…Московского вокзала (Ленинград) тщетно стучит в двери вагонзака спецпоезда МВД №934. «Хорош дрыхнуть, - надрывается он. - Давай открывай!». В ответ ни «гу-гу». Подустав от стука и матерных тирад, он велит разбить окно. Набожно перекрестившись (не к себе же домой лезет, а в вагонзак), офицер пробирается внутрь...

Забравшись, идет вдоль пустых зарешеченных клеток (поезд Ленинград - Новосибирск - Ленинград возвратился назад без зэков). Громко, с тревожными нотками в голосе выкрикивает: «Эй? Есть кто-нибудь?» Подходя к караульному купе, передергивает затвор. Но его предосторожность была излишней. Мертвые не кусаются. Сосчитать трупы офицер даже не пытался - пулей вылетел из вагона. Всего их было восемь: семь военных и один гражданский...

Из уголовного дела:

«…23 февраля 1987 года около 15.00 Манхуров и Джамалов подняли с постели отдыхающего после несения дежурства Сакалаускаса и потребовали пройти с ними в туалет. Там они с применением угроз и избиением заставили Сакалаускаса расстегнуть брючный ремень и стащили с него брюки до колен. После этого Манхуров стал удерживать Сакалаускаса, создавая условия, чтобы насильно совершить акт мужеложства. Однако Джамалов не смог этого сделать по причине преждевременного семяизвержения. Во время попытки изнасилования Сакалаускас потерял сознание. Продолжая издевательства над ним и глумление, Манхуров и Джамалов поднесли к оголенным местам Сакалаускаса зажженные спички, а когда он от боли очнулся, Джамалов пригрозил ему, что позже его изнасилует весь личный состав сквозного караула…»

Установить убийцу не составило труда. Им оказался «дух»-литовец, служивший в компании «дедов». В оружейном шкафу из восьми «стволов» следователи не досчитались пяти и столько же к ним запасных обойм. «На уши» был поставлен Ленинградский гарнизон, выделивший на поиски беглеца свыше двухсот человек. УВД «северной Пальмиры» и области задействовали свыше десятка розыскных групп. Розыскники предположили, что убийца вышел на последней остановке перед Ленинградом – станции Бабаево Вологодской области.

Из уголовного дела:

«…После ухода Манхурова и Джамалова из туалета, Сакалаускас помылся и сменил кальсоны. Кальсоны, испачканные спермой, выкинул по пути следования из окна. Проходя по коридору, он увидел, что начальник караула спит, а металлический ящик с оружием не заперт. Воспользовавшись этим обстоятельством, он зашел в купе, похитил два пистолета и в туалете зарядил их. После этого направился в купе для личного состава караула. Проходя мимо купе начальника караула, Сакалаускас, опасаясь, что Пилипенко проснется, произвел ему выстрел в голову. Затем прошел в купе, где находились военнослужащие Семенов, Нечаев, Джамалов, Гатауллин, Синицкий, Манхуров и проводник Дашкиев и играли в карты. Остановившись в проеме купе, которое было открыто, держа два пистолета в руках, он начал стрелять…».

На поиски Артураса Сакалаускаса ушло четыре дня. Первое время он, переодевшись в форму прапорщика, колесил по Вологодской области, останавливаясь в селениях на постой под видом командировочного. В прихваченном чемоданчике вместе с провизией и деньгами из поезда «ютились» пять «Макаровых». Он понимал, что обречен (беспрецедентный для СССР случай – фото преступника показывали по телевизору!), и, видимо, собирался дорого продать свою жизнь. Сумев добыть гражданскую одежду (попросту украл, где гостевал), Артурас добрался до Ленинграда. Появляться на вокзалах или в аэропорту было бессмысленно. Сакалаускас бесцельно ездил в общественном транспорте. О чем он тогда думал? Пожалуй, о чем угодно, но только не о раскаянии в совершенном преступлении…

Когда зэков конвоировали в Новосибирск, то сначала их забавляли издевательства «дедов» над «духом». Какие еще могут быть развлечения у заключенных? Позже на допросах они говорили, что со временем стало противно. «Такого беспредела даже на зоне не устраивают. Убили бы его попросту, что ли». Кого было жалеть солдату Артурасу? Тех, кто надевал ему миску с горячим супом на голову? Делал по ночам «велосипед» (горящие спички между пальцами ног)? Кто сыпал в порцию еды полстакана соли или песка, а то и вовсе не давал есть? Макал головой в унитаз, ставил на десять часов в караул, лишал сна, избивал и просто насиловал? Какая психика это может выдержать? Единственный, кто ни за что ни про что попал под раздачу (читай: пули), так это проводник, который солдата не обижал. Хотя мог бы и заступиться.

Из уголовного дела:

«Когда патроны в пистолетах закончились, Артурас Сакалаускас прошел в купе начальника караула, взял третий пистолет и вернулся. К этому времени дверь в купе оказалась закрытой. Сакалаускас произвел несколько выстрелов через дверь, а также в потолок в направлении багажного отделения, где находились Семенов и Нечаев. В это время прапорщик Пилипенко, придя в сознание, вышел из купе. Сакалаускас, увидев его, произвел несколько выстрелов в прапорщика. Раненый Пилипенко пытался убежать в направлении помещения кухни, однако Сакалаускас произвел несколько выстрелов ему вдогонку. Прапорщик упал напротив кухни. По окончании патронов Сакалаускас взял еще два пистолета, вновь подошел к купе личного состава, сумел открыть его и продолжил расстрел раненых. Всего им было произведено 46 выстрелов, 33 достигли цели, 18 стали смертельными».

В автобусе, в котором он ехал, какой-то пассажир, бросив на него испуганный взгляд, торопливо выскочил на улицу. Через пару остановок к Артурасу со спины подошли трое в штатском и предложили предъявить документы. Еще через минуту вся компания оказалась на улице, один был в наручниках…

На заключительном этапе следствия было решено отправить обвиняемого в московский институт имени Сербского для проведения психиатрической экспертизы. По прошествии двух месяцев Сакалаускас был признан вменяемым. Его поместили в «Матросскую тишину», где об убийце восьмерых человек и «причине» возникновения тридцати томов уголовного дела на месяц… забыли. Что произошло в камере столичного следственного изолятора, никто не знает, но в Ленинград Сакалаускас вернулся «со сдвинутой крышей».

Поначалу тюремные психиатры усматривали в его поведении обыкновенную симуляцию. Но после призадумались – уж больно она искусна. До этого Артурас охотно сотрудничал со следствием, давал четкие показания, а сейчас – несвязные обрывки фраз и мутный взгляд в стенку. Пришлось проводить экспертизу вторично. Как итог: «…отчетливо выраженные признаки болезненного расстройства психической деятельности. Больной представляет особую опасность для общества и нуждается в принудительном лечении со строгим режимом содержания». В целом Сакалаускаса почти три года «мурыжили» по разным клиникам, пока не отправили на лечение в Литву, что можно назвать сущим везением. Его адвокат публично заявил, что Артурасу, благодаря психотропным препаратам, искусственно вызвали психический недуг.

А ведь если задуматься - все резонно. Тогда, еще при хоть уже отживающем свое «совдепе», как можно было допустить, что советский воин взял и порешил своих товарищей по оружию? Расстрелять Сакалаускаса значило признать несовершенство системы. Отсюда вывод: бойню мог устроить только сумасшедший. Вот вам и расстановка запятых из истории. У Сакалаускаса «казнить, нельзя помиловать», а у государства «казнить нельзя, помиловать».