Сейчас, когда эмоции несколько поугасли в праздничных застольях, самое время разобраться, что же произошло в Украине под занавес 2004 года с точки зрения ее глобального исторического развития.



Великая буржуазная

Бурный переход от социализма к капитализму в Украине сопровождался двумя взаимосвязанными тенденциями. Во-первых, практически до конца 1990-х годов силы, участвовавшие в разделе госсобственности, были заинтересованы в ослаблении государственной власти. Во-вторых, в тот же период значительно сократилось влияние на Украину из Москвы, и, соответственно, небывало возросло влияние из Вашингтона. Примерно до наступления Миллениума оба вектора шли рука об руку, усиливая друг друга.

Сформировавшаяся в результате постсоветская элита стала продуктом симбиоза бывшей партийной номенклатуры и митинговых национал-демократических вождей. Их интересы сошлись, в частности, на дистанцировании от России: для киевской номенклатуры так выражалась борьба за собственную независимость от номенклатуры московской, а для поборников национальной идеи – исторический момент торжества их идеалов. Вот этот-то конгломерат и созидал контуры независимой Украины со всеми их достоинствами и недостатками.

Однако объективный ход перерастания дикого капитализма в более человеческие формы вывел на арену нового игрока. Те из новых собственников, кому достались объекты высокоразвитой в советской Украине тяжелой индустрии, со временем осознали, что им требуется нечто иное, чем то, что может предложить старая власть. Новым промышленным капиталистам оказалось необходимо:

  • усиление государства, которое могло бы гарантировать защиту и сохранность их капиталов и собственности от внутренних катаклизмов и экспансии иностранного капитала и которое могло бы эффективно продвигать их интересы на внешних рынках;

  • экономические преференции со стороны России, являющейся основным поставщиком энергоносителей и одним из основных рынков сбыта украинской промышленной продукции.

    Источники благосостояния молодой украинской буржуазии определили вектор ее политического движения. Да и в России, к тому времени уже завершившей процесс раздела собственности и первой приступившей к укреплению государства, также возник встречный интерес – главным образом, к транзитным возможностям Украины.

    Однако как только политические представители украинского промышленного капитала стали без всяких «революций» оттеснять от руля национал-номенклатурную элиту, тут-то и сказалась вся глубина многолетнего заигрывания Украины с Западом. Соединенные Штаты, для которых не только набирающаяся сил путинская Россия, но и подросшая украинская буржуазия являются помехой, активно включились в процесс.

    «Оранжевый Майдан»-2004, если хорошенько вспомнить, стал уже третьей украинской «революцией». Первая (2000 - 2001, «Украина без Кучмы») и вторая (2002 - 2003, «Восстань, Украина») провалились. В этих процессах лишь обозначилась ожесточенная позиционная война двух лагерей: альянса прозападных политиков, объединенных при содействии США, и коалиции центристов, находящихся при власти и отражающих интересы крупного промышленного капитала.

    Глобальный армрестлинг

    Накала борьбы за президентское кресло, учитывая сложный узел геополитических, глобально-экономических и межэлитных противоречий, ожидали нешуточного. Таковым он и оказался, почему-то застав многих врасплох.

    Стартовые позиции у прозападного лагеря были куда более удачны. В 2000 году разговоры о 13 или 15 миллионах, полученных при голосовании действующим премьер-министром, показались бы дурной шуткой. Авторитет власти, неспособной улучшить материальное положение граждан, был чрезвычайно низок, на чем и развивала свою популярность правая оппозиция.

    Из «революций» 2000 - 2003 гг. обе стороны вынесли свои уроки. Наиболее поучительными эти события стали для центристов. Помимо таких задач, как демонстрация эффективности принадлежащей им власти на внешней и внутренней арене, им предстояло главное – консолидироваться для самосохранения и отстаивания общих интересов, отложив до поры до времени сутолоку вокруг свечных заводиков.

    В целом это удалось. Наиболее крупные бизнес-империи консолидировали свои усилия по продвижению единого центристского кандидата Виктора Януковича, слили воедино мощный финансовый и медийный ресурс и координировали организационные шаги. Можно также отметить обновление госаппарата более эффективными кадрами и удачный правительственный менеджмент, обеспечивший заметное, по сравнению с 2000 годом, смягчение социальных проблем. Однако… формальная победа все равно досталась лагерю, выступавшему под оранжевым цветом.

    Как видим, мощных стимулов, подогревавших волю буржуазии к победе, оказалось недостаточно. Хотя и подъем 13 - 15 миллионов сторонников и 10-ти регионов, составляющих основу промышленного потенциала страны, – тоже немалое достижение. Учитывая это, а также другие обстоятельства, о которых скажем ниже, победителями команду Виктора Ющенко назвать можно только условно.

    Однако факт остается фактом: команда Виктора Януковича получила совсем не тот результат, на который рассчитывала. И важно понять – почему?

    Во-первых, «бело-голубой» лагерь, как уже признали многие, в том числе люди, имевшие непосредственное отношение к разработке его стратегии, потерпел технологическое поражение. Методы воздействия на избирателя у конкурентов оказались на порядок выше и адекватней, нежели у команды В. Януковича. Как основной элемент кризиса «бело-голубых» политетхнологий – кризис предвыборного пиара. Даже самые рьяные сторонники Виктора Федоровича не могут не согласиться с тем, что пиар-кампания соперника напоминала высококачественную завивку в элитном салоне, а их кандидата – домашнюю стрижку «под горшок».

    Сейчас фигуры, причастные к кампании единого центристского кандидата, любят повторять, что «Украина стала другой», что для них, дескать, явилось новостью. На самом деле это «открытие Америки» произошло в 2001-м или, по крайней мере, в 2002 году, когда уже стало понятно, что админресурс дает лишь обратный эффект, что требуются новые, современные методы работы с обществом, действенность которых все время демонстрировала правая оппозиция.

    В «бело-голубой» кампании было немало разумных и эффективных ходов, однако чувствовалась общая разрозненность действий, отсутствие единого жесткого центра координации (чем выигрышно отличалась кампания «оранжевых»), а то и саботаж со стороны некоторых персон, формально включенных в группу поддержки. К тому же задействованные ресурсы оказались несопоставимы с возможностями лагеря оппонентов и их иностранных инвесторов. Все это и привело к тому, что широкие возможности не были использованы во благо, и команда потерпела именно технологическое поражение.

    Во-вторых, противоречия внутри коалиции национального капитала так и не были улажены до конца. Поэтому в тот момент, когда после голосования 21 ноября «оранжевые» предприняли вполне ожидаемый по форме, но неожиданный по резонансу контрудар на улицах Киева, в среде промышленной буржуазии произошел раскол.

    Одни, сгруппировавшиеся вокруг Виктора Януковича, встали на непримиримую позицию и попытались отвоевать победу. Другие, публичным представителем которых стал Владимир Литвин, постарались договориться с правыми и передать им власть в обмен на определенные гарантии. К ним же примкнул и влиятельный госаппарат.

    Это разделение формально единого лагеря центристов на две колонны и их различные действия, возможно, было не наихудшим из возможных выходов в сложившейся ситуации технологического проигрыша. Не стоит также строить иллюзии насчет того, что это был экспромт.

    По итогу украинская национальная буржуазия, не выиграв генеральную баталию (которую, думается, могла выиграть, не допустив массы технологических просчетов), тем не менее сохранила простор для маневра и возможности для того, чтобы защищать свои экономические позиции. О благоприятных условиях для преумножения богатств вчерашним «хозяевам жизни» пока мечтать не приходится. Однако пенять, в общем-то, не на кого.

    Есть ли завтра?

    Кто стратегически выиграл в создавшейся ситуации – еще большой вопрос. Обе группировки национальной буржуазии пока сохранили возможность защищать свой бизнес и будут вынуждены поддерживать друг друга в этом вопросе. Тогда как у новой власти весьма связаны руки по части содействия реализации интересов их зарубежных партнеров, немало потрудившихся во имя «оранжевой» победы и желающих, конечно, получить сатисфакцию. И решение о выводе украинских войск из Ирака – первый болезненный удар по этим интересам.

    Под непосредственным влиянием новой администрации в парламенте находятся фракции «Наша Украина», БЮТ и СПУ (хотя уже процесс формирования правительства может внести раздоры и в этот альянс), а также часть внефракционных, всего порядка 150 - 160 депутатов.

    Отряд «новой оппозиции», ядром которого являются фракции «Регионов», СДПУ(о) и – неформально – коммунисты, может насчитывать, в зависимости от позиции ряда мелких фракций («Деминициативы», «Союз», НДП-ТУ), от 150 до 190 депутатов.

    Контрольный же пакет депутатских голосов в составе 100 - 150 депутатов ориентируется на спикера Владимира Литвина, без поддержки которого ни один из лагерей не сможет провести через парламент нужное ему решение.

    Пока наскоро сколоченный «блок Литвина», наиболее заметным представителем капитала в котором является Виктор Пинчук, всячески демонстрирует желание сотрудничать с победителем выборов. И надеется таким образом укрепить и обезопасить свое положение. Ведь что по сути получила команда Виктора Ющенко? Полномочия формировать вертикаль исполнительной власти, да и то сроком на 8 месяцев, до 1 сентября 2005 года, когда вступит в силу политреформа. Однако, чтобы назначить премьер-министра, новому Президенту придется находить компромисс с группой Литвина, иначе кандидатуры будут завалены. А для того, чтобы назначить губернаторов в «бело-голубые» регионы, необходимо учитывать интересы местных элит, иначе наместников из Киева могут в лучших традициях «оранжевой революции» просто не допустить к месту работы.

    В то же время попытки новой администрации резкими движениями взять все под свой контроль несомненно вызовут блокирование всех инициатив Президента в парламенте и массовые акции, организованные оппозицией и поддержанные, по крайней мере, авторитетом Москвы. Поэтому, думается, администрация В. Ющенко вряд ли решится форсировать знаковый вопрос пересмотра приватизации "Криворожстали" (принадлежащей, как известно, представителям обеих группировок капитала) и предпочтет пойти на компромисс в виде доплаты.

    Итак, красочно исполненная «революция» вовсе не привела к коренному перелому в ходе новейшей истории Украины. Единственный реальный итог политбаталий конца 2004 года – прозападная часть политикума взяла частичный реванш, вернувшись к власти. Однако она получила лишь долю в управлении страной, без особых перспектив на владение контрольным пакетом.

    Согласно законам исторического развития, национальная буржуазия в Украине не может занимать то положение, которое она занимает ныне. Через несколько лет история должна повториться по спирали, возможно, уже с новыми персонами, но с той же экономической подоплекой процессов, и отечественный промышленный капитал таки получит объем государственной власти, который необходим для защиты своих интересов. Либо руками западных конкурентов и их «группы влияния» внутри Украины должен быть уничтожен базис отечественного капитала – тяжелая индустрия. Однако это будет равнозначно уничтожению Украины, поскольку иными ресурсами 47-миллионное население прокормить попросту невозможно…