Первую часть читайте здесь: Чернобыль-LIVE. Один день в Зоне отчуждения. Часть 1. (ФОТО).

На въезде в Припять ветреная погода, сопутствовавшая нам во время экскурсии в Чернобыле и промышленной зоне ЧАЭС, смилостивилась: облака рассеялись, а из-за них робко выглянуло солнце.

«Мистика какая-то, – сказал наш сопровождающий Александр Сирота. – Хотите верьте, хотите нет, но какая бы ни была плохая погода, всегда, когда мы привозим сюда группу, внезапно появляется солнце». И действительно, за очень короткий промежуток времени угрюмая Припять превратилась в солнечный и приветливый город. Так нам сначала показалось. Позже выяснилось, что это была игра воображения, да и сам город – фантом.

«Хочу предостеречь вас от одной грубейшей ошибки, – предупредил нас Александр. – Воспринимать это место как город уже нельзя. Это джунгли со своими законами, это ямы, провалы, дикие животные».







А когда-то, вспоминал Александр, Припять была городом-спутником Чернобыльской атомной электростанции, которая в перспективе должна была стать крупнейшей в СССР и мире. На момент Чернобыльской катастрофы 1986 года в Припяти было много детей, для них уже построили пять школ, четырнадцать садиков, четыре бассейна, в том числе олимпийский спортивный бассейн, строился летний кинотеатр. Ко Дню всех трудящихся 1 Мая готовилась к открытию площадка аттракционов.










Но, увы, маленьким припятчанам так и не удалось прокатиться на каруселях… Ночью 26 апреля на четвертом реакторе ЧАЭС прозвучал взрыв, который предрешил дальнейшую судьбу Припяти.



Но сейчас Александр Сирота совместно со своими приверженцами по крупицам восстанавливает весь город в компьютерном варианте. Проект под названием «Припять ЗD» – это виртуальный музей города, каким он был и каким его помнят припятчане до Чернобыльской катастрофы. Александр рассказал, что хочет собрать как можно больше людей для работы над этим проектом, чтобы максимально точно отобразить не только инфраструктуру города, но и передать его дух. Он стремится к тому, чтобы Припять вновь ожила, хотя бы в виртуальном мире, а не существовала лишь как вымышленная вселенная под названием Сталкер.

Хотя, с другой стороны, то, что в своих произведениях описывали братья Стругацкие, очень близко к реальности… Поэтому всем туристам, приезжающим в Припять, сопровождающие настойчиво рекомендуют придерживаться техники безопасности. Озвученные Александром Сиротой правила в какой-то мере показались нам прикольными, где-то - вполне понятными, но в целом навивали страх.

«В городе нет ни одного безопасного здания – все в крайне аварийном состоянии, некоторые уже рухнули. На втором месте по риску в Припяти – дикие животные, – предупреждал Александр Сирота. – Если кому-то внезапно захотелось, как говорят у нас в Украине, «сходити до вітру», то есть отойти по малой нужде, то прошу вас об этом уведомлять сопровождающих. И потом, перед тем, как вы приступите к делу, посмотрите направо-налево-вниз на предмет обнаружения диких кабанов, волков, лисиц, чтобы не было никаких неожиданностей для вас и для остальных участников группы, когда вы полуголым будете выпрыгивать из кустов».










Кроме шуток, в весенней Припяти основной местный житель – это действительно дикий кабан. На удивление, их там очень много, и, как подметил Александр, «если вы их не видите, это не означает, что они не видят вас». В городе не редкость увидеть стада диких кабанов по 60 голов. Некоторые экземпляры, как нам рассказали, достигают размера и веса небольшого легкового автомобиля. Волки и лисицы в Припяти тоже водятся, причем в немалых количествах, в чем мы смогли убедиться лично: как только началась экскурсия, из лесной глуши выглянула рыжая лисья морда. Правда, ни лисицы, ни волки особой опасности в Припяти весной не представляют, чего не скажешь о диких кабанах. «Пока был зарегистрирован только один случай нападения бешеных волков на сотрудников ЧАЭС – пять человек было покусано», – уведомил нас Александр.



В Припяти наша группа туристов стала сплоченнее: все держались вместе, присматривали друг за другом и помогали проходить через густую растительность города. Нашим Сусаниным все время был президент международной общественной организации «Центр ПРИПЯТЬ.ком» Александр Сирота, а замыкал группу представитель отдела информации Агентства по управлению Зоной отчуждения ЧАЭС Юрий Татарчук. Они остерегали нас от открытых ям и люков, которые, как ловушки, расставлены по всему городу.







Но самое страшное, что может быть в Припяти весной, это не зверье и канализационные западни, а насекомые. «В это время года здесь очень много шершней, и нужно быть очень осторожным, потому что можно запросто влететь в их гнездо, не заметив его», – добавил Александр.

Во времена СССР, как нам рассказали на экскурсии в городе, жизнь в Припяти кипела. А сейчас человеческие голоса сменил будоражащий душу скрип обшарпанных дверей в домах.

Было страшно. Даже приехавшим с нами взрослым мужчинам, которые прошли войну в Афганистане. Они не предполагали, что после пережитого в афганских горах их можно чем-то удивить. Но, увидев Припять, признали, что есть еще места на земле, которые могут вывернуть человеческий мир наизнанку. Как подметил Александр, никто не знает, сможет ли человек, хоть однажды побывавший в Чернобыльской зоне отчуждения, вернуться домой прежним.



P.S.

Один из долгоживущих мифов ЧЗО – это железнодорожный узел Янов. Миф гласит, что после аварии на ЧАЭС на железнодорожном мосту был очень высокий уровень радиации. После Чернобыльской катастрофы там поставили два милицейских поста – перед мостом и за ним. Все работники поста, который был за мостом (а там действительно высокий уровень радиации) – ближе к станции Янов, умерли. Бывшие припятчане судачат, что умерли и все жители города, ходившие на мост смотреть на зарево пожара на ЧАЭС. Там уровень радиации достигал 50 рентген в час, а за 10 часов пребывания в такой зоне можно получить смертельную дозу. По сравнению с уровнем радиации в городе во время аварии (местами он достигал 5 рентген в час) превышение на ж/д узле Янов было десятикратное.







В таком состоянии сейчас находится школа №1 в городе Припяти, где учился Александр Сирота: «Школьниками мы молились, чтобы школа сгорела или чтобы с ней что-то случилось. Теперь уже взрослым, приезжая сюда и видя ее в полуразваленном и аварийном состоянии, понимаю, что нужно быть осторожнее со своими желаниями – они имеют свойство сбываться».