В Керченском исправительном центре осужденные вешаются и вскрывают себе вены
21.11.2012 09:00
22 сентября нынешнего года в Керченском исправительном...
...центре №139 был найден повешенным. 27-летний житель Гурзуфа Антон Соколов, который должен был выйти на свободу буквально через несколько месяцев. Работники пенитенциарного заведения, пытаясь замять инцидент, объясняют причину суицида Соколова неприятностями в личной жизни. Однако осужденные настаивают на том, что Антона довело до самоубийства руководство центра, которое, по их словам, превратило исправительный центр в гестаповский концлагерь. Осужденные теперь опасаются за свои жизни и поэтому обратились в редакцию «1К» с просьбой остановить беспредел, творящийся в КИЦ-139.

От сумы да от тюрьмы…

Нинель Вениаминовна Соколова растила троих детей одна. Жительница Гурзуфа еле сводила концы с концами, устроившись на несколько работ. Когда старший сын и дочь создали свои семьи, с матерью остался младший Антон. Сын, несмотря на то, что плохо учился в школе и не радовал мать особыми успехами, был добрым и наивным. Антон даже школу не окончил — пошел работать. О поступлении в вуз не шло и речи — не было денег. Жил он простой жизнью и был по-своему счастлив рядом с мамой. Делился с ней мечтами, планами и старался не расстраивать ее… Именно поэтому, когда в отношении Антона возбудили уголовное дело, он скрыл это от матери.


История вышла глупейшая. По соседству с Антоном жил несовершеннолетний мальчик Саша, семья его была неблагополучной. Как-то раз пришел он к Антону и попросил его помочь перевезти арматуру. Объяснил, что копал одной бабушке огород и она с ним расплатилась металлом. Антон взял свой мопед и вместе с мальчишкой подъехал к дому старушки. Соколов остался возле мопеда, а Сашка отправился за арматурой. Когда вернулся, попросил Антона поехать в соседнее село и сдать арматуру на металл — за это обещал заплатить. Не знал тогда Антон Соколов, что подросток втянет его в криминал.

О проблемах сына мать узнала последней: сосед рассказал, что старушка написала заявление в милицию и Антона уже вызывали к следователю. На все расспросы матери сын ответил лишь одно: «Не хотел тебя расстраивать…» Женщина сразу побежала к обворованной бабушке, заплатила ей 200 гривен за арматуру — старушка осталась довольна и согласилась забрать заявление.

Да и женщина-следователь, пообщавшись с Антоном, поняла: хороший парень, просто натворил глупостей. Пообещала юноше, что в тюрьму он не сядет, однако в итоге слово не сдержала. Возможно, потому что бабушка, вместо того чтобы забрать заявление, оформив все документально, просто позвонила в милицию и сказала, что не имеет к Соколову никаких претензий. А малограмотному Антону дали подписать какие-то бумаги, которые он, конечно же, не прочитал. При этом, как считает Нинель Вениаминовна, непорядочно повела себя и следователь: понятное дело, план по раскрываемости преступлений выполнять нужно, но не за счет же таких «преступников», как Соколов. Суд приговорил парня к 4 годам ограничения свободы по двум статьям: за кражу и вовлечение в преступление несовершеннолетнего.


Концлагерь нашего времени

Отбывать наказание Антона Соколова отправили в Керченский исправительный центр №139. Это учреждение было создано в 2008 году для осужденных по «легким» статьям: здесь отбывают наказание за кражи, хулиганство, невыплату алиментов.

Не так давно центр посетили журналисты нескольких изданий и прямо-таки заахали от восхищения — не тюрьма, а санаторий. «Осужденные проживают на территории исправительного центра в общежитии, чем-то напоминающем студенческое. А быть может, даже лучше: на окнах стеклопакеты, чистые стены, на которых висят картины, в каждой из 13 таких комнат есть телевизор, стол, кровати. В душевой имеется горячая вода, во дворе турники…» — писала 25 сентября нынешнего года газета «Керченский рабочий». А на одном из керченских сайтов журналисты написали, что в КИЦ-139 осужденные ни в чем не нуждаются, встречаются с родственниками, ездят на побывку домой, свободно выходят за пределы центра. А еще трудоустроены на предприятиях города. Средняя зарплата достигает 1200 грн., треть которой идет в доход исправительного центра. Однако ни одно СМИ почему-то ни словом не обмолвилось о том, что не так давно двое осужденных (Шарков и Левьяс) вскрыли себе вены, третий повесился и на грани суицида находятся еще несколько человек.

Повешенным оказался… Антон Соколов. В день самоубийства, 22 сентября 2012 года, он попросил ребят купить ему сигареты и бельевую веревку. На вопрос товарищей, зачем ему веревка, Антон как бы в шутку ответил: «Вешаться буду».

Как выяснилось, это была вовсе не шутка. Соколова нашли повешенным в котельной. Начальство центра сразу заявило, что на самоубийство парень решился по личным причинам, якобы из-за девушки. Но тогда как объяснить то, что лицо Антона (это видно на фото) было в ссадинах, будто человека волокли лицом по асфальту, у него были сбиты все костяшки на пальцах обеих рук, гематомы правого уха. Не доказательство ли это того, что Антона били? «1К» стало известно, что за день до самоубийства парень находился в дисциплинарном изоляторе. В последнее время он очень часто сидел в этом сыром и темном помещении. Такая жизнь началась у Соколова, когда в КИЦе сменился начальник.


С прежним, Романом Лещенко, рассказывает мать Антона, у него сложились хорошие отношения. Лещенко всячески поддерживал работящего безотказного парня да и к другим осужденным относился по-человечески. По выходным организовывал для ребят футбольные матчи, посещение церкви, настаивал на беседах с психологом. В общем, делал все, чтобы исправительный центр действительно исправлял оступившихся.
Совершенно иным человеком был его заместитель В. В письмах осужденных, которые получила «1К», сказано, что он развел в центре коррупцию — не платят разве что за возможность дышать. Замначальника взимает поборы за свидание с родственниками, за поездки домой, из зарплаты оставляет осужденным лишь четверть. Люди вынуждены жить, а вернее, существовать на 300 гривен в месяц (если их заработают), и это притом, что заключенным полагается только булка хлеба в сутки и больше никакой еды. Кормиться они должны сами. Хорошо тем, кому помогают родственники — привозят продукты, дают деньги… Остальные попросту голодают.

Лещенко был категорически против такой деятельности своего зама. Их конфликт перерос во взаимную неприязнь, и в результате сняли с должности… начальника (уж слишком высокие покровители были и остаются у В. в местной прокуратуре). Роман Лещенко отказался комментировать эту ситуацию, но «1К» имеет письменные и аудиосвидетельства нескольких осужденных и их родителей о беспределе, творящемся в КИЦ-139. Они говорят, что после увольнения Лещенко на его место пришел новый начальник, который полностью доверил управление центром заму, и В., до сих пор как-то ограниченный в своем садизме, теперь почувствовал себя Господом Богом. А вернее, сатаной, потому что после ухода Лещенко исправительный центр превратился в ад, напоминающий гестаповский концлагерь. Перестали выдавать хлеб, обложили данью каждое движение заключенных. При этом начальство, совершенно не стесняясь своих финансовых аппетитов, вымогает деньги у осужденных и их родственников практически официально: поехать домой — 100 грн. в сутки, лечь в больницу — 1000 грн., свидание с близкими — по 75 грн. с человека в сутки. А за тысячу долларов начальство гарантирует осужденным практически санаторную жизнь и условно-досрочное освобождение. Был и такой вопиющий случай, когда в КИЦ приехала мать одного из осужденных и попросила отпустить сына на похороны отца. «500 гривен, и пусть едет», — объявили цену за прощание сына с умершим родителем, хотя не имели право не отпустить осужденного, ведь КИЦ-139 не закрытая зона. И никого здесь не тронули ни материнские слезы, ни рассказы о том, что еле наскребли денег на похороны…

Сдали нервы

Издевался над Антоном заместитель начальника В. с особым удовольствием. Парень был ранимым, наивным и доверчивым. Таких обычно замначальника вербовал в стукачи. Но был он очень удивлен, когда Соколов доносить на товарищей отказался. Вот тогда, сказано в письмах, адресованных «1К», и устроил В. Антону «райскую» жизнь. Он много раз обещал юноше условно-досрочное освобождение. Для этого всякий раз парню нужно было что-то отремонтировать или купить. Нинель Вениаминовна, которая после одного из свиданий с сыном в холодном помещении заболела туберкулезом и легла на полгода в больницу, вынуждена была постоянно высылать деньги, которые вымогал у Антона В. Однако всякий раз замначальника давал осужденному надежду на освобождение и всякий раз обманывал его. Из-за этого парень оказался на грани нервного срыва.


Конфликты у В. были не только с Антоном, с особым пристрастием изводил деспотичный зам тех, кто отказывался платить и доносить. Одним из таких был осужденный Эмиль Бедриев. Ему осталось до освобождения всего 8 месяцев, когда против него было сфабриковано уголовное дело якобы за нарушение режима и неподчинение работникам центра. В свидетели начальство КИЦа взяло четырех осужденных, среди них был и Антон Соколов. Трое из парней (и Антон в том числе) дали правдивые показания: они свидетельствовали в прокуратуре в присутствии начальства центра, что Эмиль режим не нарушал и в драку на работников центра не кидался. В результате один из сказавших правду оказался в психушке, на другого в день освобождения из КИЦ-139 снова надели наручники. А вот третий, струсивший и оговоривший Эмиля, был освобожден условно-досрочно. Четвертый же, сказавший правду, — Антон Соколов — повесился 22 сентября, а через 2 дня Эмиля Бедриева суд приговорил к двум годам заключения.

Как свидетельствуют осужденные, за несколько дней до самоубийства у Антона произошел еще один конфликт с начальством центра. В. сначала разрешил Соколову принести в центр магнитофон (подобное здесь не запрещено), а потом «изъял» аппаратуру. На тот момент нервы Соколова были настолько расшатаны, что у него началась истерика — Антон кричал и плакал навзрыд. За это В. в очередной раз посадил его в изолятор. Осужденные боялись в него попадать, потому что здесь сутками приходилось сидеть без еды и воды. Такого издевательства не выдерживали даже охранники: был случай, когда один из них сжалился над плачущим от жажды парнем, который не пил несколько дней, и дал ему воды. После этого, получив нагоняй от начальства, охранник был вынужден уволиться.

Выйдя из изолятора, Соколов обнаружил, что В. забрал у него и телевизор. Когда Антон попытался поговорить с заместителем начальника, тот резко ответил, что вернет ему личные вещи, если тот покрасит бытовое помещение за свой счет. Антон тут же позвонил маме, и она перечислила деньги на карточку сына. Когда Соколов покрасил помещение и отчитался перед В., последний в присутствии остальных осужденных матерно обругал его и сказал, чтобы он забыл и о магнитофоне, и о телевизоре. Через несколько часов Антона Соколова нашли повешенным.

Конечно же, для руководства центра такой «нелицеприятный инцидент» был полной неожиданностью и грозил увольнением. И тогда начальство начало обрабатывать осужденных. В. заявил им: хоть вешайтесь, хоть вены режьте, хоть жалуйтесь — мне и прокуратура не указ («1К» обращает внимание прокуратуры АРК на эти слова заместителя). Одними угрозами дело не ограничилось. «Нас заставляют писать ложные объяснительные, что Антон Соколов повесился из-за своей девушки», — сообщили осужденные в своих письмах в «1К». Однако эта версия звучит нелепо: девушка Антона верно ждала его возвращения, молодые люди строили планы на будущее, даже кольцами обменялись. Мама Антона говорит, что сын постоянно рассказывал ей о своей нелегкой жизни в центре. Женщина даже написала письмо в департамент исполнения наказаний Украины и, перед тем как отослать его, спросила у сына, не будет ли хуже? На что Антон ответил, что хуже уже некуда. Нинель Вениаминовна так и не успела отправить это письмо.


SOS!

Когда материал готовился к печати, в редакцию «1К» обратилась мать еще одного осужденного, находящегося в КИЦ-139. Женщина сама находится на грани самоубийства и просит журналистов о помощи, потому что боится за жизнь сына. У него страшный диагноз — СПИД. Парень постоянно болеет и живет только благодаря лекарствам, которые должен принимать ежедневно. Руководство центра периодически помещает смертельно больного человека в карцер и оставляет там на несколько дней, а то и на неделю-две практически без еды и воды, притом, что у него постоянно высокое давление и температура за 38 градусов. Ему не вызывают «скорую», когда случаются приступы. Причина такого обращения начальства с осужденным в том, что его мать не в состоянии давать деньги по первому требованию начальства. От нее требовали купить стиральную машину, оплатить… своевременный доступ сына к нужным лекарствам и вызов «скорой помощи»! Смертельно больному парню вызвали «скорую» только после того, как у его матери случилась истерика и она кинулась с кулаками на начальника центра.

Есть большая вероятность, что самоубийства в КИЦ №139 продолжатся. Осужденные доведены до крайней степени отчаяния и сообщили «1К», что они готовы совершить массовый суицид. «1К» направляет письма-запросы в Генеральную прокуратуру Украины, департамент исполнения наказаний Украины, уполномоченной по правам человека, в прокуратуру АРК с просьбой остановить беспредел, творящийся в КИЦ №139, и прилагает анонимные письма и аудиозаписи показаний осужденных, находящихся в КИЦ №139.

Также наша газета просит прокуратуру АРК отменить постановление керченской прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела о доведении Антона Соколова до самоубийства сотрудниками КИЦ №139 и разобраться в явно сфабрикованном против Эмиля Бедриева деле.


«1К» берет это дело под свой контроль и будет периодически информировать читателей о том, что творится в КИЦ-139.

Фото: Антон Соколов скоро должен был выйти на свободу...
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале
Юлия Исрафилова
Первая Крымская