В списке советских военнослужащих, пропавших без вести в Демократической Республике Афганистан, числится сейчас 264 человека. Один из них – уроженец Одесской области. Журналистам удалось пролить свет на обстоятельства исчезновения солдата.

Когда мы только приступили к разработке этой темы, то планировали приурочить публикацию статьи к очередной «афганской» дате – скажем, годовщине вывода войск из горной республики. Нам казалось, что рассказ о нечасто вспоминаемой категории жертв той войны – военнопленных – будет совсем не лишним. Ведь порой их истории являют пример настоящего мужества. Взять хотя бы знаменитое восстание советских пленных в лагере Бадабер, закончившееся уничтожением пакистанской базы. А вдруг, думали мы, разыскивая сослуживцев, односельчан и родных парня, рассылая информационные запросы, вдруг окажется, что он не просто «пропавший», а забытый герой, о котором сам бог велел поведать публике.




Увы, когда редакция получила больше информации о нашем земляке, стало ясно, что «героическим» материал не выйдет в силу ряда причин, о которых — ниже. По тем же причинам мы решили изменить имя и фамилию фигуранта, а также не указывать населенный пункт, откуда он призывался и где до сих пор живет его родня. Совсем отказаться от публикации «Думская» не могла – в конце концов, добытые нами факты закрывают одно из многочисленных белых пятен истории локального конфликта в ДРА. Кроме того, есть все основания предполагать, что Александр Н. (так мы будем называть военнослужащего) до сих пор жив, хотя вряд ли горит желанием вернуться на родину… Но обо всем по порядку.

«КРАСНЫЕ ТЮЛЬПАНЫ», ОХОТА НА ЗАЙЦА И СПИСОК-92

О том, что в Афганистане остаются наши военнопленные, широкой советской общественности стало известно лишь спустя год после вывода «ограниченного контингента». До этого тему «пропавших без вести» скромно обходили стороной, статистика не оглашалась, и о том, что такая категория потерь вообще существует, знали только участники боевых действий да родственники «пропавших».

Информационный вакуум начал заполняться в 1990-м году. Первой выстрелила ведомственная «Красная Звезда», которая, не называя имен, рассказала о восстании в Бадабере. Тогда же в прессе начали публиковаться страшные свидетельства о судьбе, попавших в плен. Неокрепшую психику советских обывателей травмировали повествованиями о том, как несчастным отрубали руки и ноги, вырезали языки, выкалывали глаза или же делали из них «красные тюльпаны» — надрезали кожу на животе, натягивали вверх и завязывали над головой, после чего человек умирал в страшных муках.



Игорь Рыков и Олег Хлань в лагере для военнопленных, 1983 год. Журнал Soldier Of Fortune


Чуть позже появились сведения о том, что некоторые солдаты и офицеры оказались в руках моджахедов по собственной воле. Кто-то бежал из политических убеждений, кто-то от дедовщины, а кто-то – от уголовного преследования, когда вскрылись факты хищений и других незаконных действий.


Самый высокопоставленный беглец — начальник разведки 122 полка 201-й мотострелковой дивизии, подполковник Николай Заяц. Во время одной из операций он расстрелял двух сотрудников афганской службы безопасности ХАД. Офицера отстранили от должности, началось расследование, но он угнал БРДМ и отправился на нем в расположение противника. Потом стало известно, что разведчика убили моджахеды. По одной из версий — за отказ сотрудничать. Однако в своих мемуарах бывший начальник разведки 201-й дивизии, а ныне профессор кафедры разведки Национального университета обороны Украины Николай Кузьмин утверждает, что Заяц не только сотрудничал — он руководил некоторыми операциями противника. А «шлепнули» его, когда советские войска блокировали зону, где находился предатель.

«Зайца несколько раз пытались вывезти в горы, но не получилось, — пишет Кузьмин. — Стало ясно, что его захват нашими — дело времени. Совет главарей решил, что раз вывести его невозможно, а он уже почти 1,5 месяца был у них, видел многих главарей, их базы и схроны, то целесообразно его ликвидировать, как нежелательного свидетеля. Что и было незамедлительно сделано. Его вывели на берег р. Кундуз, застрелили, тело раздели догола и бросили в реку. Теперь через 1-2 дня его уже нельзя бы было опознать: жара, рыбы и раки сделают свое дело. А бесхозных трупов в реках Афганистана в те годы было предостаточно. Так пропал и погиб подполковник Заяц».




Как бы то ни было, преступниками ни Зайца, ни других дезертиров называть нельзя, поскольку в 1988-м году Верховный Совет СССР, «руководствуясь принципами гуманизма», издал беспрецедентное постановление, освободившее от уголовной ответственности всех лиц, которые совершили преступления во время прохождения воинской службы на территории Афганистана. Вне зависимости от характера этих преступлений! Амнистия эта сравнима разве что с массовым освобождением заключенных Керенским и Берией.

В феврале 1992-го году все та же «Красная Звезда» наконец обнародовала полный список пропавших без вести. К тому времени общественные и государственные структуры уже вовсю работали над возвращением пленных. Многих — как, например, будущего вице-президента России и лидера антиельциновской оппозиции генерала Руцкого — выкупали, некоторых боевики выдавали безвозмездно. Для координации этой деятельности при СНГ был сформирован Комитет по делам воинов-интернационалистов (неофициальное название — Комитет-92). За первые десять лет работы сотрудники этой организации нашли 29 бывших военнослужащих, 22 из которых вернулись на родину, а семь остались жить в Афганистане.

Крайним, но, надеемся, не последним в марте сего года удалось разыскать рядового 101-го мотострелкового полка, узбека Бахретдина Хакимова, который пропал без вести в провинции Герат в сентябре 1980 года. В бою с душманами он был серьезно ранен и не смог отойти вместе со своим подразделением. Местные жители подобрали его и приняли к себе. Бывший солдат остался жить в Афганистане. Постепенно он научился у старейшины тайнам траволечения и сам стал уважаемым лекарем под именем Шейх Абдулла. Возвращаться не захотел…

ПРОПАЛ В НОВОГОДНЮЮ НОЧЬ

Но вернемся к нашему земляку. Младший сержант Александр Михайлович Н. родился в 1964-м году в небольшом селе на границе Одесской и Николаевской областей. Окончил местную школу. В ряды Советской Армии парня призвали 27 марта 1982-го года. В августе того же года он попал в артдивизион 122-й мотострелкового полка 201-й Гатчинской дивизии, который дислоцировался в провинции Кундуз.




Александр Н. Фото из личного дела призывника, сайт salambacha.com


По официальным данным, в период с 31 декабря 1983 по 2 января 1984 года военнослужащий Н. пропал без вести. Вот уже 30 лет о нем — ни слуху ни духу. Мать-старушка и сестра ждут его до сих пор.

«Сразу после школы пошел в армию. Сам хотел служить. Силком никого туда не тащили в то время. Саша был одним из трех, кого призвали со всего района в Афган. Хороший, сильный и добрый человек. Маме он снится каждую ночь, говорит, что скоро вернется», – рассказывается сестра Н. Валентина Михайловна.

Когда семье стало известно об исчезновении солдата, мать ездила в Киев и Москву, писала многочисленные письма во все инстанции, но ответ был один: «Сведений о вашем сыне нет». И только в 1992-м году они узнали, что Саша жив, но в плену. Подробностей ни им, ни местным властям не сообщили. По сей день каждое 15 февраля — день вывода войск из Афганистана — младший сержант Н. упоминается на официальных мероприятиях района в качестве героя.

К сожалению, героем он не был, о чем свидетельствуют как закрытое после объявления «афганской» амнистии уголовное дело, так и показания сослуживцев.

«Сержант Н. – предатель, который ушел из гарнизона Ак-Мазар (до конца 1985 года там стоял взвод управления и три орудия второго огневого взвода 3-й гаубичной батареи артдивизиона полка, – Ред.) Мой взвод стоял в трех километрах от них. Я отлично помню, как проходили его поиски, какие разведданные приходили и как велись переговоры с духами о его выдаче, правда, безуспешно», – утверждает бывший комвзвода Сергей Полушкин.




По его словам, младший сержант Н. был командиром орудийного расчета. Его подразделение охраняло трассу Термез-Кабул в районе города Айбак провинции Саманган (а не в Кундузе, как указано в списке «Красной Звезды»).

«Артиллеристы в отличие от мотострелков, привлекались к операциям только тогда, когда нужно было обстрелять территорию в пределах радиуса поражения гаубиц — около 15 километров. В остальное время бойцы артдивизиона сидели безвылазно на высотке, с другими подразделениями не контактировали. Что у них там происходило, никто не знал», — вспоминает командир 3-го батальона полка Михаил Тетерятников.

«Он ушел в новогоднюю ночь, а пропавшим без вести его объявили 2 января. Я разговаривал с солдатом, который видел парня буквально за несколько минут до побега. Александр был абсолютно спокоен. С собой он прихватил автомат и шесть магазинов, причем два засунул в сапоги. Почему он сбежал – непонятно. Могло быть всякое — от неуставных отношений до идейных убеждений. Но для всех было шоком когда он ушел. Уходили узбеки, таджики, а тут – славянин! Могу сказать одно: на это он пошел осмысленно, поскольку после этого воевал против нас», – говорит Сергей Полушкин.



Артиллеристы 122 мсп, фото 1985-го года



Александр Н. перебежал в банду моджахедов, которая действовала против полка.

«После его дезертирства вражеская группа резко активизировалась, они начали вести себя совсем дерзко — предатель знал нашу тактику и мог предугадывать наши ходы. Он много крови нам попортил. Убивал ли он лично советских солдат или нет – не знаю. Его надо спросить, если эта тварь жива», – не сдерживает эмоций Полушкин.

Другие ветераны 122 полка рассказывают, что у моджахедов Н. проработал достаточно долго. Учил их устанавливать мины, нападать на транспортные конвои и другим военным премудростям. Принимал активное участие в боестолкновениях. Иногда вклинивался с помощью рации в эфир и глумливо предлагал бывшим товарищам сдаться в плен.




Виктор Роднов, служивший в роте связи 122-го мсп рассказывает, что сразу после исчезновения сержанта, весь полк подняли на его поиски:

«Я не знаю ни одного случая, когда бы мы бросили своих. Даже трупы из ущелий доставали и пленных выкупали иногда. Но освободить можно лишь того, кто хочет освободиться. Н. сам выходил с нами на радиосвязь во время боя на тех частотах, которые знали только свои, материл нас. То, что из-за него духи потом спокойно проходили наши посты и ставили мины – факт», — утверждает ветеран.

«Сотрудники ХАДа вели переговоры с моджахедами о выдаче дезертира — вначале была надежда, что это случайность. Но когда Александр отказался от передачи, все стало ясно. Группа, посланная отбить его, попала в засаду. Нескольких человек ранило», – добавляет Полушкин.

Источники «Думской» в украинских спецслужбах подтвердили, что в их архивах есть упоминания о побеге сержанта Н. Какое-то время, несмотря на амнистию, он фигурировал в ориентировках в качестве особо опасного преступника, при задержании которого можно и нужно применять оружие. Однако в начале 1990-х, по словам наших собеседников, мужчину вывезли в Канаду сотрудники ЦРУ, и с тех пор его след потерялся. Жив ли Александр сейчас, неизвестно. Невыясненными остались и мотивы, побудившие юношу из маленького украинского села на берегу Тилигульского лимана забыть о присяге…
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале