Геннадий отличается от своих молдавских 26-летних сверстников слишком аккуратным маникюром и нарочито дорогим стилем одежды – здесь и твидовые брюки из последней коллекции Hugo Boss, и мягкие зеленые мокасины в тон шарфа и перчаток. Быть «слишком» во всем – его работа.

Вот уже три года Геннадий – профессиональный мальчик по вызову, его клиенты – немолодые, но очень состоятельные дамы. О его работе знают только самые близкие друзья, для остальных, в том числе и для родителей, он занимается интернет-бизнесом.

«Впервые я попробовал секс за деньги в 23 года. Нуждался в деньгах? Так же, как и все остальные, – тогда я работал консультантом в магазине по продаже техники, – вспоминает Геннадий. – За мной начала ухаживать наша богатая клиентка. Ее муж почти все время проводил в разъездах, вот ей и хотелось чем-то себя занять. Начались дорогие подарки. Когда через полгода не самой обременительной «работы» она мне подарила новенький Ford, я всерьез задумался о карьере в этой области. Останься я консультантом, смог бы заработать себе на машину не раньше чем к 35 годам».

История Геннадия развенчивает распространенный миф о несчастной проститутке, вынужденной торговать своим телом ради куска хлеба. Даже данные экспертов говорят в пользу Геннадия, а не несчастной проститутки. Согласно исследованию, проведенному преподавателем кафедры микроэкономического анализа Государственного университета – Высшей школы экономики (ГУ-ВШЭ) Еленой Покатович, плачевное материальное положение – отнюдь не главная причина проституции.

Более половины (52,1%) проституток, причем обоих полов, оценивают материальное положение своей семьи как среднее, а почти 11% – как очень хорошее. И только каждый десятый склонен считать свою семью нищей.

«Основная масса занимается проституцией из-за запретов родителей, которые не дают денег на удовольствия и развлечения, – говорит профессор и заведующий кафедрой микроэкономического анализа ГУ-ВШЭ Марк Левин. – Все крики о нищенском существовании проституток – это разговоры для бедных».

Проститутки vs официантки

Ольга приехала в Кишинев четыре года назад, когда ей было 17. Сейчас уже ничто в ней не напоминает запуганную деревенскую девочку, приехавшую покорять столицу в одной паре джинсов и с одним старым платьем в арсенале. Теперь студентка экономфака может позволить себе то, о чем всегда мечтала, – хорошие салоны красоты, дорогую одежду, отдых за границей два раза в год.

«Я поступила на платное отделение, но рассчитывать на помощь родителей не очень могла, поэтому и пошла работать официанткой с первого же курса. Удалось устроиться в хорошее заведение, чаевые были неплохие, но на дорогую косметику или одежду по-прежнему не хватало, – вспоминает Ольга. – Спустя примерно год за мной стал ухаживать наш постоянный клиент из Турции, здесь у него был строительный бизнес. Я говорила по-английски неплохо, так что отношения быстро завязались».

Вскоре девушка оставила работу официантки – друг начал ее обеспечивать и даже снял для нее квартиру.

Спустя еще полгода список богатых ухажеров расширился, в основном за счет бизнесменов-турок. Вскоре Ольга выучила турецкий и теперь, по ее словам, лично знает всех турецких бизнесменов в Молдавии.

Получается, при выходе на панель люди руководствуются совсем не инстинктом выживания, как это принято думать. Все объясняется исключительно рациональными соображениями, уверены эксперты.

«Проституция обладает притягательной особенностью: это низкоквалифицированный, но при этом достаточно высокооплачиваемый труд, что наблюдается почти во всех странах мира, – объясняет Елена Покатович. – В большинстве случаев образование у проституток плохое. При таком уровне квалификации можно пойти работать, к примеру, официанткой. Но при сравнении доходов официантки и проститутки девушка вполне рационально делает выбор в пользу более высокого заработка».

«Официанткой даже в самые лучшие месяцы я зарабатывала около $300, – вспоминает Ольга. – Сейчас это может быть и $1500-2000, не считая дорогих подарков».

К слову, средняя заработная плата в Молдавии – на уровне $200.

Один раз и задорого

Впрочем, по словам Елены Покатович, при всей финансовой привлекательности ожидать переквалификации всех официанток в проституток, конечно, не стоит. Такой труд связан со множеством издержек – от риска быть задержанной сотрудниками милиции (в случае уличной проституции) до насилия со стороны клиентов или вероятности заразиться ВИЧ.

«Каждый сам оценивает возможные прибыли при существующих издержках, – продолжает эксперт. – Достаточно высокие заработки проституток – это в какой-то степени компенсация за все риски и, как в профессиональном спорте, слишком короткий трудовой стаж – в среднем около пяти лет».

В России, к примеру, заработки проституток сильно меняются от региона к региону (самые высокие в Москве), а также в зависимости от «квалификации»: цена на эскорт-услуги во много раз превышает стоимость услуг проституток, работающих, к примеру, в районе вокзалов.

Любопытно, что стоимость однократной услуги гораздо выше – при первом занятии сексом за деньги приходится преодолевать моральный и психологический барьер, который и влияет на повышение цены. Регулярные занятия коммерческим сексом цену заметно сбивают.

«Я доволен своим заработком, но расстраивает, что число обеспеченных дам, готовых платить деньги за секс, растет крайне медленно, – объясняет Геннадий. – Кишинев – город маленький, так что здесь особо не развернешься. Постоянные клиентки требуют скидок, так что работать приходится больше, чтобы поддерживать доходы на прежнем уровне».

Любители и профессионалы

Проституция бывает двух видов – любительская и профессиональная. Первая является возможностью дополнительного заработка, в то время как вторая – основным источником доходов. Исследования среди российских молодых людей в возрасте от 11 до 24 лет отражают интересную картину: сексом за деньги занимаются не только девушки, но и молодые мужчины.

Средний возраст проститутки – 19 лет. Вероятность встретить девушку или парня «легкого поведения» в возрасте 18-24 лет не так уж и мала – около 7,5% от числа опрошенных занимались сексом за деньги. Большинство таких ребят учатся, при этом более трети – в вузах, остальные – в ПТУ, техникумах и колледжах.

Проституция больше распространена в городах, и, как правило, ею предпочитают заниматься в чужом городе. Говорить о «типичном» клиенте проститутки сложнее.

«Распространен миф, что их услугами пользуются только люди несостоятельные или с большими проблемами, но нет никаких исследований, которые могли бы это подтвердить, – говорит Покатович. – К услугам проститутки может обратиться кто угодно – от алкоголика и шахтера до бизнесмена и депутата».

Рынок проституции, как и любой нелегальный рынок, является благодатной почвой для коррупции. Есть правоохранительные органы, которые должны такую деятельность предотвращать, и есть проститутки и сутенеры, которые прекращать ее не хотят и готовы откупаться. Говорить о точных суммах сложно, однако в 2000 году общий объем нелегального рынка проституции в России оценивался в $618 млн.

«С учетом инфляции и колебаний курса доллара цифра с тех пор могла только увеличиться», – уверен Марк Левин.

Борись не борись...

Эффективность борьбы с проституцией крайне невысока. Попытки правового регулирования этого рынка можно разделить на три типа: криминализация, регулирование и декриминализация. В первом случае проституция преследуется по закону.

В России действует именно такой режим – здесь она является административным правонарушением и наказывается штрафами.

«В свое время в Швеции были введены очень строгие наказания для клиентов, пользующихся услугами проституток, – от крупных штрафов до шести месяцев тюрьмы, – говорит Елена Покатович. – Однако независимые исследования показали, что уровень проституции снизился лишь на короткое время, а потом достиг прежних результатов».

Режим регулирования наиболее распространен и предусматривает частичную легализацию – проституцией разрешено заниматься в специальных публичных домах, но при этом уличный секс за деньги преследуется по закону. Наконец, третий режим – декриминализация – предполагает полное исключение из закона любых статей о проституции и связанных с ней преступлений, на сегодняшний день он не применяется ни в одной стране мира.

Парадокс борьбы

Об эффективности методов борьбы с проституцией продолжают спорить, однако многие эксперты сходятся в одном: запретительные меры могут не достигать цели, а порой вызывают и противоположный эффект.

«Я не могу назвать ни одной ограничительной меры, которая позволила бы достичь желаемых результатов, – говорит автор исследования о проституции. – Было бы правильно идти по пути регулирования и частично легализовать некоторые виды сексуальных услуг. Это, по крайней мере, может снизить вероятность незаконной эксплуатации проституток».

Так, в Европе в XVIII-XIX веках одним из стимулов создания публичных домов было облегчение собираемости налогов с проституток, а также возможность вести определенную статистику.

«У нас проституция запрещена законом, но нам это только на руку, – говорит проститутка Ольга. – В случае открытия публичных домов будет сложнее найти клиентуру. Знакомая работает в Вене в стрип-клубе, там уводить клиентов из заведения строго запрещается, вот и работают только на процент от прибыли. Сейчас я работаю исключительно на себя и работать на какое-либо заведение нет никакого желания».

Опасается Ольга только финансового кризиса. Большинство клиентов – турки, занимающиеся строительным бизнесом, и если им придется заморозить свои стройки, то и Оле придется искать новые способы заработка.