигнуто обществом с делом Ландика. Отсюда - ощущение сдачи, предательства. Ибо тем, кто будет доказывать право на информацию общества в подобном случае, придется стартовать с куда более неблагоприятных позиций.


Конечно, хороший политический журналист просто обязан поддерживать хорошие отношения со о которой пишет. Но эти отношения не должны заходить слишком далеко, и они не должны выстраиваться в угоду этим отношениям. Вот пожалуй главный итог скандала.
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале