Поручик Александр Закуцкий был в числе первых выпускников Севастопольской школы авиации. Он погиб, совершая тренировочный полет в небе над Крымом. Сегодня внук летчика выступает с инициативой переноса останков своего знаменитого предка: в Вильнюсе, где тот похоронен, могила постоянно подвергается надругательствам.

Внук поручика уверен — останки деда должны покоиться там, где его память будет что-то значить. Тем более что с городом-героем тесно связана судьба династии Закуцких. «Прапрадед защищал Севастополь в 1854—1855 годах, дед разбился в Севастополе, отец защищал Севастополь в 1940-х годах, а я срочную службу в армии служил в Севастопольском полку связи. Так что у меня тут весь набор», — говорит севастополец Валентин Фомиченко-Закуцкий.

Первые «ласточки». В начале прошлого столетия в небе над Севастополем появились первые военные летчики Российской империи. В 1910 году император Николай II издал указ о создании воздушного флота. Закупаются самолеты. Создается школа, для обучения в которой отбирают лучших офицеров. Каждый полет — это большой риск. Первые самолеты, как и все новое, ненадежны и нуждаются в испытаниях. За попытку покорить воздушную стихию первым летчикам иногда приходится расплачиваться жизнью. То и дело появляются новости о гибели пилотов. В газетах за июль 1912-го сообщалось: «В Севастополе упал и убился военный летчик, поручик Закуцкий». Трагедия произошла 2 июля на аэродроме Александро-Михайловского лагеря.



Первый выпуск. Севастопольские летчики на приеме у императора Николая II — 26 октября 1911 года. Фото из архива Закуцкого


Изначально авиашкола базировалась на Куликовом поле (ныне это — почти центральная часть Севастополя), с развитием авиационной техники возникла необходимость в более просторном аэродроме. К концу 1911 года авиашкола имела уже 38 самолетов, в штате было семь инструкторов. Место, выбранное к северу от устья речки Кача, где был устроен временный Александро-Михайловский лагерь, оказалось во всех отношениях удачным.

Крутой обрывистый берег, близость Крымских гор, наличие ветров постоянных направлений в сочетании с разницей температуры воды и суши создавали мощные восходящие потоки. Под аэродром было определено 650 десятин (это более 7 кв. км) земли стоимостью около 150 тысяч рублей, а кредит для возведения капитальных строений был исчислен в сумме 900 тысяч рублей. Был проведен дополнительный сбор добровольных пожертвований граждан на развитие авиации.

Поручик Закуцкий успешно освоил управление самолетом «Блерио». На нем же и отправился в свой последний полет. Что стало причиной катастрофы — так и осталось неизвестным. Скорее всего, сыграл роль технический фактор. Самолеты «Блерио» были признаны непригодными для нужд армии, и уже в следующем году эта модель уступила место более прочным и безопасным аэропланам «Ньюпор-4», способным разгоняться до 110 км/ч.

Вероятно, вдова летчика написала письмо императору, потому что вскоре тот проявил к семье свое высочайшее внимание. Сын Александра Закуцкого стал крестником Николая Второго и был «авансом» зачислен в Пажеский корпус. Семья получила пенсию. Похоронили погибшего в Вильнюсе. Именно там базировался 170-й Молодечненский пехотный полк, где служил Закуцкий (и откуда был призван на обучение в Севастополь), там же осталась и его семья. Из рассказов бабушки Валентин Фомиченко-Закуцкий знает, что тело погибшего погрузили на эсминец и лишь после долгого путешествия вокруг Европы доставили в Прибалтику.



Поручик Закуцкий разбился в 1912-м во время испытаний. Фото из архива Закуцкого


Оказался за границей. Земля, в которой похоронен поручик Закуцкий — Ефросиньевское кладбище в Вильнюсе, на котором, кстати, погребены и останки советских солдат-освободителей, — сегодня переживает «пик популярности», говорит Валентин: «Это центр кладбища, там за каждый кусок этой земли идет война — только поставлю памятный знак, уже нет, уже сбили. Два раза разрушалось при отце, два раза при мне, а потом вообще сделали «подзахоронение» гражданки Литвы…».

Родственники убеждены — останки одного из первых русских летчиков должны покоиться в Севастополе. Но для того чтобы перевезти и перезахоронить прах, у военного пенсионера нет ни средств, ни опыта, ни сил. «Это довольно сложный процесс — получение разрешения на эксгумацию, на перевозку. Здесь нужно с властями договориться о похоронах, решить, в Севастополе или на Качинском кладбище перезахоронить».

Клич о помощи внук летчика кинул куда только мог. Например, написал руководителю Института стран СНГ Константину Затулину в надежде, что в России заинтересуются сохранением памяти о российском же летчике. Обращение его приняли и пока рассматривают. Сколько может стоить перезахоронение праха деда, Валентин Фомиченко-Закуцкий не знает. В Севастопольской горгосадминистрации о том, как проводится такая процедура, нам также не ответили: «Мы с таким еще просто не сталкивались. Пожалуй, нужно для начала узнать все детали процедуры в государственном похоронном бюро».


Потомок одного из первых крымских летчиков также надеется на помощь неравнодушных земляков-севастопольцев.