Суверенитет как девственность – потерять легко, а восстановить дорого. Поэтому каждая уважающая себя держава сразу же пресекает все попытки вмешательства «партнеров» в свои дела. А любое разумное правительство старается не допустить превращения экономического сотрудничества сначала в экономическую, а потом и в политическую зависимость своей страны. Увы, но Украина, чаще всех потрясающая своей формальной независимостью, в их число не входит…

От пана к пану

Свою первую ошибку Украина совершила уже в первые дни независимости, когда лихорадочно искала её скорейшего признания от ведущих стран мира. Собственно говоря, тогда на повестке дня стояло два вопроса: признает ли выход Украины из СССР Российская Федерация, и признают ли Украину как государство Соединенные Штаты?

Почему именно так? Об этом нужно спросить у тогдашних лидеров «национально-демократической оппозиции», в народе называвшихся просто «руховцами», которые галдящей толпой окружили первого президента Кравчука. Одни из них взывали, другие сыпали советами, а третьи даже выдвигали требования и ставили ультиматумы. Почему их вообще слушали? Потому что они убедили постсоветских чиновников в своей важности и незаменимости.

У национал-патриотов к этому вообще талант. Кравчука и Кучму они убедили отдать им МИД, Ющенко – сделать их основой его окружения, Януковича – отказаться от «деукраинизации», Порошенко они диктовали основы внутренней и внешней политики, а сейчас они точно так же обрабатывают Зеленского. И у них на руках всегда два главных аргумента: что только они, а не кто-то иной, являются лидерами «патриотической части украинцев», и что только они являются эффективными посредниками между Киевом и Западным миром.

Аргументы весьма спорные, но если они срабатывают до сих пор, то уж тем более они работали в 1991-м, когда у новой власти новорожденного государства действительно были эти проблемы. Ведь «руховцы» могли настроить против Кравчука свой западно-украинский электорат, подняв флаги политической войны с «коммунистами», а международное признание украинской независимости проще всего было начать через западную украинскую диаспору.

Но как раз эта диаспора и оказала Украине медвежью услугу. Давайте вспомним, что подавляющее большинство организаций украинской диаспоры Нового Света были национал-патриотического толка, созданные еще бывшими оуновцами и даже петлюровцами, массово переселявшихся туда в 20-х и 40-х годах прошлого века. А в прямом контакте с правительствами, в первую очередь с правительством США, находились «ручные» организации, финансируемые в рамках политических проектов «холодной войны». Они фактически подчинялись структурам Госдепа и ЦРУ, они же были прямым мостом с лидерами национал-патриотов в Украине – соответственно, по этой цепочке украинские «руховцы» могли выйти на контакт с Госдепом США или правительствами Канады, Британии и других западных стран.

Это создавало две серьезные стратегические проблемы, изначально ослабившие украинскую независимость. Первая – так как эти организации диаспоры привыкли быть в подчиненном положении у Госдепа, по принципу «чего прикажите?», а придачу к этому они еще ставили себя выше и украинских «руховцев», и украинской власти, то из-за них Украина уже в первые дни своей государственности вынуждена была идти к Америке на поклон. И этот первый поклон сразу определил суть дальнейших отношений Киева и Вашингтона.

Госдеп тогда немедленно воспользовался возможностью, и выставил Украине первое условие – отказаться от ядерного статуса и отдать всё имеющееся ядерное оружие, уничтожить стратегические носители, сократить арсеналы. Так что несколько запоздалое (25 декабря 1991 года) признание Украины Вашингтоном было получено лишь в обмен на согласие Киева подписать ряд договоров о «разоружении». А уже по итогам этих «первых успехов» в украинский МИД набились национал-патриоты, сделавшие в 90-х поклоны и пляску гопака основой украинской внешней политики.

Вторая проблема заключалась в самой сути украинского национал-патриотизма «оуновского» и «руховского» толка (есть и другой, но ему не дают подняться), имеющих общее западноукраинское происхождение. А именно: украинскую независимость он видел лишь в том, чтобы уйти от «московского пана». Что ж, уйти от пана – дело хорошее, но что дальше?

Классический национализм в любой стране мира дает однозначный ответ: обрел свободу – будь сам себе хозяин! Но украинский национал-патриотизм, о котором мы говорим, не является классическим, эта школа украинского национализма была создана при содействии поляков, австрийцев, немцев, а потом Британии и США, не для того чтобы бескорыстно сделать Украину независимой державой, а лишь для ослабления России. Поэтому он был основан лишь на русофобии, и ставил целью лишь отделение Украины от России. «Потом» эта идеология ничего не предусматривала, даже в 90-х национал-патриоты не знали, куда двигаться дальше – пока в начале «нулевых» не подняли лозунги вступления в ЕС.

Вступление в очередной союз, переход от одного пана к другому для истинного националиста – нонсенс, но украинские национал-патриоты, повторимся, не истинные националисты, поэтому такая политика Юрьева дня для них вполне приемлема. И кстати, они старательно давят все ростки классического национализма, появляющиеся в Украине. И это понятно, ведь он поднимает неудобные вопросы - почему «независимой» Украиной управляют из американского посольства, и почему в её правящей элите так мало украинцев?

Можно ли было тогда поступить иначе? Да, можно. Уже 2 декабря 1991 года Украину признали Польша и Канада, причем без всяких условий, а 5 декабря украинскую независимость признал руководство РФ. Более того, 8 декабря в Беловежской пуще «денонсировали» СССР, и независимость Украина стала уже необратимым фактом – после которого его признания со стороны других стран становились формальностью. Но всё упиралось в позицию США. Буш-старший даже грозился не признавать упразднение СССР и продолжить поддерживать Горбачева, если не получит от Украины согласия на разоружение. Соответственно, позиция Госдепа стала инструкцией для национал-патриотов, которые давили на Кравчука. И тот им уступил – по многим причинам, в том числе потому, что ситуация в Украине была сложная, и приходилось гасить то одну, то другу проблему.

По наклонной

К концу 1992 года самой главной проблемой молодой Украины стал экономический кризис. Национал-патриоты ничего не смогли предложить для его разрешения, поскольку тогда понимали в экономике еще меньше, чем в электронике. Они лишь «подсунули» Кравчуку Виктора Пинзеника, делегировав его в правительство Кучмы как «рыночного реформатора».

Итогами этих реформ стали гиперинфляция, разворовывание бюджета через банк «Украина», трасты и финансовые пирамиды, ваучерная приватизации. Что, в свою очередь, вызвало огромное разочарование украинцев в своей независимости. Рейтинги национал-патриотов резко упали, на ними остался только электорат западных областей, зато в Украине произошел «левый реванш» и двумя наиболее популярными партиями стали СПУ и заново созданная КПУ. Снова активизировались сепаратистские настроения в Крыму, автономии требовали на Донбассе и в Закарпатье. А вместо прежней тенденции ухода от Москвы верх взяли лозунги реинтеграции с Россией и даже создания нового Союза. Тогда же в российской политике подняли лозунги о необходимости «вернуть Украину», целиком или хотя бы частично (Севастополь, Крым).

Восстановление зависимости от Москвы в 90-х было чисто экономическим, поскольку пророссийская политическая элита тогда была слаба (левые были скорее просоветскими), а «русские блоки» и Партия Регионов сформировалась в Украине позже, в «нулевых». Опять же, Москва была тоже ограничена в своих возможностях, и главным образом осуществляла свое влияние тем, что сначала позволяла Киеву тырить газ, а потом предъявляла за него счет. Однако конечной целью была жесткая посадка украинской экономики на кукан российских энергоносителей и её привязка к российским рынкам сбыта.

Интересно, что Запад не особо обращал внимание на этот процесс, поскольку считал «демократическую Россию» своим другом (запуская руки в её недра), вплоть до смены Ельцина на Путина. А вот украинские национал-патриоты всё это время голосили об угрозе украинской независимости со стороны Москвы – что было, в общем-то, верно, однако при этом они не придумали ничего лучше, чем сделать Украину зависимой от США. Но концепция перехода от одного пана к другому формировала их идеологию еще со времен Австро-Венгрии, рассматривавшей будущую Украину как своего сателлита. В общем, эти «патриоты» не могут жить своим умом, без «подсказок» из-за рубежа.

Воспользовавшись выборами 1999 года, на которых Кучмы был вынужден обратиться к ним за помощью, национал-патриоты привели к власти проамериканского Ющенко - для полной надежности женатого на американце Чумаченко. Сначала как премьера, а потом как президента. Со своей стороны, Россия тоже открыла карты и сделала ставку на пророссийких политиков в Украине. И уже не только национал-патриоты и пророссйикие, но и вообще все ведущие украинские политики начали бегать в американское посольство и летать в Москву – ища поддержки, жалуясь на своих оппонентов.

Вот так украинская независимость стала формальностью, а украинская политика превратилась в затяжную войну украинской элиты, одна часть которой тянула страну под Америку (пусть и под лозунгами евроинтеграции), а вторая под Россию. Публичная же политика превратилась в бесконечный срач о том, под кем же украинцам будет сытнее и веселее. Думается, что он бы продолжался до сих пор, если бы в 2014 году Путин не испортил имидж «братской России» захватом Крыма.

Казалось бы, с тех пор Украины почти освободилась от российской зависимости. Почти, потому что Киев сам продолжает цепляться за транзит газа, забывая, что это прямое сотрудничество с «агрессором». Потому что Украина всё еще не готова остаться без российского угля, бензина и урана. Однако более свободной и самостоятельной она не стала, даже наоборот.

«Освобождение от Москвы» осуществлялось путем глубочайшего и тотального самозакабаления у нового пана, у Запада. И ладно бы только экономического, но ведь и политического тоже! Но мало того, что Запад давно уже считает обыденным делом лезть во внутренние дела Украины, давать указания её президентам и правительству, так дело дошло до того, что в само правительство назначали иностранцев, в том числе граждан США (Яресько, Супрун). И всё это, повторим, под соусом «евроинтеграции», хотя ЕС уже устал объяснять Киеву о невозможности его принятия не только в обозримом будущем, но даже в далекой перспективе. Опять же, отказывая Украине в членстве, Евросоюз не считает зазорным давать ей регулярные «рекомендации»: начиная от размещения урн на избирательных участках и закачивая методами восстановления собственной территориальной целостности.

Самое печальное то, что это давно уже воспринимается как норма не только «партнерами», тычущими Украине указующими перстами, но и самими украинцами. Загляните в Верховную Раду: там нет ни одной политической силы, которая бы стояла на позициях украинского суверенитета. Одни открыто прозападные, даже скорее «подзападные» (хотя называют себя «проукраинскими»), другие пророссийские – и все этим гордятся. За пределами парламента та же картина: истинно проукраинских политических сил почти нет, они маргинализированы и раздроблены.

В самом начале мы заметили, что восстановление утерянного суверенитета слишком дорого. Это так, ведь только представьте себе последствия, если Украина сейчас попытается соскочить со всех этих крючков. Как минимум, это будет кризис, либо экономический, либо политический! Однако зависимость тоже обошлась нам недешево, просто мы платим за неё «в рассрочку», но с процентами.

Виктор Дяченко

Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале