Некоторые ради этого устраивают провокации на дорогах с участием абсолютно тупых, а оттого податливых, как пластилин, сотрудников ГАИ. Некоторые свой светлый лик на бигбордах пристраивают. Но круче всего, конечно, засветиться адресно. Перед шефом или, на крайний случай, перед женой (ребенком, бабушкой, другом) шефа.

Однажды я видел, как два вполне на вид интеллигентных и вменяемых молодых человека бросились за шариковой ручкой руководителя, которую тот случайно обронил на пол. Коршунами бросились! Кто первый. Мерзкое зрелище, однако молодые люди думают приблизительно так: «скушаю я какашку, ну и что – зубы потом почищу, рот прополощу, никто и не вспомнит, зато карьеру сделаю».

Кто-то мечтает «попасть на глаза» сильным мира сего, дабы приблизили, дали возможность прислуживать и обогрели в итоге. На что только не идут граждане сегодня, и на что только не шли они на протяжении веков для того лишь, чтобы заметили, оценили, пригрели.

Но нередко судьба благоволит к тем, кто ничего для приближения «карьеры» не делает. И иногда небо дарит джекпоты, по сути, случайным прохожим…


1 сентября 1866 года в Летнем саду состоялась закладка первого камня часовни Святого Александра Невского. Все собравшиеся знали, что поводом для возведения часовни послужило чудесное избавление от смерти царя российского Александра II. Среди лиц, участвующих в церемонии, наравне с генералами и духовенством стоял нахохлившийся от ощущения собственной значимости худой человек с абсолютно незапоминающимся лицом. Ввалившаяся грудь человека была украшена множеством орденов, одежда человека была дорогой, но сидела на нем, по воспоминаниям современников, как расшитый бутафорским золотом камзол на актере деревенского театра.

Еще полгода назад любимым времяпрепровождением этого двадцативосьмилетнего человека было бить свою кривую бабенку да напиваться до свинского состояния в самых муторных забегаловках Петербурга. Происходил Осип Комиссаров (именно так звали парня) из деревни Молитвино Костромской губернии. В детстве он был отправлен в столицу обучаться шапочному делу. Обучился.

Однако, несмотря на то, что уроженцы Молитвино славились своим умением клепать картузы, мастер из Осипа Комиссарова получился никудышный. Не то, чтобы совсем никакой, но тяга к спиртному и откровенная лень накладывала отпечаток на продукцию, выпускаемую его корпорацией, состоящей из одного человека. Как итог – заказов становилось все меньше, заказчиками все чаще выступали люди с достатком ниже среднего.

Сын вора, сосланного в Енисейскую губернию, Комиссаров медленно, но вполне уверенно катился к закономерному финалу – банкротству, пропитию последней рубахи и скитанию по миру с последующим издыханием на паперти. Но наступил апрель 1866 года. Аннушка пролила масло, и картузник Осип уже был помечен невидимым елеем. Ему суждено было стать едва ли не самым известным и обсуждаемым человеком Империи на несколько месяцев.


4 апреля царь Александр неспешно прогуливался в Летнем саду с племянницей. Кстати, заметьте, не за тысячей охранников гулял. Возле Невских ворот ожидал его экипаж. Там же стояла толпа, разглядывающая самодержца. Праздно шатающийся по городу Осип вклинился в толпу и начал глазеть на царя. Вдруг его кто-то оттеснил в сторону. Осип посмотрел на наглеца, парня с изможденным лицом страдальца, и увидел, что в руке у того – пистолет.

Комиссаров взвизгнул от ужаса и присел на корточки. В тот же момент прозвучал громкий выстрел. Пистолет был старый, большой, двуствольный. Кроме того, стрелок спустил два курка одновременно. Отдача от выстрела была такова, что рука страдальческого молодого человека дернулась, и пули прошли выше его мишени – царя Александра.

Картузник продолжал сидеть на корточках, зажав уши руками и раскрыв рот. Рядом с ним уже мутузили киллера – студента Дмитрия Каракозова. Каракозов защищался, прикрывая расквашенный нос:

- Я же за вас, я за вас!!!

Но народ отчего-то не желал благодарить стрелка. Напротив, его забили бы до смерти, если бы не вмешательство самодержца. Несостоявшегося убийцу притащили к царской коляске, Александр задал ему несколько вопросов. Тот ответил что-то в стиле «вы негодяй». И тут над ухом несчастного картузника, пребывающего в шоковом состоянии, раздался громогласный возглас, изменивший его никчемную судьбу:

- Вот новый Сусанин, господа!!! Он отвел руку убийцы!

Его дернули за ворот, обняли, облобызали. На него смотрели сотни глаз, и глаза Того, в Кого только что стреляли, скользнули по серенькой фигуре:

- Во дворец!


И привезли его во дворец. Уже по пути ошалевший от такого поворота событий шляпных дел мастер зазубрил легенду. Самостоятельно он бы ее вряд ли сложил в голове своей, помог генерал Тотлебен, тот самый, кто заорал первым: «Вот спаситель царя!».

У Тотлебена были проблемы. Ему очень нужна была аудиенция у главы державы. Расположение Александра, могущего дать добро на осуществление некоторых проектов генерала, требовалось чиновнику, как воздух. Вероятно, он решил стать своего рода гонцом, принесшим добрую весть. Это он, он увидел, как мужик отвел руку убийцы, рискуя собственной жизнью! Это он не дал скромному спасителю первого лица государства уйти от справедливой награды.

На самом деле, на записях камер видеонаблюдения Летнего сада с одного ракурса можно было разглядеть, как Комиссаров присел, нелепо взмахнув руками. Однако именно это бабское взмахивание вполне сошло бы за «выбивание пистолета из рук убийцы». К тому же, если есть такой стопроцентный свидетель – генерал Тотлебен.

«Сам не знаю что, но сердце мое как-то особенно забилось, когда я увидел этого человека, который поспешно пробивался сквозь толпу; я невольно следил за ним, но потом, однако, забыл его, когда подошел государь. Вдруг вижу, что он вынул и целит пистолет: мигом представилось мне, что, коли брошусь на него или толкну его руку в сторону, он убьет кого-либо другого или меня, и я невольно и с силой толкнул его руку кверху; затем ничего не помню, меня как самого отуманило».

Это шляпник уже потом будет такое «вспоминать». А 4 апреля он мычал нечто невразумительное и глупо улыбался, поддерживаемый (дабы не бухнулся от напряжения) своим «крестником» Тотлебеном.

Во дворец привели вечером и супругу Осипа, предварительно отмыв, надушив духами и нарядив в шикарное платье. Она была поразительно глупа и смеялась невпопад. Самодержец с семьей не обращал, казалось, никакого внимания на повадки спасителей. Он с ходу жаловал Комиссарову потомственное дворянство, имение в Полтавской губернии, да еще и орден Святого Владимира 4-й степени. А в это время в Петербурге бушевала буря. Буря восторгов, буря народного ликования…


По всем церквям звонили колокола, на первых полосах газет срочно размещалась информация о покушении и о СПАСИТЕЛЕ. Народ ликовал, но ликовал и самодержец. Потому что позорный убийца Каракозов происходил, конечно же, из самой подлой и зловонной среды мелких дворян. А тот, кто руку позорного убийцы отвел – плоть от плоти народной! Он – тот самый лапотник, что готов положить жизнь за царя, за наместника Бога на Земле, за батюшку родного! Значит, любит его народ, значит, реформы приняла та часть населения Империи, которая легче всего сметала неугодных правителей во все времена и при этом всегда могла стать грудью за царя!

Александра на самом деле терзал этот вопрос – ПОЧЕМУ? Почему волна протестных настроений захлестнула умы подданных? Почему при Николае, отце его, ужесточавшем цензуру, повесившем декабристов, проводившем широкомасштабную кампанию по усилению политического сыска, залившем кровью восстание в Польше и революцию в Венгрии, русский народ был всем доволен?

Почему при царствовании Александра, отменившего крепостное право, предоставившего выборным учреждениям на местах решать вопросы налогов и бюджета, внедрившего реформу городского самоуправления, военную, судебную, реформу образования и, наконец, фактически отменившего позорную черту оседлости, давшего возможность евреям, владеющим профессиями, жить там, где им хочется, народ мечтал убить?

Александр II был добр, и сколько бы ни выливали на него помоев советские «историки», восхищавшиеся количеством покушений на жизнь этого царя, он на самом деле был добр и искренне любил свой народ. Пуля Каракозова прошла мимо. Но попала в точку – она, это «отведенная» пуля, дала царю уверенность в том, что народ с ним. И посыпались на Комиссарова, ставшего Комиссаровым-Костромским, награды и почести.


Он стал почетным гражданином нескольких городов (в том числе Москвы), ему пожаловали пожизненную пенсию в 3000 рублей (колоссальные по тем временам деньги!), в деревне Молитвино воздвигли «спасителю» памятник, в некоторых гимназиях учреждались стипендии его имени, массово дарились крупные суммы (на приобретение дома и просто так, из уважения), его сделали рыцарем французского Почетного легиона, была выпущена медаль с его изображением, его грудь усыпали наградами иностранных государств. Сам Некрасов посвятил ему стихотворение, в конце-то концов!

Комиссаров попал в рай на Земле. Это то же самое, если бы в наше время бомж обнаружил вдруг на свалке контейнер с пятьюстами миллионами долларов. И как же наш герой распорядился таким подарком небес? Определенный на обучение в элитный полк, он и не думал учиться, отрываться от «корней» – от косноязычия, от пойла в кабаках, от грязных рук и глупости. По всей видимости, глупость была все же врожденной. Видя, кто перед ними, гусары полка, представители знатных фамилий, взирали на Комиссарова-Костромского, как немецкие доги на шелудивую дворнягу.

Он продолжал кутить, отличился несколькими мерзкими поступками еще на стадии обучения, потом скоропостижно вышел на пенсию и удалился в имение, беспробудно пьянствуя. Пропивал буквально все, попрошайничал в дворянских собраниях, и в итоге дошло до того, что перед ним закрылись дома всех мало-мальски уважаемых людей.


Его уже ненавидели, крестьяне насмехались в открытую, стоило им пообщаться с «барином» минут пять, люди знатные постарались вычеркнуть Комиссарова из памяти навсегда. Он пережил царя на 11 лет. И умер в своем перекошенном имении, войдя в историю, как один из самых тупоголовых кретинов, столь неумно и неумело воспользовавшихся тем, что само пришло в руки…

Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале