«Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться», - именно так написал когда-то давно вождь мирового пролетариата. Тот самый, памятники которому в последнее время так модно ронять головой вниз. Впрочем, в отличие от устроителей нынешних разноцветных революций, а их по миру было не так уж и мало, большевики-ленинцы были ребятами куда более скромными. Великая Октябрьская социалистическая революция «родилась» только в 1927-м году, а до того эти события никто даже не додумался с первого дня выхода на площади и майданы возмущенных граждан называть какой-нибудь розовой, тюльпановой или оранжевой революцией. В смысле революцией вообще. Совершенно официально в СССР события октября 1917-го года целых десять лет подряд назывались Октябрьским переворотом. Не больше, но и не меньше.

Ленинское определение о «рыночной стоимости» революции, с которым вряд ли будут спорить даже те, кто очень бы хотел видеть всех коммуняк исключительно в виде развешанных по гилякам украшений, вполне можно расширить не только на революцию, но и на власть как таковую. Ведь любые революции для чего устраиваются? Чтобы убрать от руля одних и дать возможность порулить другим. И вполне логично, что сначала защищается старая власть, а потом начинает защищаться уже власть новая. У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба. Это диалектика, с которой не поспоришь. Основной закон бытия, так сказать.

Защита любой власти, в том числе новой, как ни крути, находит свое выражение не только в криках и лозунгах, но и во вполне осязаемых нормативно-правовых актах. Как защищалась власть законами во время майданного мордобоя, мы все знаем. Основу этой защиты составляли Кодекс Украины об административных правонарушениях, Уголовный кодекс и закон Украины «О милиции». Именно изменения в первых двух, усиливающие ответственность для демонстрантов, вызвали столько протестов с их стороны и были названы антидемократическими. Хоть их инициаторы и приводили миллион примеров из законодательств других стран, считающихся по умолчанию демократическими, что, дескать, там все это еще круче и жестче, но услышаны не были. Но сейчас речь не об этом, а о том, каким образом те, кто сейчас рулит, а точнее пытается рулить Украиной, защищают свою власть с помощью законов.

Пожалуй, самым первым таким «защитительными актом» стало прощение законодателями воров, грабителей, разбойников, вымогателей, бандитов и убийц. В целом прощение касается всех, кто совершил более семи десятков уголовных преступлений, львиную долю которых составляют тяжкие и особо тяжкие. Если ты революционер, то «Убей мента!», а заодно получи поощрение. За синяки и ссадины, то есть легкие телесные повреждения – 200 тысяч гривен, за телесные повреждения средней тяжести – полмиллиона, тяжкие, к примеру, любой перелом – 700 тысяч. Жизнь протестующих тоже имеет цену. Законодатели сочли, что она стоит миллион гривен. Жизнь милиционеров и военных стоит гораздо дешевле. За их смерть полагается компенсация лишь в размере десятилетнего денежного содержания. Чтобы дотянуть до миллиона, при жизни они должны были получать примерно тысячу долларов месяц. Много вы знаете «простых индейцев» в погонах, которые бы столько получали? Лично я ни одного.



А не менее скандальная отмена закона, в котором идет речь о региональных языках? А ведь это не только русского языка касается. Ну, заветировал его Турчинов и что? Чего это вето стоит? И после этого все искренне удивляются, что Крым бунтовать начал, а Юго-Восток возмущается? Осадочек-то остался.

Следующий шаг – освобождение от занимаемых должностей Захарченко и Рыбака, избрание спикером Верховной Рады Турчинова, премьером - Яценюка и другие освобождения и назначения, прежде всего, по принципу «преданности революции». Признание Януковича отсутствующим, а потому утратившим свои полномочия, назначение Турчинова и. о. Януковича, то бишь Президента Украины, а для комплекта еще и Верховным главнокомандующим. В общем, много еще чего случилось буквально за считанные дни. Три украинца – два гетмана. Нет, не то. Два юриста – три мнения. Это к тому, что далеко не все и везде сочли, что такая законодательная эквилибристика является законной. Вон, Путин открытым текстом говорит, что Янукович до сих пор легитимный президент, а остальные так, погулять вышли. Но вот что интересно, фрау Меркель вроде бы считает иначе, а вот вне всяких сомнений авторитетный немецкий Der Spiegel пишет, что мол, таки да, прав Путин – Янукович таки легитимный. В общем, вопросов с точки зрения права здесь вагон и маленькая тележка. Тут на двух юристов даже не три, а четыре мнения придется.

Но сейчас не об этом. Сравните две цитаты и догадайтесь, кто и когда это говорил.

«Тех, кто останется там и в захваченных зданиях, мы будем считать экстремистскими группировками. В случае возникновения опасности и перехода радикалов к активным действиям будем вынуждены применить силу».

«В рамках закона милиция будет применять меры физического воздействия, задерживать правонарушителей и доставлять их в территориальные органы, где с ними будут проводиться следственные действия, устанавливаться степень их вины, и они будут привлекаться к уголовной ответственности».

Первая цитата – слова опального ныне Виталия Захарченко, сказанные ним 4 декабря минувшего года. Вторая – слова начальника Донецкого ГУ УМВД Украины в Донецкой области Максима Кириндясова, сказанные всего несколько дней назад после захвата уже не майдановцами, а антимайдановцами облгосадминистрации. Есть ли в них принципиальная разница? Никакой.



И старая, и новая власть защищается от недовольных ею совершенно одинаково. Новая власть резко осуждает сепаратизм и грозит сепаратистам всеми возможными карами, ссылаясь на законодательство. Старая власть грозила им точно так же, ссылаясь на то же самое законодательство. Вон, к примеру, в отношении Юрия Луценко уголовное производство начала именно за это. Зато новая власть персонально в законе о третьей майданной амнистии его за это простила и от ответственности освободила, но одновременно целую пачку дел в отношение своих противников абсолютно за то же самое уже наштамповала. Во времена майданного стояния власть называла все это массовыми беспорядками и очень огорчалась по поводу захвата зданий. Оппозиция говорила, что все это – революционный порыв, и всех, став властью, от ответственности освободила. Теперь оппозиция, встав у руля, говорит абсолютно то же самое по поводу тех, кто протестует против нее, и грозит теми же карами в соответствии с абсолютно тем же законодательством. Впрочем, не совсем тем же. Вызвавшие столько возмущений совсем недавно законы о дубинах, оружии, масках-касках и прочих усилениях ответственности за участие в протестах парламентарии отменили. А не погорячились ли? Ведь их вполне можно было бы применить к тем, кто протестует ныне.

Вот тут-то мы и подходим к самому главному. Слова о двойных стандартах, вынесенные в заголовок, не верны в корне. То есть абсолютно. Никакие они не двойные. У украинского нового порядка стандарты точно такие же, как и у старого. Просто то, что можно своим, нельзя чужим. И наоборот. Своя стая и чужая. И законы на самом деле здесь совсем ни при чем. Прав, как это ведется с первобытных времен, тот, у кого больше прав. А прав тот, у кого дубина толще. Нынешняя дубина – прежде всего не законы, а то, у кого в руках находится право их исполнения. Или их неисполнения. Вчера хулиган – сегодня уже герой. Сегодня герой – завтра хулиган. Все зависит от точки приложения законов. Диалектика, однако.