Новость о том, что Владимир Путин предложил Дональду Трампу разрешить конфликт на Донбассе путем проведения там еще одного референдума, взорвала Украину тысячами эмоциональных комментариев. Общественность традиционно раскололась на трое: в то время как одни украинцы с гневом потрясали в сторону Москвы кулаками и кукишами, другие с надеждой одобряли инициативы Кремля, третьи же желали провалиться в пекло и первым, и вторым, и Москве с Вашингтоном.

История отечественных референдумов

Украинские политики референдумы не любят. Причем, чем правее и «патриотичнее» украинский политик и его фанаты-избиратели, тем с большей ненавистью и агрессией он реагирует на само слово «референдум». Национал-патриоты вообще считают, что в истории Украины было достаточно лишь одного референдума – того, который прошел 1 декабря 1991 года и подтвердил Акт провозглашения независимости. Все последующие инициативы референдумов, по их мнению, были «от лукавого», направленные лишь на подрыв украинской государственности и замышлены в Кремле.

Почему так пессимистично? А давайте вспомним, какие вопросы выносили или хотели вынести на всеукраинские и региональные референдумы! Заодно освежим собственную память:

  • Крымский референдум (январь 1991 года), вопрос о статусе Крыма как автономии в составе Украины (за 93%, принято), так появилась АРК
  • Референдум в Закарпатье (декабрь 1991), вопрос об автономии области. За 78%, не принято, организаторы обвинены в сепаратизме, референдум «забыт»
  • Инициатива Крымского референдума о поддержке Акта государственной независимости АРК (назначен на 2 августа 1992 года). Был отменен Верховным Советом Крыма после переговоров с Киевом.
  • Референдум на Донбассе (Луганская и Донецкая области, март 1994), вынесены вопросы о государственном статусе русского языка (за 87%) и федеративном устройстве (за 79%), не принято, референдум объявили «необязательным опросом» и «забыли»
  • Крымский референдум (март 1994 года), вопросы о расширении самостоятельности АРК и двойном украино-российском гражданстве. За 82%, не принято, обвинения в сепаратизме, политическое противостояние Киева и Симферополя. Как итог - упразднение поста президента АРК (изгнание Мешкова), сокращение автономных прав региона.
  • Всеукраинский референдум 2000 года, президентом Кучмой вынесены вопросы относительно его права роспуска парламента, введения двухпалатного парламента, а также ограничения депутатской неприкосновенности. За проголосовали почти 85%, однако утверждено было лишь президентское право роспуска Рады.
  • Инициатива всеукраинского референдума (должен был состояться в марте 2006 года) от СДПУ (о), собравшей необходимое количество подписей за его проведение. На референдум должны были вынести вопросы о вступлении Украины в НАТО и ЕЭП. Инициатива вызвала ожесточенное противодействие национал-патриотов, организация референдума была сорвана «оранжевой» властью.
  • «SMS-референдум», проведенный с 17 января по 17 марта 2006 года Партией Регионов. Официального статуса не имел, в опросе приняли участие более 300 тысяч украинцев. Вопрос придания русскому языку статуса второго государственного поддержали 81% участников.
  • Инициатива крымского референдума (был назначен на 26 марта 2006 года), вопрос о статусе русского языка. Под нажимом Секретариата президента Ющенко, ЦИК Украины официально запретил проведение этого референдума.
  • Инициатива всеукраинского референдума, выдвинутая летом 2007 года Партией Регионов. На референдум планировали вынести три вопроса: о статусе русского языка, о внеблоковом статусе Украины, и о выборности губернаторов и глав райадминистраций. В поддержку проведения референдума было собрано более 5 миллионов подписей. Но после досрочных парламентских выборов и закулисных договоренностей «донецких» и команды Ющенко, ПР отказалась от дальнейшего лоббирования референдума.
  • Инициатива всеукраинского референдума (намечался на конец 2009 года), выдвинутая президентом Ющенко для одобрения проекта новой редакции Конституции Украины. К его организации так и не приступили.
  • Инициатива всеукраинского референдума, выдвинутая летом 2013 года Компартией Украины, по вопросу вступления Украины в Таможенный Союз. Организация (сбор подписей) была запрещена судом по иску Европейской партии Украины (Николай Катеренчук).
  • Крымский референдум (16 марта 2014 года), инициированный Верховным Советом АРК. На референдум сначала вынесли вопрос о возвращении к республиканской Конституции 1992 года (больше автономии, но в составе Украины), а затем добавили вопрос о присоединении АРК к России. Автономию поддержали менее 3% участников референдума, за присоединение к России более 96%. В Киеве референдум был объявлен незаконным еще на стадии подготовки, однако его провели, под прикрытием захвативших Крым «зеленых человечков» Путина. Итоги референдума не признаны Украиной и мировым сообществом.
  • Референдум в ЛНР и ДНР (11 мая 2014 года), инициированный лидерами этих самопровозглашенных республик и проведенный нелегитимными избирательными комиссиями. На вопрос о поддержке «государственной самостоятельности» положительно ответили, соответственно, 96% и 89% участников. В Киеве данный референдум назван «фейковым», участие в его организации проведении уголовно наказуемо.

Слушают ли в Украине глас народа?

Как видите, референдумов, состоявшихся и только планировавшихся, в Украине было намного больше, чем вы могли себе представить. Просто о них действительно быстро забывали, и старались больше не вспоминать. Но что мы может узреть в данном списке? Национал-патриоты наверняка видят тут лишь перечень злокозненных выпадов «антиукраинских сил», которые «поднимали и муссировали ненужные вопросы» о языке, об автономиях регионов страны, о федеральном устройстве, о внешнеполитическом векторе, о выборности губернаторов. Да-да, и о выборности губернаторов тоже! Ведь если губернаторов будут избирать на местах, а не назначать из Киева, то во многих областях у национал-патриотов просто не было бы шанса.

Национал-патриоты видели в этих вопросах угрозу своей модели моноэтнической, моноязычной, унитарной, антирусской и строго прозападной Украины – и поэтому всеми силами старались заблокировать и сорвать такие референдумы, а уже состоявшиеся объявить недействительными и забыть. Национал-радикалы пошли дальше: они готовы препятствовать этому силой, теперь и силой оружия. Но не нужно забывать, что в Украине живут не только национал радикалы, которых, кстати, меньшинство, и сильны только своей организованностью и безнаказанностью.

Что видят в этом списке простые обыватели, далекие от большой политики? Думается, что тут их заинтересует лишь вопрос о языке – потому что для них он не политический, а правовой и бытовой. И они вовсе не считают, что два государственных языка нанесут какой-то вред Украине. Не все из них живо интересуются внешней политикой, равно как и разбираются во внутригосударственном устройстве. Но зато многие наверняка поддержали бы проведение референдумов по другим злободневным для них вопросам: о социально-экономической модели государства, о пенсиях и льготах, о медицине, об экологии. Вот только их инициирует, кто добьется их проведения? Олигархи? Депутаты?

Очевидно, что проблема референдумов в Украине заключается вовсе не в выносимых на них вопросах. Ведь иначе на эти референдумы никто бы не приходил, а их вопросы не получали бы поддержку подавляющего большинства голосов. Проблема референдумов в Украине в том, что политически активное меньшинство, а иногда и вообще только стоящие у власти политики, желают безапелляционно навязывать свои условия и правила пассивному большинству, ничуть не спрашивая его мнения. А референдумы - это как раз тот самый механизм, посредством которого проявляется прямая воля народа.

Вот почему их так не любят украинские политики. Вот почему они готовы проводить референдумы и выносить на них вопросы только тогда, когда уверены что ответ народа на эти вопросы будут соответствовать их интересам. Ну, или, по крайней мере, ничуть им не навредит. А чем мог бы навредить регионалам государственный статус русского языка? Да ничем! Равно как и внеблоковость Украины. А вот для национал-патриотов это политическая катастрофа, и они дружно «бросились под колеса» таких референдумов, не допуская их проведения.

Но разве так происходит только в Украине? Не так давно мы все были свидетелями, как правящие политики Испании дружно противодействовали референдуму о независимости Каталонии, как они игнорировали его, как они потом проигнорировали результаты перевыборов в Каталонии. И что в ЕС по этому поводу никто не стал возмущаться какими-то ужимками демократии в Испании, совсем наоборот!

Поэтому не стоит бояться референдума на Донбассе (еще одного референдума на Донбассе), который предложил Владимир Путин. Не стоит, потому что этого референдума просто не будет – по меньшей мере, при нынешней украинской власти. Но а так как, по всем прогнозам, следующая мало чем будет отличаться от нынешней, то и после 2019 года такой референдум весьма маловероятен. Причем можно гарантированно спрогнозировать, что Евросоюз полностью поддержит Киев в этом вопросе.

Ни войны, ни мира

И всё же давайте немного поразмыслим над вариантами развития ситуации на Донбассе с референдумом и без него. Допустим, референдум всё-таки проведут, хоть это и невероятно (в Киеве скорее коллективно удавятся под куполом Верховной Рады). Что из этого выйдет?

Во-первых, уже при организации такого референдума в Луганске и Донецка начали бы настаивать на его проведении в рамках всех областей, а только ОРДИЛО. И это привело бы к долгим трениям и спорам. Во-вторых, не только украинские политики проводят референдумы лишь тогда, когда уверены в его результатах. Путину известны настроения жителей Луганска и Донецка: их можно назвать «антиукраинскими» уже во всех смыслах этого слова. Ну а что вы хотели после четырех лет перебрасывания снарядами?!

Такой референдум наверняка напоминал бы Крымский (от 2014 года), на котором за автономию в составе Украины высказались лишь 3%. Но у крымчан была альтернатива, за которую они и проголосовали – вхождение в состав РФ. А если, допустим, на будущем гипотетическом референдуме в Луганске и Донецке не будет вопросов о независимости или присоединении к РФ (то есть легализация статуса их «республик»), то им придется выбирать между возвращению к положению до 2014 года (области в унитарной Украине) и «некоторой автономией», предусмотренной Минским миром. Наверняка тогда они выберут «особый статус», который будет сильно урезан, но всё же хоть чем-то отличаться от «домайданного» статуса.

Может быть в этом хитрый план Путина и заключался? Ведь он не озвучил вопросы, которые хотел бы вынести на этот референдум? Может быть и не стоило бы его бояться, может быть он напротив, ускорил бы возвращение в Украину «блудных детей»? Но беда в том, что в Киеве агрессивно-отрицательно относятся к проведению любого референдума на Донбассе, даже если это будет вопрос открытия дог-парков. Просто потому, что киевские «майдановские» политики не хотят признавать за ним право голоса по любым вопросам.

Еще можно было бы предположить, что отказ Киева от референдума и иных демократических методов разрешения конфликта - это то, чего на самом деле хочет от него Путин, что это хитрая «подстава». Но если бы это было так, то Путин озвучил бы свой план с референдумом лично и на весь мир – именно для того, чтобы Киев официально и на весь мир послал бы его с этим референдумом на три буквы. А этого не произошло.

Но в Киеве уверены в «крымском сценарии», в том, что Путин хочет просто перезапустить Донбасский референдум (май 2014), на этот раз проведя его легитимно, и воспользоваться его заранее известными результатами для последующей аннексии уже Донецка и Луганска. В том смысле, что сразу после референдума туда войдут уже не буряты и «ихтамнеты», а регулярные российские войска. А уж тогда АТО (или как там оно теперь называется?) придется сразу сворачивать и смотреть на противника издалека и молча, как на Перекопе. Такой вариант, скажем так, не исключается. Но только Киев на проведение такого референдума согласия не даст.

Ну а какой же тогда вариант развития событий без референдума? Собственно говоря, тут можно предполагать всё, что угодно: от развертывания активных боевых действий до еще пяти лет бесполезного сидения в окопах в условиях «ни войны, ни мира».

Понятно одно: в вопросе разрешения конфликта на Донбассе есть ключевой фактор именуемый Россией. Именно он во многом определяет сценарий, возможно даже больше, чем Киев. В том, что исключить этот фактор не представляется возможным (Россия не отползает и не разваливается), теперь убедились даже шапкозакидатели-порохоботы. А попытка привлечения дополнительного фактора (США) пока что провалилась, что мы и увидели на примере переговоров Путина и Трампа.