К исходу суток центр Киева окутали густые клубы дыма. Горели баррикады, палатки и автомобили, занялось здание Дома Профсоюзов, в окнах которого метались какие-то несчастные, затем запылала консерватория. Погибли в общей сложности 25 человек, число раненых превысило тысячу человек. А на Житомирской неизвестные расстреляли прохожих, которые просто шли с работы домой пешком, потому в Киеве, впервые за всю его историю, был полностью остановлен метрополитен…





Сорвавшиеся с цепи

Так в столице Украины закончился черный вторник 18 февраля 2014 года, начавшийся с очередной «мирної ходи», организованной лидерами Евромайдана. На этот раз колонна протестующих должна была пройти к зданию Верховной Рады, где в этот день должны были заняться вопросом возврата к прежней модели Конституции. Митинг под стенами парламента должен был вдохновлять своим шумом оппозиционных депутатов, настаивавших на незамедлительном включении вопроса в повестку дня. Словом, обычная украинская политика – шум, гам и дудение в дудки. Как говорится, ничего не предвещало грядущей катастрофы.

Наверное, нет смысла пересказывать хронику дальнейших событий – в этот день многие СМИ вели в интернете их подробные колонки. Вопрос в ином: почему это случилось и к чему это привело?

Любой психолог скажет вам, что человек, который не хочет драться, скорее, позволит дать себе пару тумаков, чем броситься с кулаками на противника. Это же касается человека, который исполняет приказ не применять силу. Например, большая часть милицейских заслонов – это пассивно стоящие солдаты ВВ и курсанты, терпеливо принимающие на себя камни и поленья повстанцев. Наверняка каждый второй из них так и мечтает зарядить в ответ дубинкой по оранжевой каске – но нельзя, командир не велел.



Поэтому если одна сторона начинает бросаться на стоящий поперек улицы КамАЗ, а потом метать деревянные поддоны в милицейский строй, то у неё явно очень чесались руки. Нельзя не отметить, что на этот раз в некоторых руках «мирных протестующих» были уже не просто деревянные биты, а стальные трубы. Пожалуй, если бы они смогли, то размахивали бы и ломом.



Появление среди милиционеров огромного числа раненых и первых убитых говорит о том, что теперь методы повстанцев стали куда более жесткими. От метания камней и робких попыток стукнуть «беркутовца» держаком от лопаты, они перешли к продуманному использованию увесистых труб и метанию тяжелых предметов – именно с целью нанести противнику травмы…

А вот если другая сторона залезает на крышу и начинает вести прицельный огонь, то ей отдали соответственный приказ. Отметим ещё один факт: эффективность огня со стороны МВД выросла на порядок, судя по количеству убитых и раненых повстанцев.




Однако с прошлого, январского бунта численность «Беркута» в Киеве не увеличилась (а только он ведет огонь из помповых ружей), а это значит, что его бойцы просто стали стрелять чаще и, как говорится, на поражение. Почему? Ведь начальство им не спускало план по «очкам», это собственная инициатива бойцов «Беркута». Если среди вероятных ответов отбросить все вздорные, то останутся лишь два возможных варианта: либо стрелки «Беркута» устроили дружеские охотничьи пари, либо они просто озверели…

Таким образом можно сказать, что утром 18 февраля обе стороны будущего конфликта - радикалы с «Евромайдана» и бойцы «Беркута» - уже были настроены безжалостно мочить друг друга. Похоже, что предшествующее этому перемирие не остудило пыл противников, а лишь аккумулировало их взаимную ненависть. И она полностью выплеснулась после первой же их встречи.



История знает немало примеров, когда бойцы вражеских армий использовали затишье для того, чтобы сдружиться друг с другом. Северяне и южане обменивались табаком и кофе, солдаты кайзера и королевы вместе встречали Рождество, даже советские солдаты порой устраивали с фашистами «давай махнемся». Это были здоровые эмоции нормальных людей, чьи души не были испорчены злобой. Увы, души украинцев, разделенных на противников и защитников власти, похоже, уже неизлечимо больны. Они возненавидели друг друга той лютой и вечной ненавистью, которая присуща лишь потомкам казаков, некогда устроивших тут Руину…



«Spiess voran, drauf und dran, setzt aufs Klosterdach den roten Hahn!»

Впрочем, свою злость повстанцы вымещали не только на милиции. Ими был разгромлен офис Партии Регионов, встретившаяся по пути аптека, какие-то офисы на улице Шелковичной. Они прорывались в здание Минздрава, в Дом Офицеров, вновь пытались захватить КГГА. В отличие от прежних захватов, когда участники акции старались войти в здания и надолго в них разместиться, устроив там «штаб революции», сейчас их просто громили и поджигали.



Таким образом, события утра и дня 18 февраля носили характер обыкновенного бунта с погромом. Беспощадного и совершенно бессмысленного, если, конечно, те, кто повел толпу «крушить режим» не преследовали своей целью создать именно такие беспорядки. А почему бы и нет?

Да, люди были на взводе с обеих сторон. А сторонники Евромайдана за время совершенно безрезультатного перемирия, которое оппозиция использовала для бесплодных бесед с властью, разочаровались в методе мирных протестов и мирных переговоров.

В принципе, виной всему были оппозиционные вожди, не способные вести с властями игру политического диалога. Они просто мямлили что-то невразумительное и постоянно твердили то о должностях для себя, то о предстоящих выборах. Они совершенно оторвались от народной массы, которая не видит большой разницы между Конституциями 2004 и 2010 годов и не считает этот вопрос архиважным для себя. А оппозиция так и не спросила у людей, что же их привело на Майдан, какие именно проблемы и обиды. Она не спросила у народа, что именно ему нужно. Вместо этого она предложила людям помочь Яценюку, Кличко и Тягнибоку прийти к власти. Остаток отведенного для речей времени оппозиция потратила на выкрикивание вздорных лозунгов.




Февральская революция 1917 году состоялась под лозунгами «Хлеба!» и «Долой самодержавие!» - конкретными социально-экономическими и политическими требованиями. Октябрьская революция того же года прошла под лозунгами «Мира!» и «Земля народу!» - двух самых актуальных для народа тем. А с какими лозунгами собрались делать «национальную революцию» вожди Евромайдана? «Героям слава!»?




Неудивительно, что протестные настроения радикальных участников Евромайдана, накопившиеся в ходе безрезультатных «мирных протестов» и не востребованные в настоящей организованной революции, выплеснулись обыкновенным бунтом.

Кто-то назвал их «махновцами», но это далеко не так. Они не пытались взять власть, они не пытались ограбить город, они вообще ничего не пытались, а просто бесчинствовали и крушили. Если и стоит с кем-то сравнивать участников этих событий, то, пожалуй, только с «черными отрядами» Флориана Гайера, крушившими ненавистный им мир. Впрочем, до «черных отрядов» им, к счастью, пока далеко – те сжигали церкви вместе со священниками, а эти смиренно склоняют головы перед батюшками…

Но всё еще остается открытым вопрос, зачем было устраивать этот погром? Ведь эти радикалы давно уже не толпа, гонимая эмоциями и гормонами, они сгруппировались, организовались, у них есть лидеры и командиры. Кроме того, при желании, т.н. «Самооборона Майдана», насчитывающая около тысячи человек, вполне могла бы воспрепятствовать «провокационным действиям» своих союзников, если бы сочла их таковыми. Но не сочла, а, напротив, сама втянулась в побоище. Таким образом, всё это начиналось и продолжалось, как минимум, с ведома и при попустительстве лидеров Евромайдана, а то и по их инициативе. Но зачем?

EuroMaidan delenda est!

Возможно, потому, что переговоры с властью оппозиция явно провалила. Всё, чего она сумела добиться – это отмены законов от 16 января и амнистии задержанных ранее участков Евромайдана. По сути, не добилась ничего, а лишь откатила ситуацию на декабрьские позиции.

Ах да, еще на пенсию торжественно ушел Николай Азаров, что оппозиция посчитала своей победой и даже размечталась о том, как займет его место. Но это предел её надежд, да и те таяли с каждым днем. Однажды, предложив Яценюку пост премьера, Янукович не стал больше с ним разговаривать. А тон власти очень быстро стал меняться с внимательного согласия к диалогу к прежнему раздражительному пренебрежению. Власть перестала делать даже малейшие уступки, и когда утром 18 февраля оппозиционные депутаты попытались зарегистрировать законопроект о возвращении к прежней модели Конституции, то спикер Рыбак пошел в отказ.



Поведение власти можно понять. В обмен на амнистию, Евромайдан освободил захваченные здания, ушел с части баррикад и замкнулся на площади Независимости. Скукожившись таким образом, он перестал быть прежним рычагом давления – и регионалы уже начали подумывать о его полной ликвидации. Для начала, в виде мирного метода, создав какое-то движение «За чистый Киев», члены которого несколько раз подходили к баррикадам Майдана и пытались их разобрать.

Но главное, интерес к Евромайдану потерял Запад. Одним западным политикам он просто наскучил – как и регулярные просьбы вождей украинской оппозиции о введении санкций против украинской власти. С другими поговорил российский президент Путин, которому, понятное дело, не всё равно, что творится в Украине, – и они решили не ссориться с Россией ради политической поддержки американского протеже Яценюка. Третьим совсем не понравилось, что верх в этой «украинской революции» берет националистическая «Свобода» и какие-то буянящие радикалы. По этим и другим причинам поддержка Запада стала сходить на нет.

И вот тогда возникла критическая ситуация. У власти появился еще один шанс зачистить Евромайдан, покончив с этим политическим геморроем. Главное было сделать это так, чтобы не разбудить заснувшего дракона Запада. Вариант мягкой зачистки руками движения «За чистый Киев» не прошел – им просто надавали по шее. Тогда оставался второй, жесткий - зачистка центра столицы от «бесчинствующих бандитов». Нужен был лишь повод в виде вспыхнувших погромов.

У оппозиции же не было иного варианта вновь зажечь костры Майдана и вернуть внимание Запада, кроме как поднять всех на защиту от «кровавого разгона Евромайдана». И ей тоже нужен был повод, чтобы власть двинула на протестующих «Беркут» и технику. Словом, как и в случае с прежними попытками разгона Евромайдана, интересы власти и оппозиции вновь совпадали – обе стороны были заинтересованы в разгоне. С той лишь разницей, что для власти разгон был нужен успешный, быстрый и минимально привлекающий внимание, а вот для оппозиции наоборот: неудачный, кровавый и дающий повод вопить на весь честной мир.



Вот только власть вряд ли предполагала, что все зайдет настолько далеко. Что «Беркут» и повстанцы будут ожесточенно убивать друг друга в самом прямом смысле слова. Что операция вновь затормозится и сорвется. Что проснувшиеся среди ночи чиновники американского Госдепартамента начнут звонить в Киев и «выражать свою обеспокоенность». Что события спровоцируют новые захваты госучреждений в западных областях страны, причем уже не только облгосадминистраций, но и зданий МВД, СБУ, прокуратуры. И что в конечном итоге политическую победу вновь одержит оппозиция. Но будет ли она вновь лишь временной?



Невиновного кровь – беда, виноватого кровь – вода


В Тернополе подожгли здание местного УМВД. Во Львове захвачено здание прокуратуры, на кострах жгут уголовные дела . Второе восстание западных регионов было настолько жестче первого, насколько и нынешние события в Киеве превосходили прежние дебоши. Похоже, что прежней власти в этих областях больше нет, вообще никакой. Будет интересно наблюдать, как же галичане создадут новую?

Впрочем, регионалам необходимо беспокоиться не о то, что они теряют часть Украины, а о том, что они могут потерять её целиком. Итогом бунта с жертвами стало
заявление известной организации «Freedom House» о том, что Виктор Янукович потерял политическую легитимность и должен уйти в отставку.

Можно по-разному относиться к подобным заявлениям и самой «Freedom House», но нельзя убежать от факта, что этот «Дом Свободы» является идеологически-пропагандистским филиалом Белого дома. Созданная в 1940 году, дабы уговорить американцев согласиться на войну с Германией (для чего она усердно создавала из Гитлера образ чудовища, угрожающего всему миру), эта организация затем долго работала на фронте борьбы с «красной угрозой». А с 1991 года увлеклась травлей «последних диктаторов планеты». По сути, когда «Freedom House» объявляет таковым какого-то президента или лидера, то это означает, что в Белом доме начали работу над его свержением.

Вот почему это заявление – самый серьезный и тревожный на сегодня звонок от Запада для Виктора Януковича. Впрочем, и без всякого Запада его положение оказалось весьма скверным.



К утру 19 февраля число погибших в столкновениях превысило два десятка человек. Ничего подобного Киев не видел со времен его взятия петлюровцами сто лет назад. Даже в бурной современной истории Украины до сих пор политические баталии не приводили к человеческим жертвам, не считая умерших на митингах и избирательных участках переволновавшихся стариков. Евромайдан открыл печальный счет: трое погибших в январе, и вот уже более двадцати в феврале.




Янукович стал первым украинским президентом, при котором пролилась кровь граждан, так что он имеет все шансы получить прозвище «Кровавый». И ему это не простят никогда. Разумеется, что выдвинут самые разные версии их смерти, стороны будут обвинять друг друга во всем. Но, честно говоря, из всех них станутся только три. Первая – реальная, которая будет интересна лишь узкому кругу незаангажированных лиц. А таких в Украине немного, потому что данный конфликт уже разделил надвое практически все общество.

Вторая и третья – это будут версии противников и сторонников власти, в которых всю вину будут возлагать на врага. Но дело еще в том, что многие украинцы живут по старому принципу «невиновного кровь – беда, виноватого кровь – вода». Смерть противника огорчит немногих, кто-то наверняка даже скажет «поделом!», но вот за смерть своих будут люто ненавидеть. Причем той благородной ненавистью к «фашистским извергам», какая встречается лишь у людей, уверенных, что они стоят на стороне сил добра.

Для противников нынешней власти погибшие повстанцы, а также журналист и мирные прохожие - это вечный упрек Януковичу, на котором они просто поставили крест. Теперь ему бесполезно пытаться задобрить их какими-то политическими уступками или экономическими подарками. Они его просто будут считать кровавым тираном, по которому плачет Гаага. И они бы считали так, даже если бы погибшие просто разбили себе головы на скользких ступеньках. Для противников власти каждый погибший «евромайдановец» - это жертва режима.


Впрочем, это проблема отношений Президента и граждан – далеко не самая важная в нынешней Украине. Даже если этих отношений не будет вообще, Гарант мог бы спокойно досидеть свой президентский срок до конца. Однако теперь ему будет сделать это сложнее, поскольку события черного, а точнее, кровавого вторника положили конец процессу мирного политического урегулирования.

В течение суток все стороны конфликта продемонстрировали, что метод переговоров они считают безрезультатным и бесполезным. И убедить их в обратном теперь смогут только либо затяжная война – пока она всем не надоест, либо вмешательство третьей стороны, которая заставит их сесть обратно за стол переговоров…

Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале