На протяжении четверти века в Украине всё время кого-то обвиняли в том, что мы «маємо те, що маємо». Советское прошлое, коммунистов, «руховцев», кризисы, криминал и коррупцию, Запад и Госдеп, Россию и Путина, депутатов и избирателей, «донецких», «бандеровцев», «ватников». Довольно часто обвиняли даже президентов – в основном бывших, но и действующих тоже. Но в этих обвинениях никогда не упоминался тот, кто был ответственен за всё больше всех, потому что изначально узурпировал право и возможность управлять государством, экономикой и обществом, украв его у простого народа.

Что ты можешь?

Для многих украинцев слово «элита» ассоциируется с аристократией, о которой они, в свою очередь, знают лишь по книгам да фильмам. Аристократ в понимании среднестатистического украинца это что-то вроде белого офицера, хрустящего французской булкой, или английского лорда из классических детективов: благородный и с манерами. Вот почему выражение «украинская элита» у многих вызывает ухмылку.

Действительно, трудно назвать элитой бывших рэкетиров, «кидал» и воровитых заведующих баз, из которых до сих пор еще так и прёт их криминальное прошлое. Только бывшие комсомольские работники еще более-менее соответствуют украинским представлениям об элите. По крайней мере, они умеют элегантно одеваться и при разговоре не растопыривают пальцы.

На их фоне разительным контрастом выделяются т.н. «колхозники» - разными путями «выбившиеся в люди» выходцы из села или рабочих поселков, так и не избавившиеся от своих привычек, о которых можно снимать комедии типа «Деревенщина в Беверли-Хиллс». Эта та самая «элита», которая приходит на Венский бал в сапогах под вечерним платьем, размахивая сумочками от Кардена словно кошелками, а на фуршетах разливает сок из картонных упаковок (ну не знают люди о существовании графинов). Впрочем, больше всего шокирует не их внешний вид или поведение, а то, с какой невиданной жадностью эти «хазяйнуваті» колядуны прибирают всё к своим рукам, и тянут за собой бесчисленных родичей и кумовьев.

Однако принадлежность украинца к национальной элите определяется не по внешнему виду, не по происхождению, не по манерам или интеллекту, и даже не по количеству денег на банковском счету. На входе в этот клуб избранных нет ни дресс-кода, ни фейс-контроля, но двери в него открывает (или наглухо закрывает) ответ на один простой вопрос: что ты можешь? Это вопрос выворачивает всю суть человека, словно взгляд Господа в Судный День, и определяет, кто он есть – пастух, овчарка или баран.

Действительно, быть элитой – это, в первую очередь, иметь возможности, которыми не обладает большинство народа. По крайней мере, в украинской реальности это именно так. Возможность «поднять бабла», возможность «решить вопросы» и договорится с нужными людьми, возможность устроить человека или, наоборот, раздавить его. И даже возможность позвонить отцу (дяде, тестю, куму, однокласснику, бизнес-партнеру), который сделает всё это – вот так совершенно никчемные сами по себе люди, но имеющие большие связи, тоже попадает в ряды элиты.

За рамками закона таких возможностей намного больше, поэтому элита его регулярно нарушает. Это первое специфическое свойство элиты, и не только украинской. Просто в Украине её «аристократия» делает это грубо, нагло и постоянно.

Но куда больше, чем законы, она нарушает морально-этические социальные правила. Собственно говоря, она смогла подняться над массой простого народа именно потому, что не обременена «химерой, называемой совестью». Смогла обмануть доверчивых, оттолкнуть слабых, запугать малодушных, перешагнуть через больных и умирающих, ограбить стариков и детей, наплевать на интересы своей страны. Все эти негативные качества особенно свойственны первому поколению «аристократии», поднявшемуся из грязи в князи. Вот почему среди современной украинской элиты так много откровенных социопатов! Недалеко от родителей ушли и их дети-мажоры. Будут ли другими их внуки? Об этом чуть ниже.

Таким образом, украинская элита предстает перед нами в довольно омерзительном, почти карикатурном виде. Но как быть с теми, кого все эти годы тоже считали элитой общества: интеллигенцию, интеллектуалов, актеров, общественников, спортсменов? И вновь вернемся к вопросу «что ты можешь?». Что могут люди, полностью зависимые от своих спонсоров и меценатов? Они могут лишь говорить то, что было согласовано с «хозяином». Это не элита, хотя и не стадо, это диванные кошки и попугаи. В другое время или в другой стране было бы иначе, но сегодня в Украине дела обстоят именно так. Таково реальное социальное положение отечественной интеллигенции, которая к тому же нынче вообще оттеснена на обочину жизни толпами «волонтеров» и «активистов».

Но а что же бизнесмены? Ведь не все же из них разбогатели рэкетом и аферами, не все строят свой бизнес на коррупции или обмане? Да и не все чиновники взяточники. Но, как было отмечено выше, в Украине простое наличие денег или какой-то должности еще не определяет принадлежность человека к элите. Много ли может в нашей стране честный бизнесмен или чиновник (есть ведь и такие), живущие в рамках закона и совести? По сути, они такие же бараны – только с более длинной шерстью. И они никогда не станут олигархами и министрами. В то же время простой автоинспектор или работник таможни, но только активно «берущий» и регулярно «заносящий», может очень многое – а потому является членом клуба украинской элиты.

Улей для трутней

Третья специфическая особенность украинской элиты заключается в невероятно развившейся системе коррупционных связей и поруки, полностью охватывающей всю страну, всё общество. Её не зря величают Системой (с большой буквы), ведь она практически является альтернативной, теневой структурой власти. Её часто сравнивают с западной мафией, однако это сравнение для неё мелковато: ни одна мафия не была такой масштабной, всеобъемлющей, поглотившей целое государство. И тогда выходит, что большая часть украинской элиты – это именно мафия.

И мы сталкиваемся с ней постоянно, хотя и не всегда это замечаем. Стоит, к примеру, нам заболеть, как мы становимся дойной коровой для медицинской и фармацевтической мафии. Нижние звенья активно выкачивают из наших карманов деньги. Средние звенья, связанные с прокурорской, «ментовской», исполкомовской и прочими мафиями, это дело покрывают. Верхние звенья, имеющие выход на депутатов и министров, создают эти коррупционные схемы и контролируют их работу.

Эта Система родилась не в независимой Украине, она начала складываться еще в конце 70-х. Сами по себе отдельные взяточники или расхитители были не очень большой проблемой, и с ними вполне мог справиться знаменитый ОБХСС. Проблема возникла тогда, когда они начали налаживать между собою связи, когда между рассыпанными черными точками протянулись линии – вот так и возникла Система, в советское время называемая «блатом».

А вот где-то в самом начале 90-х в стране произошла «мафиозная революция». Это случилось не за один день, и общество её практически не заметило – потому что было увлечено распадом СССР, независимостью, рыночными отношениями и т.д. Но тогдашняя элита в буквальном смысле перерождалась. Она переходила на «рыночные отношения» по-своему, приняв Систему как новую модель для жизни в новой стране.

«Перестроится» смогли не все, и часть бывшей советской элиты выпала осадком на дно, к простым людям. Но зато наверх со дна поднялось ещё больше – тех, кто в СССР за свои «таланты» мог рассчитывать только на тюремный срок. И под девизом «что ты можешь?» в стране произошел перелом всего: социальных отношений, моральных устоев, экономики, власти. Элитой стали те, кто мог раздавить и досуха выжать ближнего своего – ну, или хотя бы безнаказанно набить ему морду, «развести на бабки».

Велика ли разница, под какими политическими флагами выступала новая элита? Львовские рэкетиры ничем не отличались от донецких, Киевские ОПГ были такими же, как и Харьковские или Одесские. Чиновники брали одинаковые взятки что состоя в «Народном Рухе», что будучи членом КПУ. «Тарифы» украиномовных автоинспекторов и таможенников были такие же, как и у их русскоязычных коллег. И к этому не имели никакого отношения ни Госдеп, ни Кремль. Украинскую Систему, этот уютный улей для трутней, создала сама украинская элита – принудив украинцев вот уже четверть века таскать для неё медок.

Но возможно ли этот улей разрушить, или хотя бы надеется, что внуки трутней станут более-менее нормальной, цивилизованной элитой, не создающей проблемы для своего народа и страны? Ответ на первый вопрос – нет, невозможно. И пусть никого не вводит в заблуждение показушная «борьба с коррупцией», создание антикоррупционных органов. Потому что украинская элита никогда не пойдет против самой себя.

Рассудим: власть в Украине принадлежит исключительно элите, она её формирует и контролирует (включая все правоохранительные органы), она сама является властью – народ же просто символически используют во время выборов. А разве бороться с коррупцией, то есть с Системой, это в интересах элиты? Система существует не просто так, это модель, без которой нынешняя элита просто перестанет быть элитой. Это все равно как отменить феодализм – все графы и бароны тут же станут лишь обладателями пустых титулов, пытающимися приспособиться жить как все. Вы полагаете, что представители нынешней элиты захотят жить как все, на правах простого народа? А как же они тогда будут «пилить бабло» и уходить от ответственности?

Остается надеяться на эволюцию украинской элиты, хотя это сродни ожидания наступления коммунизма. Например, в 2014 году этого не произошло, и «молодое пополнение», влившиеся в ряды элиты («герои» Майдана и АТО) оказалось точно так им же. Чего и следовало ожидать, ведь «революция достоинства» не сломала Систему (и не ставила такой цели), а лишь поменяла фигуры в центральной власти. Принцип отбора в элиту сохранился: кто, прикрываясь революцией и патриотизмом, воровал и грабил - тот поднялся, а кто бескорыстно морозил задницу на баррикадах и в окопах, так и остался ни с чем и никем. Вот так элиту пополнили новые отморозки, напоминающие воскресшую братву 90-х, но только не в кожанках, а в вышиванках.

Этот прискорбная деградация назад на двадцать лет не просто вызвала разочарование идеей Майдана как таковой (отсюда социально-политическая апатия в обществе), но и поставила под сомнение ожидание того, что через поколение украинская элита изменится к лучшему. Допустим, что её внуки проникнутся западными стандартами, даже обретут утраченную дедами совесть, станут эдакими Львами Толстыми 21 века. И что? Откажутся ли они от Системы предков – или же Система сметет их, как ослабевших индивидуумов, освободив место для новых негодяев? Как знать! Понятно лишь одно: простого и легкого решения этой проблемы, типа создания еще одного антикоррупционного органа, не существует.