…предприятия, которые нынешняя власть, тем или иным образом, связывает с финансово-экономическими интересами своих оппонентов на президентских выборах.

Среди последних громких дел, касающихся пересмотра законности приватизации, обращает на себя внимание отмена Верховным судом решения о законности покупки 93,02% акций «Криворожстали», попытки силовой смены руководства на ряде облэнерго, смена руководства на днепропетровском рынке «Озерка», арест акций ЗАО «Футбольный клуб "Динамо" Киев».

Не последнюю роль в отторжении «вкусных» предприятий от политических недругов играют руководители силовых ведомств. И если большинство из них люди новые в исполнительной власти, то Святослав Пискун занял кресло генпрокурора уже второй раз. Этот факт вызывает массу недовольства в рядах «истинных оппозиционеров». Одним из его постоянных оппонентов остается член фракции БЮТ Григорий Омельченко. Он, например, не верит в то, что С. Пискуну удастся поставить точку в деле Гонгадзе.

По словам Григория Емельяновича, на восстановлении в должности С. Пискуна настаивал лично В. Ющенко. В интервью «Независимой газете» народный депутат откровенно заявил, что «Пискун лично рассказал мне, какие перед ним были поставлены задачи. Я передам дословно: «Разорвать финансово-политический клан «донецких» и Социал-демократическую партию (объединенную)». За выполнение этого задания Ющенко пообещал Пискуну, что к следующим парламентским выборам он внесет его кандидатуру в проходную часть списка новой партии «Наша Украина». Как заявил Пискун, ему пообещали, что в будущем он возглавит один из профильных правовых комитетов Верховной Рады».

Чтобы уточнить некоторые моменты, связанные с предыдущими высказываниями народного избранника, корреспондент From-UA лично пообщался с Г. Омельченко. Григорий Емельянович был сдержан и осторожен, однако кое-что все-таки рассказал.

From-UA: – Когда мы услышим доклад следственной комиссии Верховной Рады по делу Гонгадзе?

Г. Омельченко: – У меня уже начинает складываться такое впечатление, что чем ближе к парламентским выборам 2006 года, тем больше представители тех политических сил, которые есть в парламенте и за его пределами, не желают слушать отчет следственной комиссии и Генеральной прокуратуры об обстоятельствах убийства Георгия Гонгадзе. Потому что ведь следственная комиссия занимается не только расследованием убийства Г. Гонгадзе. Она занимается расследованием покушения на жизнь и избиения народного депутата А. Еляшкевича и других преступлений, совершенных государственными деятелями.

А в категорию государственных деятелей, согласно закону, входит Президент, премьер-министр, члены Кабинета министров, высшие должностные лица в министерствах и ведомствах, народные депутаты Украины. И временная следственная комиссия собрала доказательства, которые свидетельствуют о том, что в действиях десятков высших должностных лиц есть, по мнению следственной комиссии, признаки тяжелых и особо тяжелых преступлений. Это избиение людей, расхищение государственных валютных средств в особо крупных размерах, отмывание денег за границей, получение взяток и т.д. И это прозвучит с трибуны Верховной Рады Украины, будут названы конкретные фамилии, конкретные должности, какие совершены преступления, на какие суммы и т.д. И это коснется не только представителей предыдущей власти, но и лиц, которые находятся при власти сейчас.

Наверное, это одна из основных причин того, что никто из заинтересованных лиц как из предыдущей, так и нынешней власти, не желает, чтобы был заслушан отчет следственной комиссии. Несмотря на то что нарушены все нормы регламента.

Для включения отчета в повестку дня не нужно голосовать и набирать 226 голосов. Если временная следственная комиссия приняла решение о необходимости заслушать ее отчет или информацию, то председатель Верховной Рады ставит этот вопрос на повестку дня автоматически. Более того, регламент требует от парламента через шесть месяцев обязательное заслушивание отчета следственной комиссии. И тогда парламент принимает решение, будет ли комиссия продолжать работу дальше или ее деятельность будет на этом прекращена.

Уже прошло пять раз по полгода, и до этого времени ни один раз не был заслушан отчет следственной комиссии. До этого времени, с момента избрания Верховной Рады, не заслушан отчет генеральных прокуроров: ни С. Пискуна, ни Г. Васильева, ни снова С. Пискуна.

From-UA: – Какую роль в этом процессе играет С. Пискун? Удастся ли ему поставить точку в расследовании дела Гонгадзе?

Г. Омельченко: – Святослав Пискун по своим деловым и морально-этическим качествам никогда не был и не будет генеральным прокурором Украины. Когда он мне, народному депутату трех созывов, председателю временной следственной комиссии, заместителю председателя Комитета по вопросам борьбы с коррупцией и организованной преступностью, с пафосом заявляет, что он теперь будет служить новому Президенту В. Ющенко, и будет выполнять его поручения, и разорвет кого угодно, кого скажет новая власть, то я ему прямо в глаза сказал: «Вы не генеральный прокурор. Такое лицо называется лакеем. Вчера Вы служили Л. Кучме, сегодня с таким же рвением или еще большим будете служить В. Ющенко и его команде».

Генеральный прокурор должен служить Конституции и законам Украины, и все. И быть генеральным прокурором, а не лакеем. Поэтому генеральный прокурор С. Пискун никогда для меня не был и не станет генеральным прокурором.

Более того, это не секрет, что в 2003 году я неоднократно направлял в Генеральную прокуратуру депутатские запросы о возбуждении уголовного дела против Святослава Пискуна по материалам, которые указывают, что в его действиях есть признаки служебных преступлений. Материалы лежат в Генеральной прокуратуре.

Напомню, на каких основаниях был снят с занимаемой должности генеральный прокурор С. Пискун: за злоупотребление служебным положением в корыстных целях, нарушение Конституции и законов Украины.

И когда генерального прокурора сняли указом Президента на основании материалов проверки Координационного комитета по борьбе с коррупцией и организованной преступностью, который возглавляла О. Колинько, а через пару месяцев экс-президент Л. Кучма назначил его заместителем секретаря Совета национальной безопасности и обороны - я попал не то что в яблочко, а в зеницу ока.

Когда сняли генерального прокурора С. Пискуна, меня спросили, что с ним будет, потому что думали, что против него возбудят уголовное дело по тем материалам. На что я, улыбаясь, ответил: через пару месяцев он будет назначен на один из государственных постов, скорее всего, заместителем секретаря СНБО. Это был отстойник, куда назначали скомпрометированных, проворовавшихся высоких должностных лиц.

И когда обстоятельства снятия С. Пискуна с занимаемой должности облетели весь мир, и когда его незаконно восстановили в должности генерального прокурора, мне очень много звонили из Западной Европы, из министерств юстиции, генеральных прокуратур и других правоохранительных органов. Они были шокированы: бывшего коррупционера, которого сняли по обвинению в коррупции, вернули на прежнее место. Спрашивали, что делать и с кем же они теперь будут работать в Украине.

From-UA: – Имеет ли в Украине место процесс реприватизации?

Г. Омельченко: – Не употребляйте слова «реприватизация». Потому что когда я спрашиваю у людей, что они понимают под этим словом, то все начинают искать что-то на потолке. Или национализация, то есть принятие политических решений политическим руководством страны через принятие соответствующих законов парламентом, который подписывает Президент. Это воля парламента и Президента, избранных народом.

Или пересматривается законность приватизации. Реприватизация и законность приватизации – это абсолютно разные вещи. Рассматривается законность приватизации того или иного предприятия. Там, где установлены грубые нарушения в процессе приватизации, где, возможно, предприятие приватизировалось за бесценок или за значительно заниженную сумму, должны быть соответствующие решения: или собственник доплачивает разницу, или это предприятие признается судом незаконно приватизированным и выставляется на конкурс.

From-UA: – Законность приватизации рассматривается, в основном, в отношении тех предприятий, которые связывают с Партией Регионов, СДПУ (о), «Трудовой Украиной». Почему?

Г. Омельченко: – Конечно, наиболее лакомые кусочки достались представителям предыдущей политической власти. И тем лицам, которые были близко возле тела первого лица государства, то есть входили в близкое окружение Президента Украины. Менее лакомые кусочки достались людям более отдаленным, но также тем, кто был в орбите бывшего президента Л. Кучмы и его окружения.

Моя точка зрения: не нужно всех мести одной метлой или стричь под одну гребенку. Нужно проверить и говорить не вообще, что приватизация была незаконной, а брать конкретное предприятие. Какое значение оно имело для государства, было ли оно в списке стратегических предприятий, которые не подлежат приватизации согласно решению Верховной Рады.

По каждому предприятию должна быть объективная проверка на предмет законности его приватизации. Если там незначительные нарушения и прошли уже определенные сроки, скажем, более трех лет, а предприятие работает, дает прибыль, то устраивать политическое преследование просто недопустимо. Если объекты были стратегического назначения и согласно решению Верховной Рады их не могли приватизировать, но их приватизировали, этот вопрос должен быть переведен в правовую плоскость, и судом должно быть принято соответствующее законное решение.

И так по каждому предприятию. Невзирая на то, это представители предыдущей или нынешней власти. Но, не сводить все к тому, чтобы сделать перераспределение собственности с учетом желаний и аппетитов тех, кто пришел голодный, босой и голый сегодня во власть. Нужно, чтобы не было необольшевизма и т.д.

From-UA: – Будет ли рассматриваться законность приватизации предприятий, которые связывают с В. Пинчуком?

Г. Омельченко: – Не нужно связывать с фамилией и родственными связями с бывшим президентом Л. Кучмой или другими высокими должностными лицами. Нужно исходить не от лица и его родственных связей с Л. Кучмой, В. Януковичем или кем-либо другим, а из предмета приватизации.

Есть предприятие, его значение в экономике, его рентабельность, прибыльность или убыточность, которая была до приватизации, законность его приватизации и принятие соответствующего решения. Нужно исходить из этого. А не из родственных связей и т.д.

И потому, если были приватизированы предприятия, которые согласно решению Верховной Рады имели стратегическое значение и не подлежали приватизации, а были приватизированы, должен быть обязательный пересмотр через суд и признание приватизации незаконной. И потом Верховная Рада, Кабинет министров докладывают, остается ли предприятие в списке объектов стратегического назначения для Украины, затрагивает ли экономические и другие интересы государства. Тогда действует решение ВРУ, что оно не подлежит приватизации.

Если оно уже таким не стало, то по решению Верховной Рады оно может быть приватизировано. А дальше есть процедура, предусмотренная действующим законодательством. Старый собственник или выплачивает разницу, если она была, или предприятие выставляется на продажу и его покупает тот, кто может заплатить вместе с разницей.

Но вокруг этого, подчеркиваю, не нужно поднимать грязную политическую пену. Да, так сложилось, что наиболее жирные куски достались тем, кто был при власти, или родственникам и близким, сватам, кумам, которые были при экс-президенте Л. Кучме или премьерах, которые были. Ну что же, это так сложилось исторически. Но нужно проверить законность приватизации предприятий.

И не нужно делать какие-то подобные вещи там, где идет речь о среднем, или немного выше среднего, и малом бизнесе. Чтобы не кинуть Украину в хаос массовой перепроверки в связи с чьими-то интересами, а потом, не приведи Господи, перераспределения. Вначале могут быть шаги по перераспределению собственности, а если доходит до стратегических объектов, то в таких случаях, напомню 1994-96 годы, звучали автоматные очереди, взрывы и т.д.

From-UA: – Вы не могли бы уточнить, в отношении каких именно предприятий будут пересмотрены условия приватизации?

Г. Омельченко: – Те, которые согласно постановлению Верховной Рады были включены в объекты стратегического значения и не подлежали приватизации, а были приватизированы. Есть перечень таких предприятий, поднимите его, там десятки предприятий и исходите из него.

Дальше. Там, где была явно (и есть соответствующие документы) занижена стоимость предприятия. Тоже через суд должно быть рассмотрение и т.д. Но повторяю, это не должно носить тотальный, массовый характер, чтобы только этим и занимались. Может быть, кто-то подскажет другую схему, более эффективную.

From-UA: – Благодарим за интересную беседу!