Существует ошибочное мнение, что «совок» остался в нашем советском прошлом, где он якобы и зародился. Что ещё несколько лет хождения по пустыне, и со смертью последних советских граждан все недостатки нашего общества исчезнут, как роса на солнце. И уж тогда мы заживем! Самое смешное, что авторы подобных фантазий тоже являются «совками». Пусть даже сами они это упорно отрицают…

«Совок» советский и антисоветский

Впервые с выражением «совок» я столкнулся еще году так в 1989-м, а может быть и чуток ранее. Тогда оно имело весьма специфическое значение: товар советского производства (Made in USSR) невысокого качества и убогого дизайна, полная противоположность импортной «фирме». Кстати, тогда было с чем сравнивать: импорт действительно был фирменным, и даже подделки были высокого качества. Эпоха китайского «Abibasa» наступила чуть погодя.

Сейчас об этом говорить смешно и стыдно, а тогда люди, мало-мальски разбирающиеся в «брендах», считались очень продвинутыми: крутыми и при деньгах, образованными, гурманами. Они ярко выделялись своими тряпками и кривлянием на фоне свиты прихлебателей, для которых коробка импортной жвачки ценилась больше, чем яйцо Фаберже. Именно они впервые назвали «совками» тех своих соотечественников, которые почему-то не восторгались импортом. «Глядите, совок пошел!» - смеялись они над человеком в простых брюках фабрики «Большевик». Пенсионера, который предпочитал быстрогорящей «Marlboro» отечественную крепкую «Ватру», весело похлопывали по плечу: ну ты, дедуля, и «совок»!


С началом эпохи видеосалонов наше общество стало черпать кое-какое представление о жизни в западном мире. К сожалению, черпать именно из кино, поскольку поехать и увидеть всё самим подавляющему большинству было просто не по карману. Поэтому у многих сложилось устойчивое мнение, что в Америке каждый может быстро разбогатеть (если сумеет открыть бизнес, ограбить банк или лечь под нужного мужика) и потом весело прожигать остаток жизни. Выходя из видеосалона, пипл возвращался к реалиям своей жизни в СССР: двухкомнатная «хрущевка» с ковром на стене, работа на заводе за 250 рублей, очередь за колбасой, игра в домино с мужиками в грязном гараже как единственное доступное развлечение. «Эх, совок!» - восклицал народ.



В общем, оттуда и пошло. Помните, как тогда наше общество разделилось? Большинство увлеклось модой на всё иностранное, начиная с американских шмоток и заканчивая китайской гимнастикой. В принципе, в этом не было бы ничего плохого, не подчеркивай они это своим презрением ко всему отечественному. И всё отечественное для них стало «совком».

Но надо же было как-то обосновать, хотя бы для себя, причину этой убогости. Самих себя в этом они, конечно же, не винили. Нет, виноватыми во всем оказались коммунисты, построившие «совдепию». А еще народ, который вместо того, чтобы упорно сопротивляться коммунистам, пассивно им подчинился. В общем, так в «совки» оптом записали своих предков. Ну, кроме тех, у кого прадед был, конечно же, помещиком и белым офицером (ох уж эти фантазеры).

И знаете, что самое смешное? Что вот так на свет появился «совок антисоветский», и случилось это даже раньше, чем миру явил своё обличье «совок советский».

Идеей фикс этих людей стало «вырваться из этой страны», где им было душно, где им не давали развернуться. Но осуществили её немногие, только так называемый подвид «совок антисоветский активный», представленный типичными обитателями Брайтон-Бич и славянскими девками из гаремов арабских лавочников.


Остальные так и остались тут. Некоторые даже неплохо пристроились, открыв салон интимной стрижки или риелторскую контору. Другие стали заскорузлыми националистами или истерическими либералами. А третьи, наименее удачливые, совершили обратную трансформацию и чудесным образом превратились в ностальгирующих «советских совков». Теперь они днями напролет выносят окружающим мозг индустриализацией и покорением космоса, они стали поклонниками Сталина и уверены, что «подъем экономики» нужно начинать с массового выпуска вертолетов. И не вздумайте с ними спорить! Вас тут же запишут во враги народа и наймиты мирового империализма и, сопя от гнева, спросят, за что же вы так ненавидите Россию.

«Совок» бюрократический

Историй о «совке» можно рассказать тысячи. Я вам расскажу одну, из моего собственного опыта. Это типичная история типичного конфликта между людьми и бюрократией. Но не простой, а нашей совковой бюрократией.

Как известно, согласно постановлению Кабмина Украины, если в газифицированной квартире без газовой нагревательной колонки (только плита) и газового счетчика по каким-то причинам отсутствует горячая вода, то с её владельцев взимается дополнительный тариф за газ. Якобы за подогрев воды на газовой плите в кастрюльках. На самом деле подобным образом воду подогревают разве что древние одинокие старушки, поскольку там, где горячая вода часто пропадает (особенно летом), народ уже поставил себе электрические водонагреватели и включает их в случае необходимости. Чиновники об этом прекрасно знают, однако во внимание не принимают: зачем же им отказываться от такой прекрасной возможности содрать с людей двойную плату? Тем более что сами люди с этим смиренно согласны, привычно не решаясь воевать с государством – вот он, «совок»!

Чиновничья братия нашего города, видя полное непротивление населения, вконец «оборзела». В общем, приходит мне счет за газ, в котором стоит сумма в 4 (!) раза выше той, которую я должен был бы заплатить. Беру я счет, иду в «горгаз». Типичная такая «совковая» контора: половину её людской занимает стойка с окошечками, возле которых испуганно жмутся посетители, на второй половине свален хлам из бывшего красного уголка: фанерные сиденья, старая наглядная агитация, фикус-переросток в деревянной кадке.


Скажите, вы когда-нибудь интересовались должностями этих дамочек в окошках? Ну ладно, в сберкассе хотя бы на этих окошках написано «кассир» или «контролер». В коммунальных конторах не написано ничего. Никто из посетителей понятия не имеет, кто это там сидит по ту сторону стойки. Никому не приходит в голову их об этом спросить. Наверное даже, нам это не столь важно. В силу сложившийся «совковой» традиции, мы испытывает благоговение перед самим окошком, этим символом бюрократической власти – кто бы в нем ни сидел.

Сама конторская стойка – это тоже нечто! В СССР они были деревянные, лакированные, иногда со стеклянной «витриной», иногда без неё. Сегодня от нас отгородились барьерами из пластика и ламината, выше которых до самого потолка воздвигнуты двойные стеклянные стены (тонированные или заклеенные рекламой) с малюсенькими такими окошечками. Знаете, в банке подобная баррикада еще уместна, там боятся грабителей. Но что можно похитить в коммунальной конторе? Журналы регистраций? Канцелярские принадлежности?

Да, так вот, дождавшись своей очереди, начинаю вопрошать сидящую в окошке дамочку, представившуюся как «я здесь работаю», по какой причине мой счет за газ умножили на 4. С видом уставшего от идиотов и чрезвычайно занятого работника, она с напускной пренебрежительностью проверила мои данные. Оказалось, что «горгаз» взял с меня не только за газ, но и за якобы подогрев воды, хотя горячая вода у меня была. Более того, мне пришел счет за давно выписавшихся родственников!

Особенность таких контор в том, что о появлении в вашей квартире новых жильцов они узнают на второй день после их прописки и никогда не забывают обложить их своей данью. Но их выписку упорно не замечают! Пока вы сами не придете в контору и не убедите их в этом пачкой справок, копий и заявлений. Ладно, в этом я «здесь работающую» дамочку убедил, и она сделала мене перерасчет. Однако дальше дело забуксовало: вычесть из моего счета сумму за «подогрев воды на плите» она отказалась.


«Но ведь у меня есть горячая вода, зачем же мне греть её на вашей плите!» - пытался аргументировать я.

«Мужчина, а откуда я знаю, что она у вас есть?» - парировала дамочка из окошка.

«А с чего вы взяли, что у меня её нет? На каком основании вы насчитали мне подогрев?» - не сдавался я.

«На основании распоряжения Кабмина!» - нашлась она и попыталась закрыть окошко со своей стороны.

«А что, Кабмин распорядился считать мой дом отключенным от горячего водоснабжения? На каком основании?» - не дал я закрыть окошко, всунув в него папку.

«Мужчина, не морочьте мне голову, читайте распоряжение Кабмина», - она пыталась вытолкнуть мою папку.

«Я его уже прочитал. И знаете что? Вы его нарушаете!» - удерживал я папку.

«Ничего я не нарушаю! А вы поставьте себе счетчик, тогда и не будет проблем!» - выдыхалась она.

«А я не хочу ставить себе счетчик! Причем здесь счетчик? Не уходите от ответа! Вы меня обсчитываете! Как будем решать эту проблему? Мне в прокуратуру идти?» - вошел я в раж.


«Я вас не обсчитываю, я работаю по ведомостям. В них ваш дом считается отключенным от горячего водоснабжения», - ушла в жесткую оборона дамочка. Ей удалось меня озадачить (как же так, горячая вода есть, с меня за нее даже деньги берут, а по её ведомостям ей нет), но ненадолго.

«Кто дает вам эти ведомости?» - задал я последний вопрос и решил оставить этот бессмысленный спор, напоследок бросив в окошко «Вы нарушаете закон!».

«Ох, сынок, да где ж тот закон», - простонала позади меня длинная очередь изможденных старушек, образовавшаяся, пока я пытался отстоять справедливость закона. Тут я понял, что попал в самый омут «совка», и без оглядки покинул это место, пугающее своей безнадежностью.

Дело разрешилось весьма просто: я просто поднялся в приемную, где меня приняли с полным безразличием, но и не морочили голову. Там «совка» не было, и все законы (в том числе закон об обращениях граждан) там знали наизусть. Поэтому там я за минуту составил заявление, его приняли, зарегистрировали и назвали мне фамилию ответственного за моё обращение. Через неделю все мои претензии были удовлетворены, и в моем следующем счете перед суммой стоял жирный минус (пересчитали за весь год и вернули лишнее).

Вот только бабушек из очереди жалко. До сих пор, наверное, правду ищут…

«Совок» посконный

Феномен «совка» заключается в том, что он выходит далеко за рамки советской власти, советской экономики и советского общества. Более того, он имеет с ними куда меньше общего, кажется. Потому что «совок» существовал еще до октября 1917 года.


Перефразируя Филиппа Филипповича, спросим себя: а что или кто этот «совок»? Пьяный слесарь, идущий с портретом Брежнева на первомайской демонстрации? Колхозник, тырящий мешок кормов из разваливающегося коровника? Пенсионер, бережно прижимающий к себе пачку почетных грамот? Или сержант милиции в клубе, ворчащий в сторону веселящейся молодежи «нечего тут морально разлагаться!»? Но подобные персонажи всегда были, есть и будут в нашем обществе! Потому что «совок» - это состояние ума и души.

Советского слесаря можно различить в его прадеде, который в таком же подпитии, с таким же энтузиазмом маршировал на крестном ходе в честь именин государя-императора. Разве что нёс он портрет Николая Александровича, а не Леонида Ильича, и вместо «Широка, страна моя родная» распевал «Боже, царя храни!».

Городовой Российской империи отличается от милиционера Советского Союза или полицейского Российской Федерации только формой. Содержание этой формы осталось прежнее: минимум интеллекта, максимум выпирающей важности и полное неприятие инакомыслия. И больше всех преступников на свете эти «совки» в погонах ненавидят вольнодумствующих студентов с длинными волосами и жиденькими бороденками, нарушающих установленное благочиние. Всех этих нигилистов, хиппи, «несогласных».

Вы можете сколь угодно смеяться над старушкой, заработавшей за 50 лет усердного труда только пачку почетных грамот и гордящейся этим вниманием со стороны власти. Но почему бы заодно не посмеяться и над миллионами наших предков, которые с 1867 года тратили годы, рисковали здоровьем и самой жизнью на срочной военной службе? Им ведь за неё даже зарплату не платили (только «чаевые»), а подвиги вознаграждали медальками да благодарностями. Но на неё шли, с песнями под гармошку и под лозунгами пострадать за «веру, царя и отечество» либо «за нашу советскую родину». Потом гордились ими перед соседями: а вот «Георгий», а вот «За отвагу»! И соседи не спрашивали их, посмеиваясь, а что же они привезли с войны кроме наград? Даже сегодня некоторые призывники верят, что они служат народу, а не стоящей у власти элите. Так почему же нас смешат старушкины грамоты за ударный труд?


Но самым типичным «совком» досоветского периода был крестьянин, мужик. Можно даже сказать, что он был праотцом всех разновидностей отечественных «совков».

Вот, к примеру, советский колхозник, которого все считают безынициативным лентяем и ворюгой, потому что «всё вокруг колхозное, всё вокруг моё». Однако ленивым и лукавым крестьянин был еще при помещиках. Он пахал на барина только потому, что его заставляли - силой или экономическим принуждением. Но как только барская рука слабела, а управляющий отворачивался, крестьянин засыпал в стогу сена. Или того хуже: начинался русский совковый бунт, бессмысленный и беспощадный. С неизменным грабежом помещичьей усадьбы.

Ещё в СССР существовало мнение, что мужик-крестьянин настолько умен и трудолюбив, что способен накормить и всю страну, и всю Европу. Главное, мол, ему не мешать, не указывать что и как делать. Что колхозами вообще не нужно руководить, что колхозники сами наладят производство и засыплют страну продуктами, руководствуясь мужицкой смекалкой и ведомые материальной заинтересованностью.

Но факты говорят об обратном. При царе ¾ крестьян жили полунатуральным и натуральным хозяйством. Более половины из них – в жуткой нищете. Это были уже свободные люди, их никто не эксплуатировал. Но что мы видим на фотографиях того времени? Вот сидят на голой земле мужик и баба – на фоне разваливающейся избы без крыши. Горюют, наверное. Ругают царя и богатеев, жалуются на горькую долю, вопрошают у неба, где же справедливость. Но элементарно набрать соломы (или нарезать камыша) и покрыть крышу они не торопятся. Думается, что точно так же они не торопятся вспахать поле, завести кур и коз, заработать на корову – и зажить по-человечески.


Зато если их односельчанин возьмется за ум и превратит своё хозяйство в товарно-производительное, то его возненавидят, как «кулака-мироеда», но всё равно придут к нему просить хлеба и денег. Это будущие социальные иждивенцы советского и нашего времени, которым и в голову не приходит мысль заработать своим трудом. Нет, вот если бы им кто дал! Или если бы у кого-то украсть…

Этот менталитет трансформировался в совковую уверенность, что хорошо живут лишь те, кто «пристроился» или «ворует». Есть даже такая шутка: ты всё еще ходишь на работу или уже где-то пристроился? Кстати, «совки» не работают. Они лишь ходят на работу, как на барщину – чтобы отбывать там положенное время за зарплату.

Крестьянская община была колыбелью не только мужицкой тупости, но и крайней нетерпимости к малейшему проявлению инакомыслия. Чтобы выделиться в этой толпе своим умом, внешним видом, поведением, нужно было иметь большую смелость и уметь постоять за себя (в том числе при помощи оглобли). Уметь влиять на настроение толпы, манипулировать её мнением. Если это удавалось, такой продвинутый мужик мог стать лидером общины, уважаемым человеком. Но чаще всего он становился деревенским дурачком или ненавидимым всеми «кулаком».

Who is Sovock?

Собственно говоря, это и есть три главные черты совка. Во-первых, умственная ограниченность, неспособность логически мыслить и понимать суть, вплоть до неспособности понять собственную выгоду или увидеть своё крайне плачевное положение. При этом такие люди легко поддаются умелой пропаганде и рекламе – главное, подобрать для этих крыс нужную дудочку и мелодию.


Так как совки преобладают в нашем обществе, то они же формируют и власть в нем. Точнее, ушлые люди, пользуясь недалекостью совковых избирателей, берут власть в свои руки, создавая соответствующее государство и социально-экономическую систему. Знаете, складывается такое впечатление, что наше государство состоит из двух механизмов: один помогает расторопным людишкам набивать свои карманы, а второй водит совков по какому-то бесконечному лабиринту ложных путей, призрачных ориентиров и псевдоценностей.

Во-вторых, неприятие чужого мнения, даже если оно верное - вплоть до агрессии, оскорблений, рукоприкладства. И абсолютная уверенность в своей исключительной правоте. Это отражалось даже в их «политических взглядах». Ничего так не увлекает «совка», как бесконечный спор на околополитическую тему, будь то тема нынешней власти или какие-то события нашей истории. Это даже не спор, это, простите, просто срач – кто кого перекричит, кто на кого больше выльет помоев, кто кого более изощренно оскорбит.

А вы заметили, что и при царе, и в советское время, большинство наших соотечественников уверены, что живут в стране добра. Даже если страна развязывала с кем-то явно агрессивную войну, то в понимании «совков» она всё равно делала добро: она объединяла народ, освобождала братьев, несла самый правильный в мире уклад жизни. В крайнем случае, если освобождать было просто некого, это называли справедливым воздаянием врагу за века пакостей и горя.

Немцы смогли признать, что поступили скверно, устроив в Европе нацистскую резню. Американцы признали, что лоханулись во Вьетнаме. Мы никогда не признавали своей неправоты. Просто наши «антисоветские совки», на волне глупого излияния ненависти к советскому прошлому, в очень глупой форме поносили наше участие в Великой Отечественной или Афганской войнах. Это было не раскаяние людей, осознавших какие-то неверные поступки своей страны. Это была истерика «совков», пытающихся навязать всем своё непоколебимое мнение – в данном случае мнение о том, что советская власть - дерьмо, но они к ней не имеют никакого отношения, потому что люто её ненавидят.


Ну и третьей чертой «совка» является его лень. Конечно, в той или иной мере, лень присуща всему человечеству. Более того, вместе с войной она является двигателем технического прогресса. Но особенность «совков» в том, что их лень не рождает какие-то идеи облегчения своего труда. Они просто не хотят трудиться. Идеал «совка» - это получать много денег и совершенно ничего не делать. То есть «пристроиться».

Вот они «пристраиваются». Одним из самых перспективных мест для этого считалась система бюрократии, ведущая свою родословную еще с приказных дьяков Ивана Грозного и казацких писарей – тоже, как видим, не советское изобретение. Конечно, «совок» не блещет умом, однако отечественная система бюрократии устроена так, что работать в ней сможет даже идиот. Ему необходимо лишь следовать инструкциям, указаниям, приказам, составлять отчеты и приказы согласно установленным образцам. Отсебятина, то есть ненужная инициатива или тем более нарушение правил и форм, в бюрократии строго наказывается!

Помню, со мной в группе училась одна девушка: неплохой человек, но редкостная дура! Как она училась? На отлично! Она просто назубок заучивала целые главы из учебников, благо, память у неё была хорошая. Если преподаватель не задавал ей никаких дополнительных вопросов, требующих хоть какого-то осмысления, то она получала твердую пятерку – за то, что шпарила цитатами из книжек. Впоследствии я встречал очень много подобных людей, занимающих самые разные должности, особенно в исполкоме и в бухгалтериях.

Кстати, как известно, для продвижения по карьерной лестнице в нашем обществе требуется не столько ум, сколько его отсутствие. Главное - уметь угодить начальству!


Эта неистребимая лень породила жизнь по принципу «и так сойдет». С разбитыми дорогами, по которым ездят убитые машины. С облупленными домами и проржавевшими теплотрассами. С магазинами, полными некачественных товаров. Но даже более-менее активные «совки», которые ринулись к своему счастью по пути бизнеса, считают глупым и утомительным работать честно. Идеальный бизнес в представлении «совка» - это впарить лохам какую-то дрянь с накруткой в 200%, стать посредником в крупных торговых операциях или получить доступ к распилу бюджета.

При этом «совок» неспособен ни к художественному, ни к техническому творчеству. Он не сможет спроектировать оригинальный дом или мост, не сможет сконструировать самолет или автомобиль, не сможет даже самостоятельно придумать дизайн своей квартиры (а подсмотрит у соседей). «Совок» лишь воплощает в жизнь чужие проекты – топорно, кое-как. Но зато он любит их обсуждать. Он либо включает «ура-патриотизм» и с пеной у рта громко гордится отечественными достижениями (даже если это откровенный хлам), либо традиционно поносит всё советское и восклицает «а вот за границей!».

И знаете, я совершенно уверен, что «совок» в нашем обществе неистребим. Пройдут годы, возможно, даже века, канет в далекое прошлое всё советское наследие, но «совок» останется – только будет называться по-другому. И этому явлению будут искать уже новые объяснения.