Возводимые на киевской площади Независимости баррикады и снежные крепости вызвали у некоторых политиков озабоченность и даже небольшой переполох. По их словам, они узрели в них переход от мирного протеста граждан к чему-то радикальному и даже антиконституционному.

Так, директор центра политического маркетинга Василий Стоякин полагает, что появление баррикад идет вразрез с правилами ненасильственного протеста. И утверждает, что никаких подобных сооружений там не должно быть, несмотря на опасность очередного разгона. То есть стойте, пойте – и терпите!

А вот активный политик-регионал Вадим Колесниченко заявляет, что «это баррикады не мирных граждан, это баррикады обанкротившихся политиков, которые кинули Украину в начало эскалации гражданского противостояния». Он считает события Евромайдана государственным переворотом и утверждает, что на Юго-востоке страны формируются отряды из поддерживающих власть добровольцев - для «защиты Конституции и государственного строя».

Что же, «отряды защиты Конституции» - это весьма предсказуемо, поскольку что-то подобное всегда появляется во время политических кризисов. Их появление всегда политически выгодно власти, поскольку позволяет трансформировать конфликт между обществом и властью в гражданское противостояние. В котором власть уже выглядит не «антинародным режимом», а очень даже наоборот – поддерживается частью этого самого народа. А противники власти, соответственно, из борцов с режимом превращаются в мятежников и экстремистов. Во всяком случае, именно так будут непрестанно утверждать провластные СМИ.

Недостаток этого метода в том, что разгоряченные «защитники Конституции» могут натолкнуться лбами на «борцов с режимом» - и тогда Евромайдан-2013 перейдет на совершенно иной качественный уровень. И потешные баррикады станут не просто забавой и символом протеста, а будут использоваться по своему прямому назначению…

Существует мнение, что всё к тому и идет, поскольку мирные акции протеста до сих пор не принесли никаких видимых результатов – если не считать на ужесточение отношения Запада к украинской власти. Сторонники более активных и радикальных методов есть как среди сторонников, так и среди противников Евромайдана.

Первые считают, что только так можно «свергнуть режим» - или хотя бы по-настоящему надавить на власть. Мол, кого испугает пассивно стоящая на улице толпа, пусть даже поющая песни! Как правило, так считают украинцы, выступающие именно за смену власти. По их мнению, выражать перед ней протест, убеждать её в чем-то, просто бесполезно. К тому же таких людей волнует не только тема евроинтеграции, у них накопилась масса других претензий к власти: политических, социальных, экономических, бытовых.

Почему-то им кажется, что «свергнуть режим» очень просто и по силам, особенно если большой толпой и дружно. Что нужно только сбить с ног милиционера, выбить дверь в администрации, залезть на стол в кабинете и… попрыгать на нем с криками «Победа! Свобода!»…

Вторые, будучи идейными противниками Европы и Запада, а потому относящиеся к Евромайдану и его участникам крайне негативно, считают, что власть проявляет малодушие и излишнюю мягкость, «цацкаясь» с протестующими. И желали бы, чтобы «этих бездельников и бандеровцев» разогнали с использованием всех спецсредств, имеющихся в арсенале украинского МВД. При этом самые радикальные из них сами не прочь приложиться битой по горбу «майданутых». Правда, при этом им не приходит в голову мысль «а если они нас?»….


Впрочем, в самой власти тоже достаточно сторонников жестких методов. И не только потому, что эти люди искренне желают закатать в асфальт выступившую против них «чернь». При определенных условиях силовой вариант может быть ей выгоден – как лучший способ разрешения кризиса. Каких? Например, когда противники власти сами перейдут к радикальным действиям, и власти «придется защищаться». Или когда противники и сторонники власти столкнутся между собой, и она будет «вынуждена пресечь гражданский конфликт» – заодно уничтожив своих противников на корню. При этом, сохранив своё лицо и избежать обвинений в диктатуре и репрессиях. Мол, сами виноваты!

Но главное, что именно в силовом варианте украинская власть имела бы наибольшие шансы на победу. И тем жестче был бы такой конфликт, тем с большей вероятностью верх в нем взяла бы Банковая...

Один «титушка», мастерски владеющий дубинкой, стоит десяти крикунов с плакатами. Один боевик с дробовиком стоит десяти отморозков с дрекольем. Один подготовленный боец с автоматом стоит десятка «партизан». Исходя из этого принципа, нетрудно примерно прикинуть эффективное число участников того или иного варианта развития событий.

Для впечатляющих мирных протестов необходимы сотни тысяч – именно поэтому их и называют массовыми. Иначе это будут уже не народные протесты, а корпоративный митинг. Для классических уличных столкновений с полицией, которые не будут разогнаны сразу же, и продлятся достаточно долго для того, чтобы именоваться «революцией», нужны десятки тысяч «провокаторов» и «титушек». Вооруженное восстание с доступным оружием требует участия тысяч радикалов – иначе оно будет уничтожено с первые же часы (а то и минуты). Но и оно проиграет в бою 2-3 стрелковым батальонам – особенно если тех поддержит бронетехника.

Так вот у власти таких батальонов и полков, на которые она может положиться - дюжина. А у оппозиции – ни одного. Сирийский или ливийский вариант в Украине невозможен в принципе. Ведь исламской оппозиции в далеких южных странах помогали их идейные соратники из Аль-Каиды и прочих военизированных группировок, приславших тысячи опытных боевиков и подготовленных наемников – способных почти наравне сражаться с правительственными войсками. А украинская оппозиция может рассчитывать лишь на помощь украинской диаспоры в Канаде, которая пришлет ей пару ящиков томиков Дмитрия Донцова. Среди стихийных противников власти сплошь студенты, видевшие оружие только в интернете, да откосившая в свое время от армии интеллигенция. Даже пресловутые «афганцы» - это мужики в возрасте под 50, проходившие срочную службу 25 лет назад. Там кроме усов, тельняшки и напускного гонора нет ничего. Многие из них являются «афганцами» лишь в качестве категории социальных льготников.

Отсюда следует простой логический вывод: вооруженная революция в Украине провалится точно так же, как провалилось в 1993 году антиельцинское восстание в Москве. Ну, если только противники власти не умудрятся перекупить её силовиков. Поэтому каждый, кто не дурак, понимает, что Евромайдану нужно держаться от такого сценария как можно дальше.

Зато у Евромайдана есть то, чего нет у власти: массовая поддержка украинцев, готовых выходить на акции вновь и вновь, собирая внушительные митинги. Да, власть может свезти автобусами своих сторонников из Крыма и Донбасса – что она и делает, собирая «Антимайдан». Но держать, допустим, стотысячную ораву иногородних в Киеве более суток будет слишком проблематично и накладно даже для Партии Регионов. Да и возить людей туда-сюда непросто.

А вот массовости Евромайдану придают киевляне или живущие в столице студенты, которых возить не нужно, достаточно просто позвать. Вот почему в «ночи разгонов» на Евромайдан экстренно, за пару часов, прибегали тысячи людей.


В таком варианте противостояния власть однозначно проигрывает. Будучи неспособной дать протестующим адекватный ответ, неспособной создать своей реальный Антимайдан из тех же киевлян - который бы стоял неделями, а не свозился со всей страны на сутки. А потому неспособной трансформировать нынешний политический кризис из формулы противостояния «общество-власть» в противостояние сторонников и противников власти. Результаты уже налицо: Запад немедленно воспользовался отсутствием у украинских властей массовой и активной общественной поддержки, и рассматривает ситуацию в Украине именно как противостояния власти и общества. А потому оказывая покровительство Евромайдану, Запад не без основания называет это своей поддержкой украинского общества.

Нет, но ведь всё верно! Ведь другая часть украинского общества себя никак не проявила. Несколько небольших двухчасовых митингов в городах Юго-Востока, на которые собрали (согнали) по несколько сотен бюджетников и рабочих – и всё. На фоне Евромайдана 1-2 декабря или 8 декабря, когда в центре Киева колыхалось людское море, это просто ничего. Нравится кому-то или нет, но в данном случае все решает продолжительность и численность участников акций. Вот почему Евромайдан политически выигрывает, и вот почему его лидеры стараются удержать акцию именно в таком вот варианте мирных протестов.

Однако среди его участников есть некоторое количество людей, выступающих на скорейшее «свержение режима», которых нетрудно уговорить или спровоцировать на агрессивные действия. Да и организованные радикалы постоянно готовятся к более активным вариантам протестов. Так, Черновицкая организация УНА-УНСО уже открывает для всех желающих «курсы уличных революционеров». Таким образом, сохраняется риск того, что Евромайдан в любую минуту может трансформироваться в «фазу-2» - то есть в «греческий вариант».

Протесты, охватившие Грецию в 2008-2012 году стали известны на весь мир как волна очень массовых и очень длительных противостояний общества и власти, выражавшихся как в массовых манифестациях, так и в рукопашных стычках с полицией. Собственно, именно благодаря этим стычкам события в Греции и привлекли такое внимание – они были масштабны и жестоки даже по меркам западных «уличных сражений».





Интересно, что греческие события пытались использовать в своей контрагитации противники украинской евроинтеграции. Мол, смотрите: Греция вступила в ЕС – и что из этого вышло?! Правда, лукавые агитаторы всегда забывали, что Греция является членом Евросоюза с 1981 года (еще со времен ЕЭС), и греческий финансовый кризис никак не связан с её членством в ЕС – наоборот, это спасло страну от полного дефолта…

Украина – не Греция еще и в том, что тут нет такого количества активных радикальных группировок. В Греции на каждую манифестацию стягивались сотни, а иногда и тысячи анархистов, крайних марксистов, троцкистов, националистов и еще Бог весть каких «истов» - вместе со своими друзьями, знакомыми, одноклассниками. С полными рюкзаками камней, бутылок, с палками и рогатками. На украинском Евромайдане пока что число активных радикалов исчислялось десятками - и их тут же записали в разряд «провокаторов». Но если к ним присоединятся сотни сторонников «активных протестов», то этого будет уже достаточно для начала серьезного «толкания» с ОМОНом.

Вопли оппозиционных политиков «не поддавайтесь на провокации, у нас мирный протест!» потонут в реве толпы, швыряющей в «Беркут» все, что попадется под руку. Понятно, что милиция в долгу не останется. Но если до сих пор в истории Украины более многочисленный «Беркут» всегда брал верх над отчаянно отбивающимися радикалами, число которых не превышало нескольких десятков, то против сотен он так действовать не сможет, отступит.



И тогда возникнет типичная для западного мира картина: на одном конце улице - полиция, выстреливающая газовые гранаты и резиновые пули, на другом - толпа молодых людей, метающая камни и бутылки с бензином. Летящие файеры, горящие покрышки и мусорные баки, перевернутые автомобили, разбитые витрины. Центр Киева утонет в дыму, через клубы которого будут толпами выбираться те участники Евромайдана, которые побоятся или принципиально не захотят участвовать в «этом безумии».


Численность Евроймадана, конечно, упадет в разы. Он перестанет побеждать власть массовостью протестов, а также потеряет политическое преимущество не насильственности – что затруднит его дальнейшую поддержку Западом. В плюсе будет то, что у такого Евромайдана будет чуть больше шансов добиться «свержения режима». Впрочем, учитывая, что «режим» может собрать в Киеве 20-30 тысяч милиционеров и солдат ВВ, то шансы его свержения всё равно останутся весьма призрачными. А вот у власти появится хороший повод разом покончить «с антиконституционными беспорядками» и прихлопнуть Евромайдан, уже не опасаясь возгласов западных политиков…