...и ряд отрицательных сторон, о которых сегодня не принято вспоминать. Призрачная политическая и экономическая выгода, ожидаемая от вступления в Таможенный союз, никоим образом не компенсирует экономические и репутационные риски, которые уже сегодня угрожают Украине. Украинская многовекторность, позволяющая балансировать между западом и востоком, еще во времена Кучмы привела к тому, что наша страна превратилась в магистральный транзитный пункт для транспортировки наркотических веществ из государств Средней Азии в государства Европейского Союза.

К чему это привело, мы знаем. По данным социологических исследований, треть студентов Киева употребляет, как минимум «легкие» наркотики типа марихуаны, а многие переходят от них к «тяжелым». Порядка 150 тысяч находящихся на официальном учете наркоманов составляют лишь «видимую» часть чудовищного айсберга, угрожающего потопить украинскую государственность. По данным специалистов МВД, на учет становится примерно каждый десятый наркозависимый, а 90% травятся и умирают вне поля зрения правоохранителей и медиков.

Украинский и российский наркобизнес «интегрировались» значительно быстрее, чем это удается политическим элитам двух стран, и Украина последних лет превратилась в крупнейшую базу для перевалки наркотиков, поступающих через так называемый «Каспийский путь» из Дагестана. Ряд факторов позволяют предполагать, что дагестано-украинский наркотический путь крышуют высшие государственные чиновники двух государств и одной автономной республики, которая контролируется из российского федерального центра лишь отчасти.

Нет в мире ничего более изменчивого, чем пути транспортировки наркотиков. Как только власти той или иной страны перекрывают их на своей территории, наркокурьеры придумывают обходной путь. В последнее время пути транспортировки героина из стран Средней Азии в Европу претерпели самые серьезные изменения. С одной стороны, после вторжения многонациональных сил в Афганистан, экспорт наркотических веществ из этой страны (производство которых в известной мере сдерживалось режимом талибов) значительно вырос. С другой - новые механизмы борьбы с распространением наркотиков оказались достаточно эффективны. В частности, реформа норм безопасности аэропортов сделала практически бесперспективным воздушный путь транспортировки незаконного груза. Время героических одиночек, глотавших перед посадкой в самолет презервативы, напичканные героином (и достаточно часто погибавшие из-за их разрывов), безвозвратно кануло в прошлое. Однако, и наркопреступности понадобилось совсем мало времени для того, чтобы приспособиться к новым условиям. Поскольку между Афганистаном и Европой есть достаточно стран и регионов, которые не контролируются своими правительствами, или, наоборот, правительства которых находят общий язык с наркобаронами намного легче, чем с международными полицейскими структурами, наркотрафик пролег именно через эти очаги нестабильности.

Наркотики из Афганистана сегодня в первую очередь транспортируются в две соседние страны с разными, но одинаково удобными социальными системами, -Туркменистан и Иран. Преимущество первой страны - максимальная коррумпированность местной элиты, которая позволяет содействовать наркотраффику, прикрываясь профанацией борьбы с ним. К тому же почти поголовная наркомания и отсутствие эффективного международного контроля в этой закрытой стране явно облегчают наркодиллерам путь на запад. Конечно, никто не сомневается в том, что власти соседнего Ирана карают наркоторговцев самым суровым образом, но и эта страна оказывается привлекательной для наркобизнеса. Радикальная антизападная и изоляционистская политика тегеранских властей фактически выбросила их государство из международной системы борьбы с наркомафией. Культурная же близость населения Ирана и Афганистана, племенные и клановые связи между двумя державами открывают зеленую улицу для крупных наркокартелей. А тот факт, что в Иране время от времени казнят сумасшедших одиночек, решивших торговать наркотиками на свой страх и риск, только играет на руку крупным картелям, устраняя ненужных для их бизнеса конкурентов.

Однако ни Иран, ни Туркменистан, разумеется, не являются конечными потребителями афганского героина. Запрещенный груз нужно доставить в Европу, для чего его нужно транспортировать либо через Турцию, которая достаточно эффективно борется с наркотическим транзитом, либо - через Россию и Украину, по которым и движется товар большинства наркокартелей. Согласно официальной информации Государственной таможенной службы Украины, в прошлом году наркотики составляли 70% контрабанды. За год таможенными органами было выявлено 2172 факта незаконного перемещения через таможенную границу Украины наркотических средств, а из 172 возбужденных уголовных дел о контрабанде, 121 (на 6,1% больше, чем в 2011 году) было связано с наркотиками, идущими в основном из России.

Для зарубежных специалистов это давно уже не тайна. Так, в написанной по материалам специалистов Управления по борьбе с наркотиками США (DEA) статье «Наркотрафик по Великому шелковому пути», которая опубликована близким к руководству Республиканской партии американскими изданием rosieontheright.com, констатируется, что прикаспийская российская республика Дагестан подчиняется федеральному центру только формально. Горные ее районы вообще находятся под контролем полевых командиров, а порядки в равнинной части страны с взяточничеством и трайбализмом не сильно отличаются от того же Ашхабада. В чем-то даже Дагестан, как перевалочный пункт, даже лучше Туркмении, - ведь выходцы из республики сформировали несколько кланов, оказывающих влияние на внутреннюю политику страны. Эти кланы особо никогда не считались с законом (в современной России выходцы из Северного Кавказа вообще находятся как бы вне правового поля), а поэтому без проблем нашли общий язык с наркотрейдерами. Для местных элит транспортировка героина принесла даже двоякую выгоду. С одной стороны, она позволила приумножить капиталы крупных финансово-промышленных групп, с другой - чем-то занять здешнее население, при этом не очень заморачиваясь реальной борьбой с безработицей, или социальными выплатами.

Зиявудин МагомедовПо информации DEА и публикациям российских СМИ, наиболее влиятельной группой, причастной к транспортировке наркотиков через Северный Кавказ на сегодняшний день являются структуры, связанные с российскими олигархами дагестанского происхождения Зиявудином и Магомедом Магомедовыми. Владельцы аграрных активов и нефтеналивных терминалов, два брата Магомедова оказались деловыми партнерами скандального экс-шефа Федеральной службы наркоконтроля России Виктора Черкесова, который при коммунистическом режиме сажал диссидентов, а сейчас поставил крышевание наркотраффика на государственный уровень. В частности, под его давлением начальников отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков МВД Дагестана был назначен дальний родственник Магомедовых Умаханов, который вскоре сталединолично контролировать героиновый транзит кавказской республики.

В 2009 году глухо прозвучала и информация о договоренностях между братьями-бизнесменами и исламскими боевиками с целью обеспечения безопасного транзита (федеральный спецназ тогда захватил бандитов в доме родственников Зиявудина Магомедова), но привлечь к ответственности укрывателей так и не удалось. В том же году был убит противящийся магомедовскому всевластию глава администрации Хасавюртского района Алимсултан Алхаманов - ни киллера, ни заказчиков снова не нашли, и лишь недавно в Германии был арестован стрелявший в Алхаманова Хабиб Умаханов, оказавшийся сыном депутата Народного Собрания республики Дагестан от «Единой Россия», племянником мэра Хасавюрта и дальним родственником главы республиканского наркоконтроля.

О размахе дагестанского транзита можно судить по данным, опубликованным в газете «Военный вестник юга России» . Если в 2008 году через южные регионы, главным образом через Дагестан, в Россию поступило 40% изъятого гашиша и около 3% героина, то в 2009 году - уже 80% гашиша и 10% героина. При этом изымается не более 10% товара, а не менее половины миновавшего наркоконтроль и полицию героина идет в Европу через Украину, попутно отравляя сотни тысяч наших сограждан.

Двукратному увеличению доли дагестанского маршрута поспособствовали как конфликт в Южной Осетии, многократно сокративший транспортное сообщение между Россией и Грузией, так и проведение в самой Грузии нескольких масштабных и эффективных кампаний по борьбе с наркоторговлей. Эти изменения значительно повысили роль Магомедовых, причем в своих предприятиях они имели покровительство на уровне бывшего президента Дмитрий Медведева - такие данные опубликованы как американскими органами, так и руководителями грузинских спецслужб.

«Те же братья Магомедовы относительно недавно были всего лишь очень богатыми людьми, обычными авторитетами средней руки, делавшими деньги, в основном, на обналичивании и тому подобных вещах. - рассказал основательгрузинского спецназа «Альфа», генерал Котэ Шавишвили в интервью порталу «Грузия-онлайн» - Олигархами первого ранга они стали в каденцию г-на Медведева, к семье и доверенным сотрудникам близки настолько, что даже в российской прессе удостоены звания «медведевских кошельков». С 2008 по 2012 год им был обеспечен режим наибольшего благоприятствования в любых проектах, которые их так или иначе интересовали».

По материалам, совпадающим с мнением сотрудников DEA, масштабы дагестанского транзита приобрели такой размах, что стали главной темой неформальных переговоров Вашингтона и Кремля. Учитывая же похолодание в отношениях российского президента и премьера, в бизнесе братьев Магомедовых наметилась штормовая полоса. Возможно, именно для того, чтобы сохранить транзитные коридоры, сейчас готовится сценарий, по которому один из братьев будет стараться избраться президентом Дагестана или контролировать регион через своего человека на должности главы республики. Для братьев-бизнесменов обеспечение такой «крыши» представляет собой вопрос жизни и смерти, - недаром они так хотели взять бразды правления Дагестаном лично. Ведь наркотрафик -- подводная часть бизнес-империи, она, с одной стороны, гарантирует материальное благополучие дагестанскому клану, а с другой -- даже при самом нежелательном для братьев повороте судьбы ее не удастся отнять, как например, принадлежащий им же Новороссийский торговый порт.

Для Украины же наиболее актуален вопрос: в чем смысл «интеграции» с режимом, где наркотрафиком управляют люди, вхожие ко второму лицу государства, которое еще недавно было (а в будущем, возможно, и снова станет) первым? Для того, чтобы ценой незначительного снижения на газ после «импорта» к нам «товаров» типа большевистского террора или Голодомора теперь получить довесок в виде нескольких тонн героина?
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале