Когда погибают политики, независимо того, нравились они нам или нет, это всегда печально. Потому что политика – это искусство договариваться и играть по определенным правилам. Политика спасает нас от власти грубой силы и беспредела откровенных грабежей. И когда политиков убивают или доводят до самоубийства, общество становится на один шаг ближе к опасной пропасти…

Опасная профессия

Хотя элиту часто сравнивают с бессмертными небожителями, считая, что деньги, охрана и первоклассное медицинское обслуживание обеспечивают им долгую безмятежную жизнь, на самом деле это далеко не так. Во всяком случае, быть политиком, высоким чиновником, известным общественником или ведущим журналистом  в Украине и России - это весьма опасно для здоровья и жизни. Особенно если это здоровье и жизнь оппозиционеров.

Впрочем, тут необходимо сделать уточнение. Обычно мы вкладываем в понятие «оппозиционер» человека, активно выступающего против действующей власти – причем, часто даже без перспектив занять её место. Таким был, например, Борис Немцов, для которого публичная оппозиция стала  эдаким стилем жизни. Однако есть люди, оказавшиеся в рядах оппозиции вынужденно, можно сказать, их занесло туда вместе с толпой однопартийцев – когда их политическая сила  потеряла власть, и они лишились своих должностей. К таким можно было отнести покойного Михаила Чечетова.

Впервые Чечетов влип в неприятности в 2005-м, давая показания следователям. Тогда, после «оранжевой революции», новая власть активно мстила прежней, а в закрытых от глаз общественности кабинетах и коридорах кипели какие-то процессы, итогом которых стали две скандальные смерти. Сначала у себя на даче был найден якобы застрелившийся министр транспорта Георгий Кирпа. Затем, опять же, на своей даче был обнаружен экс-министр внутренних дел (1995-2001) и бывший глава Налоговой администрации (2002-2004) Юрий Кравченко, в чье самоубийство двумя выстрелами в голову верилось уже с большим трудом.

Теперь вот украинцам предлагают поверить в самоубийство Чечетова, который, по официальной версии, вдруг взял и выбросился в окно. Но зачем? Если Чечетов чего-то боялся, то у него был целый год для того, чтобы выехать из Украины в безопасное место. Однако он продолжал жить в Киеве, где 20 февраля  законопослушно явился на суд, обвинивший его в голосовании за пресловутые «законы 16 января». 23 февраля Чечетов был выпущен под залог, а уже 28-го случилась эта трагедия. Чем же его могли настолько запугать за эти несколько дней?

Юрий Луценко сразу же заявил, что смерть Чечетова связана не с политикой, а с экономикой: в 1999-2005 гг. в горячую эпоху приватизации он работал сначала заместителем, а потом и председателем Фонда Госимущества. По мнению Луценко, это же стало и причиной смерти Валентины Семенюк-Самсоненко, которая возглавила Фонд Госимущества после отставки Чечетова в 2005-м.

Таким образом, можно сказать, что Чечетов управлял Фондом при Кучме, а Семенюк-Самсоненко при Ющенко. Причем с этого поста Валентину Петровну выжили в 2008-м под давлением БЮТ, который стремился посадить во главе Фонда своего человека. Тут же возникает логическая цепочка: проходит несколько лет, бывшие «оранжевые» возвращаются к власти революционным путем, после чего один за другим гибнут бывшие главные свидетели процессов приватизации и реприватизации.

Действительно, на политическую расправу это похоже мало – в отличие от того же дела Александра Ефремова, которое хоть и заведено по экономическим статьям, однако больше тянет на показательную порку бывшего зиц-председателя фракции Партии Регионов, который, в отличие от реальных спонсоров и хозяев этой партии, не смылся за рубеж.

Каким он парнем был?

Борис Немцов потерял власть еще в 1998 году, перейдя к руководству концерном «Нефтяной» и председательству в прозападных либеральных партиях. И хотя вначале он был одним из тех, кто поддержал передачу власти от Ельцина к Путину, очень скоро новая власть лишила Немцова его концерна и сделал «правых» непримиримыми оппозиционерами.

Удивительное дело: российские «правые», выступающие за либеральное устройство власти и экономики, критиковали власть за то, что она сжимала в государственный кулак экономику и систему управления страной, то есть проводила реально правые реформы. Таковы курьезы современной политики!  

Россиянам путинские реформы нравились, поэтому Владимир Владимирович всерьез и надолго обосновался в Кремле. Либеральная же российская оппозиция стремительно теряла очки и вскоре уже просто не попадала в Государственную Думу. Для неё наступила эпоха, когда напоминать о своем существовании она могла лишь эфирами на «Эхо Москвы» да митингами протеста в столице, иногда безжалостно разгоняемыми милицией при полном безразличии граждан.

Впрочем, разгонять их было лишним. Владимир Путин блестяще сыграл на том, что противопоставил себя команде прозападных либералов, которая находилась при власти в суровые и унизительные для россиян 90-е годы. Правда, Путин тогда и сам работал с ними (до 1996 года в Питере у Собчака, а потом на разных должностях в Кремле), но об этом россияне как-то быстро позабыли. К тому же он разыграл традиционную карту квасного патриотизма: либералы - прозападные, продались Америке, а я – патриот России! Поэтому желающих возвращения к власти либералов с каждым годом становилось всё меньше.

Даже шансов взять власть путем создания московского Майдана у них было меньше, чем у российских националистов или ультралевых. Объединиться же эти совершенно разные направления российской оппозиции не могут в принципе, они, скорее, из принципа поубивают друг друга.

Вот почему версия убийства Немцова «по заказу Кремля» кажется вздорной. Путин - последний, кому нужно было убивать Немцова, тем более подчеркнуто под стенами своей резиденции. Зато возникает мысль, что это отличное место для организации митинга памяти, плавно перетекающего в антиправительственную акцию. То  есть кто-то просто хотел использовать убийство Немцова для  очередной попытки собрать московский Майдан.

Однако закавыка в том, что все предыдущие попытки заканчивались неудачами – и шансы на успех этой были такие же мизерные. То есть выходит, что если убийцы Немцова планировали использовать его как российского Гонгадзе и повести толпу с его именем на устах на штурм Кремля, то они должны были заранее знать о провале своего плана. И поэтому напрашивается иной вывод: либо организаторы убийства полные идиоты и вообще не в курсе российской политики, либо их целью был вовсе не московский Майдан. Но что же тогда? Давление Запада? Но  Запад не стал обвинять в «ликвидации лидера оппозиции» Путина.

Убийство Немцова является таким же бессмысленным, а потому загадочным, как и убийства Политковской и Литвиненко (2006) или странное самоубийство Бориса Березовского (2013). Он стал еще одной ритуальной жертвой экстремальной российской политики, принесенной в жертву неведомому молоху…

Политика – грязное дело!

И всё же анализируя события последних 10 лет в Украине и России, можно заметить некоторые тенденции и сделать кое-какие предположения.

Так, в 2004 году в Украине происходит первый Майдан – одна из «цветных революций», разыгрываемых Западом на постосоветском пространстве. Тогда в Киеве обошлись без столкновений, власть была передана «оранжевым», которые все же не удержались от мести «бывшим». Те бывшие кучмовские политики и олигархи, которые остались с Януковичем и не пошли вместе с Литвином кланяться новой власти, подверглись преследованиям и экспроприации. Кроме того, при очень странных обстоятельствах погибли Кирпа и Кравченко. Таковы последствия украинской политической разборки 2004-2005 гг.

Тем временем «цветные революции» разыгрываются дальше – и предпринимаются попытки замутить что-то такое в Москве, а одновременно с этим  на Западе начинается антипутинская политическая кампания, финалом которой стали убийства Политковской и Литвиненко – двух видных критиков путинской власти. Казалось бы, все подозрения логично падают на Кремль, однако существует и альтернативная версия: что, если они были принесены в жертву, как отработанный материал, для финального взрыва страстей, который, впрочем, не состоялся?

В 2014-м происходит второй украинский Майдан, после которого страну вновь накрывает волна разборок и репрессий. Погибает Валентина Семенюк-Самойленко, теперь вот Михаил Чечетов, кроме того, в течение года в стране были убиты или «самоубились» еще несколько бывших нардепов и чиновников. Из парламента вышвыривают Компартию, новая власть крайне враждебно относится к Оппозиционному блоку, и проводят задержания бывших лидеров Партии Регионов. Всё гораздо острее и жестче, чем в 2005-м, кроме того, в стране идет кровавая гражданская война.

Тем временем на Россию, теперь уже реально вляпавшуюся в украинский кризис, оказывается политическое и экономическое международное давление – впервые с советских времен. И вот тут возникает необходимость приправить это социально-политическим актом внутри России, прямо под самыми стенами Кремля. Для чего и совершается убийство Бориса Немцова, который для организаторов этих кровавых авантюр тоже может видеться отработанным материалом.

Почему? Потому что Немцов – это оппозиционный лидер прошлого десятилетия, эпохи интеллигентных митингов, вдохновленных украинским Майданом-2004. Однако новый Майдан-2014 имел уже совершенно иной характер: захваты зданий, горящие баррикады, столкновения с милицией. Что, если подобное пытаются устроить и в Москве? А для этого необходимо кардинально переформатировать российскую оппозицию, превратив её в боевые отряды.

В любом случае, события позднего вечера 27 февраля и ночи 28 февраля свидетельствуют, к сожалению, о том, что кризис на нашем пространстве переходит в новую, более жесткую, беспощадную стадию.