Обладательница 1/7 части земной суши и 1/3 полезных ископаемых планеты украла у своей соседки небольшой полуостров, на котором даже нет достаточных водных ресурсов, ставший едва различимой закорючкой на карте «Великой России». Похоже, что кремлевские политики продолжили дело Шуры Балаганова, «машинально» умыкнув кусок Украины, как только им подвернулась первая возможность.

Это «приобретение» принесло им полный разрыв отношений с Киевом, экономические санкции Запада и многомиллиардные убытки. Но главное, Крымский полуостров стал тем камнем, о который споткнулись российские планы «возвращения на мировую арену»…

От Миклухо-Маклая до Владимира Путина

В свое время с огромной территорией Российской империи могла соперничать только Британская, разница между которыми была небольшая, но существенная. Нет, «мирное покорение» Сибири – это советский миф, который вычеркнул из учебников истории русско-чукотские и русско-якутские войны. И воевали, и «огненной водой» спаивали, и даже пушной данью обкладывали – и не спрашивали у аборигенов разрешения построить на их земле острог или поселок.

Разница была даже не в том, что добраться телегами из Петербурга в Туруханск было проблематичнее, чем доплыть на корабле из Лондона в Мельбурн. Разница была в экономических моделях двух империй. У Британской была промышленно развитая метрополия, потребляющая вывозимые из колоний сырье и продукты питания. Россия такой метрополии не имела (как и промышленности) и вывозила из Сибири лишь пушнину и золото. Зато сама веками поставляла на Запад сырье: лес, пеньку, лен, воск, зерно и пр. Собственно говоря, в свое время Сибирь понадобилась Московии именно как источник пушнины (тогдашней валюты), а уже потом только начали открывать золотые прииски. С народов Средней Азии тоже брали дань и оброк: с бедных племен - скотом, с богатых ханств - золотом.

А вот когда в конце XIX века Миклухо-Маклай предложил русскому императору взять под протекторат тогда еще ничейную Новую Гвинею, то великого путешественника в Петербурге не поняли и высмеяли. И это было вполне ожидаемо: обкладывать папуасов оброком было бы бесполезно, а ни пушнины, ни золота Миклухо-Маклай там не нашел. Для Российской империи подобные заморские территории были совершенно бесполезны, а потому она их и не захватывала, хотя и могла.



Всё изменилось, когда на смену сермяжно-провославной аграрной империи пришел промышленно развитый СССР, руководство которого знало цену как полезным ископаемым, так и тропическим культурам. Алмазы и платина, медь и никель, какао и кофе, каучук - всё это находилось в тех странах, которые в свое время не захотела осваивать Российская империя, а потому их давно освоили другие. Будущее «социалистического лагеря» зависело от того, сможет ли СССР отобрать у Запада контроль над этими ресурсами. Кроме того, к началу 80-х в мире появился еще один ресурс: теплые страны с дешевой рабочей силой, где Запад мог размещать свое производство. Советский Союз не мог им воспользоваться сам, но зато мог лишить его проклятых империалистов.

Вот и приходилось устраивать «народные революции» за тремя морями, строить «социализм» в африканских джунглях и поддерживать людоедские режимы, тратя на это ежегодно миллиарды рублей. Но игра стоила свеч, потому что общая сумма сорванного банка исчислялась триллионами.

Разумеется, «социалистический лагерь» в разы уступал «загнивающему Западу» по уровню развития технологий и масштабам производства, поэтому просто не смог бы сам переработать содержимое этих сырьевых сокровищниц планеты. Однако он мог иметь «маржу» с их поставок Западу, да и вообще посадить его экономику на свой сырьевой крючок.

«Мог - не мог» перечеркнул развал самого СССР, осколки которого вернулись к экономической системе столетней давности, основанной на экспорте сырья. Правда, теперь его основой были уже не лес и лён, а углеводороды и металлы. И лишь остатки советской ракетно-космической отрасли не позволили той же России или Украине не называться «второй Нигерией».

За 23 года разница в уровне научно-технического развития стала еще больше. Если СССР мог создавать собственные технологии, то нынешние постсоветские страны только покупают их на Западе или впускают к себе «инвесторов». При этом ещё и очень гордятся, что немцы или корейцы открыли у них свой сборочный филиал. В такой ситуации пытаться догнать и перегнать Запад или хотя бы даже Японию с Кореей не стоило бы и пробовать. Поэтому Владимир Путин поступил, в общем-то, весьма логично и мудро, когда придумал свой проект «энергетической империи». Раз уж Россия получила роль поставщика сырья для экономик Европы и Китая, то почему бы не извлечь из этого максимум пользы?

Однако никакая «энергетическая империя» не помогла бы Москве вернуть себе позиции на мировой арене, которые она имела, когда была столицей Советского Союза…



Своё место

Российская империя кормила Европу дешевым хлебом (хоть и недоедала сама), а СССР начал кормить её дешевым газом и нефтью. Собственно, сначала трубы протянули в «братские» соцстраны, а потом уже проложили и к Западной Европе. Это был вынужденный ход: страна нуждалась в валюте и вообще в экономическом сотрудничестве с развитым Западом. При всей к нему напускной антипатии советской пропаганды.

Нынешняя Россия нуждается в валюте и экономическом сотрудничестве с Западом еще больше. Ведь, с одной стороны, на порядки выросла потребность населения в импортном ширпотребе: шмотки, автомобили, электроника и бытовая техника, тропические фрукты и т.д. Плюс нужно учесть прямые расходы россиян на проживание за границей, покупку там недвижимости, обучение на Западе своих детей, турпоездки. С другой, в России уже нет такого масштабного собственного производства, как это было в советское время, да и очень многое было утеряно с распадом СССР. Ну и с третьей, технологическая отсталость вынуждает покупать современные технологии за границей.

Всё это, в принципе, не проблема – в мире не существует стран, которые на 100% обеспечивают себя собственным современным производством (включая технологии и сырье). Проблема возникает лишь у того, у кого нет денег, чтобы купить необходимое. Хуже только тем, кого вообще выкинули из нынешнего глобального мира, закрыв доступ к планетарной финансово-торговой сети.

«План Путина» совершенно верно определил современной России очень хорошую нишу «энергетической империи» - ну, или сырьевого придатка, все зависит от того, как на это смотреть. Но если бы Россия продолжала пытаться догнать и перегнать Запад в технологиях и производстве, то ничем хорошим бы это не закончилось: ну не нужны никому российские ВАЗы! Зато выстроенная еще в советское время система сбыта энергоносителей и созданная в 90-е цепочка экспорта металлов и химической продукции давали стране возможность быстро и удачно пристроиться в мировой системе разделения труда.

Торговля сырьем, и особенно энергоносителями, имеет один большой плюс: этот товар никогда не устаревает и не нуждается в постоянной модернизации. Поэтому Россия вообще избавила себя от необходимости участвовать в гонке высоких технологий. Пресловутое «Нано-Сколково» - это блажь, баловство, которое не оказывает на российскую экономику никакого влияния.

Можно сказать, что российский Емеля поймал для себя ту самую щуку – оставалось лишь грамотно тратить нефтедоллары, которые им регулярно приносили на тарелочке с голубой каемочкой. И жить бы россиянам без печали еще много десятилетий, если бы не проснувшееся вдруг великодержавное величие…



Экономика великодержавия

Можно ли жить в Российской Федерации XXI века с замашками Советского Союза XX века и менталитетом Российской империи XIX-го? Можно, но не очень комфортно. И чем дальше, тем комфорта будет меньше.

Сторонникам «Великой России» очень трудно пояснить, что величие страны в наше время определяется не её размерами на географической карте, не списком дедовских побед и даже не суммой ВВП. Пожалуй, они вас и слушать не станут: начнут орать, что вы агент ЦРУ и русофоб, и просто задавят вас «базаром». В этом они практически копируют поведение «свидомых украинцев», которым приходятся просто-таки ментальными братьями. Разница там только в том, что у одних в голове тараканы черные, а у других рыжие.

Самое смешное, что поднявший эту волну российского ура-патриотизма и «имперства» Владимир Путин сам стал её заложником. Теперь он вынужден важно надувать щеки и делать снисходительно-насмешливое лицо, как и полагается «императору вселенной». Но проблема в том, что с таким лицом весьма затруднительно вести диалог с мировой общественностью. А без этого диалога, как оказалось, возникают проблемы для экономического сотрудничества. Но как это пояснить людям, пребывающим в угаре великодержавия?

«Давай, царь-батюшка, рявкни на них!» - галдят российские «империалисты», глядя по телевизору новости о встрече Путина с западными политиками. Они всерьез считают, что «Россия встала с колен» и теперь просто обязана вернуть себе территории в границах 1865 года и восстановить протекторат над бывшими советскими вассальными странами в Латинской Америке, Африке и Азии. Вот это будет моща!

Однако они забывают, что сейчас не XIX и даже не XX век, и вернуться в них невозможно, потому что мир за это время сильно изменился. Когда-то было достаточно иметь крупнейшую в мире сухопутную армию, чтобы получить статус супердержавы и войти в клуб стран, решающих геополитические вопросы. Потом для этого понадобился мощнейший в мире ядерный арсенал. Но после 1991 года стало понятно, что победить противника можно не только оружием, но и экономической осадой. А её в нашем мире может выдержать не каждый – разве что только КНДР, Афганистан и Зимбабве. Но эти страны никак не тянут на лидеров мира – даже обзаведшаяся ядерной бомбой Северная Корея.



Сталинская модель супердержавы опиралась на собственную экономическую базу, позволяющую стране выжить в одиночку. Да и то приходилось постоянно приобретать у Запада машины и технологии и сдерживать потребительский пыл своего народа. При Леониде Ильиче СССР достиг пика своего могущества, однако уже начал сильно зависеть от мировой экономики, в которую он влип благодаря экспорту-импорту.

Собственно, крах Союза во многом произошел из-за резкого обвала экспорта: в 1986 году цены на нефть упали вдвое (с 24 до 12 долларов) и возник дефицит валюты, которая тогда тратилась на импорт товаров народного потребления по программе «ликвидации дефицита». Михаил Сергеевич решил сократить закупки для ВПК (объявив «разоружение и конверсию»), чтобы сэкономить деньги для импорта кроссовок, кофе и косметики. Кстати, тогда даже польскую косметику уже приходилось покупать либо за доллары, либо по товарному взаимозачету, потому что Народная Польша (буянящая и бастующая) уже практически вошла в глобальную финансовую систему «бакса».

Можно было бы остановить процесс? Да, можно. Но на силовой вариант усмирения толп, требующих индийского чая и немецких кроссовок, не пошли. А создать собственное массовое производство ширпотреба не успели.

Современная Россия уже не строит по 10 атомных подводных лодок в год, но зато в ней нет дефицита товаров. А благодаря удачной конъюнктуре рынка, нет даже дефицита денег. Поэтому среднестатистический россиянин может спокойно сидеть на финском диване, смотреть корейский телевизор, пить мексиканскую текилу, закусывать её египетским лаймом и, гордо надувая грудь в китайской тельняшке, толкать в бельгийский натяжной потолок русские великодержавные лозунги.

Но если эти лозунги начнут воплощаться жизнь, то вскоре у россиянина не будет ни дивана, ни телевизора, ни тем более мексиканской текилы. Потому что у России просто не будет денег…



Широко шагая

Современный мир представляет собой сложный, единый и «однополярный» механизм глобальной экономики, полюсом которого выступают Соединенные Штаты. И не потому, что Америка обладает ядерным арсеналом и самой мощной армией в мире. И даже не потому, что в Америке печатают доллар.

Критикуя рассылающий по миру свои «зеленые бумажки» Вашингтон, мы забываем, что при этом он поставляет другим странам не только валюту, но и кредит. Тот самый кредит «из будущего», который вливается в глобальную экономическую систему и стимулирует потребление, что, в свою очередь, стимулирует рост всей экономики. О том, насколько это важно для глобального мира, красноречиво говорит кризис 2008 года, когда эта кредитная система дала сбой.

Поэтому победить доллар, заменив его в расчетах на евро, юани или рубли, невозможно в принципе. Уничтожить его можно лишь одним способом: создать новый глобальный центр кредитования. Он-то и станет новым «полюсом» мира. Чтобы им стала, например, Россия, ей придется заняться рефинансированием мировой экономики, хотя бы её части. Готова ли она к этому? Если нет, то все её претензии на звание еще одного «полюса» просто смешны.

Россия является богатым поставщиков сырья и хорошим покупателем техники и ширпотреба – это её роль в мировой экономической системе. Это очень хорошая роль для страны такого уровня развития, и Путин приложил немало усилий, чтобы Россия её успешно играла и получала соответствующие гонорары. Но если она потеряет эту роль, потеряют свою нишу в мировой экономической системе, то последствия будут еще более плачевными, чем в 1991 году.

Случиться это может лишь при одном обстоятельстве: Москва предпримет некие шаги, после которых Запад сочтет более целесообразным разорвать с Россией взаимовыгодное сотрудничество, чем терпеть её великодержавные выходки.

Похожие прецеденты уже были в мировой истории. Так, в 1853 году коалиция европейских государств негативно восприняла очередную Русско-турецкую войну и превратила её в Крымскую, перечеркнув одним махом тесные полувековые отношения с «жандармом Европы». Это чуть не повторится в 1878 году, когда русские войска будут стоять под Константинополем. Но тогда все решали эскадры линкоров и пехотные корпуса – сейчас же наибольший урон противнику производят экономические санкции.



Итак, на одной чаше весов – выгодное экономическое сотрудничество Запада и России. Европа покупает газ и нефть, расплачивается за это американскими деньгами, а Россия покупает на них все необходимое у производителей глобальной экономики. Все, как говорится, рады! Что же должно пасть на другую чашу весов, чтобы Европа начала искать другие источники углеводородов и лишилась хорошего рынка сбыта (как и Китай с Кореей), а США лишились возможности вливать куда-то сотни миллиардов своих виртуально-кредитных долларов? Наверное, что-то чрезвычайное!

«Зачем вам Крым?»

Давайте вспомним геополитические потуги России за последние 10 лет, среди которых были как вполне практические шаги, так и совершенно бессмысленные поступки. В бесспорном плюсе – заявка на обладание Арктикой в границах «полярных владений СССР». Это однозначно разумный, выгодный и дальновидный шаг. Довольно интересной была попытка «нефтяного союза» с Венесуэлой, который, увы, зиждился только на личности покойного Уго Чавеса. Который так странно заболел раком аккурат после того, как этот союз с Россией, а также его планы создания латиноамериканского «соцлагеря» начали было претворяться в жизнь.

Под вопросом были российские интересы в Сирии, чей режим Башара Асада удерживает свои позиции только благодаря некоторому заступничеству России. Под вопросом, потому что ценность тамошней российской военной базы стала совсем сомнительной, а за «не троньте Сирию» Москве приходилось чем-то расплачиваться. А вот борьба за Южную Осетию и Абхазию кажется совершенно бессмысленной, ведь они даже не вошли в состав России.

Но всё это не вызвало у Запада ничего, кроме «глубокого беспокойства». Была нещадная критика, были истерики, были угрозы – но не более того. Путин делал вояж по Европе, затем заскакивал в Белый дом – и Россия вновь становилась прежним «надежным стратегическим партнером». То ли Запад был вынужден закрывать глаза на эти «шалости» России, то ли не считал их опасными для себя.

Однако Крымская афера Москвы вызвала у Запада нешуточную реакцию: такого набора санкций против России не вводили со времен «холодной войны» с Советским Союзом. При этом в Вашингтоне грозятся их усилить, хотя в Европе считают, что санкции должны быть ограниченными. Что совершенно понятно: в экономической войне с Россией потеряет и Европа. По сути, в Европе видят Россию как огромный рынок сбыта и не хотели бы с него уходить.



В этой ситуации лучшим вариантом для европейцев было бы полюбовное решение конфликта между Россией и Украиной: либо Москва возвращает Крым, либо Украина соглашается с его потерей. Для Европы этот полуостров не имеет никакого значения, и о нем там помнят лишь благодаря войнам 1853 и 1941 г.г. Честно говоря, кажется, что Европу отнюдь не радует необходимость поддержать Украину – и она делает это с огромной неохотой. И единственное, что не дает Евросоюзу просто махнуть рукой и сказать «забирайте», это неуверенность в том, где именно остановится Россия. Европейцев начали терзать смутные сомнения, что их поставщик газа и покупатель «мерседесов» просто охренел. Поэтому после Крыма Запад вряд ли уже потерпит новые подобные «выпады» и будет реагировать на них весьма жестко.

Тревоги им добавляет туманность российских намерений. Будь Крым какой-то важной ключевой точкой, жизненно необходимой для существования России, или каким-то клондайком, в Европе бы могли понять смысл этой аннексии. Но Москва отняла Крым, исходя лишь из великодержавной идеологии «собирания земель» XIX века - совершенно бессмысленной в наше время. Но даже цари не просто так регулярно пришивали к своей карте новые лоскуты: они собирали не земли, но их ресурсы. Пушнину, золото, хлеб, скот, лес, лён – и холопов, которые все это добывали, производили, платили оброк Москве.

Но какими соображениями руководствовались в Москве сегодня? Лозунгами времен царя Гороха? Ведь нынешний экономический потенциал полуострова весьма сомнителен, тем более в статусе спорной «временно оккупированной территории». А его аннексия ничуть не укрепила положение России в нынешней мировой политико-экономической системе глобального мира. Даже совсем наоборот - поставила её под угрозу.

«Зачем вам Крым?» - читается в глазах европейских политиков. «Мы машинально…» - пожимают плечами обитатели Кремля. Словом, какая-то балагановщина!

Шутки шутками, но подобная бессмыслица, породившая международный скандал, вызывает не только удивление, но и вообще сомнения в адекватности российского руководства. Единственное объяснение этого нелепого «выхода на мировую арену» - проблемы внутренней российской политики, вызывающие необходимость развлекать широкие массы избирателей великодержавными спектаклями.

Но неужели это стоит экономических санкций и обострения отношений с Западом? И как долго продлится ликование по поводу «возвращения исконно-русских земель» после того, как российский рубль вновь станет деревянным?