...коалицию, противостояла страна, за 20 лет до того лежавшая в руинах жесточайшей междоусобной войны.

Чтобы победить в «войне моторов» превосходящего в силе противника, мало было одной жертвенности народа. Этого уже было недостаточно. На первый план выходила эффективность экономики. В экстремальной ситуации войны централизованная экономика Советского Союза обнаружила большую жизнестойкость, нежели хозяйственная система европейских государств.

Государство устояло после сокрушительных поражений первых месяцев войны, когда полностью была уничтожена кадровая армия, а на оккупированной территории оказались промышленные районы, производившие до войны 63% угля, 71% чугуна, 58% стали и проката, 2/3 военной продукции. И уже через год по выпуску вооружений СССР сравнялся с Европой, а к 1944 году превосходил противника в производстве военной техники как в количественных, так и в качественных категориях. За всю войну Советская экономика поставила своим войскам (для сравнения в скобках производство Германии и ее сателлитов): минометов – 347,9 тыс. шт. (68 тыс.), орудий – 188,1 тыс.(102,1 тыс.), танков и САУ – 95, 099 тыс.(53,8 тыс.), боевых самолетов – 108,028 тыс. (78,9 тыс.), пулеметов – 1515,9 тыс. (1048,5).
Поставки военного снаряжения и материалов из союзной нам Америки по «ленд-лизу» не превышали 4% от объемов, использованных нашей страной в войне.

Всего за полгода после трагичного начала войны государственные структуры справились с уникальной операцией по перемещению на 4 – 5 тысяч километров в глубь страны половины промышленного потенциала страны и его развертывания на новом месте практически без паузы в работе. Госаппарат сумел в военных условиях организованно эвакуировать, разместить и трудоустроить 12 миллионов граждан.

В планировании военных операций и организации производства были достигнуты выдающиеся результаты. Группа советских экономистов во главе с Л. В. Канторовичем разработала программно-целевой метод с линейным программированием планирования. В частности, вся Сталинградская битва организовывалась согласно этому экономическому ноу-хау. Впоследствии Канторович получил за разработку данного метода Нобелевскую премию.

Еще такой момент, характеризующий высокую социальную устойчивость государства в момент наивысшего напряжения сил. За 1941 – 1945 гг. естественная убыль населения (без учета потерь, напрямую связанных с войной) составила около 6,5%. В среднем за военный год «естественная» смертность уносила 1,3% граждан СССР. Для сравнения: в благополучных США в 30-х годах смертность составляла 1,1%, в Украине в 2002 году – 1,6 % (755 тыс. смертей на 47 млн. населения, и спросить за такой «жизнеутверждающий» результат не с кого). Такой результат был достигнут в условиях, когда основные силы медицины были сосредоточенны на фронте. Кроме того, из всех воюющих армий в СССР был достигнут лучший показатель по возврату раненых и больных в строй (72,3% раненых и 90,6% больных красноармейцев). Войну страна прошла без заметных эпидемий.

Особо следует сказать об опрометчивости поставок нам Германией новейшей техники в рамках кредитно-торгового соглашений 1939 – 1940 гг. Советы наотрез отказывались подписывать пресловутый пакт о ненападении Молотова – Риббентропа без сопутствующего кредитно-торгового соглашения. В 1939 – 40 гг. Германия, согласно соглашениям, передала СССР образцы лучшего на то время оружия вместе с чертежами и технологической документацией (на сумму 409 млн. марок) в обмен на то, что у нас состригли с колхозной скотины (конский волос, щетину, пух, перо…) и взяли с земли (жмыхи, льняное масло, хлопок-сырец, хлопковые отходы…), даже не отряхнув перед погрузкой в вагоны.

И это в то время, когда в самой Германии ощущалась острая нехватка квалифицированной рабочей силы. 27 сентября 1939 года Вермахту пришлось издать приказ об освобождении квалифицированных рабочих от службы в армии, они включились в работу по исполнению торгового соглашения.

Из-за этого недальновидного соглашения Германия не смогла в полной мере перевооружиться. Чтобы не быть голословным, приведу элементарные прикидки. Основной во ВМВ немецкий средний танк Т-IV стоил 103,46 тыс. марок, тяжелый (и пожалуй, лучший в своем классе в той войне) «Тигр-I» – 250,8 тыс. Если бы Гитлер не отвлек интеллектуальные и промышленные ресурсы страны для исполнения договоренностей со Сталиным, то мог бы к началу войны, а не в середине 1942 года, поставить на конвейер «Тигр-I» и изготовить Т-IV в количестве не менее 3,5 тысячи штук. Напомню, фюрер начал войну против СССР с 3582 танками, из них всего 1884 средних Т-IV и 1698 легких Т-III, а также 180 танкеток T-I. Еще один штрих. Лучший советский пикирующий бомбардировщик Пе-2 являлся если не точной копией, то очень близким аналогом немецкого двухмоторного тяжелого истребителя Ме-110, который с техдокументацией поступил к нам из Германии за год до начала войны. Таковы некоторые аспекты гитлеровской глупости, которой наше правительство воспользовалось в полной мере.

Эксперты Гитлера науськали своего вождя, что лапотная Россия не успеет освоить новую немецкую технику. Это было одно из заблуждений Адольфа Алоизовича. За неполные 20 лет в СССР, в условиях полной экономической изоляции, создали первоклассную фундаментальную и прикладную науку, получившую в войну взрывное развитие. Лаборатория Е.О. Патона в 1942 году спроектировала уникальную линию автоматической сварки брони под флюсом, что дало возможность наладить поточное производство лучших в мире средних танков Т-34. Были созданы системы реактивного залпового огня, не имеющие аналогов в мире (знаменитые «Катюши»), освоено серийное производство кумулятивных снарядов и гранат, мин, бомб, резко повысивших уязвимость танков противника. С 1942 года в войска массово стали поступать легендарные штурмовики Ил-2.

Оборонная промышленность за счет резкого повышения производительности труда и массового рационализаторского движения сумела на десятки процентов снизить стоимость производимого оружия. Себестоимость бомбардировщика Пе-2 снизилась в 1,6 раза. Танк Т-34, в конце войны гораздо более сложный и совершенный, потерял в стоимости почти в два раза. Автомат ППШ стал дешевле в 3,4 раза. И т.д.

Многим неведомо, что во время войны платились щедрые премиальные за уничтоженную военную технику противника. Имелась целая система тарифов за ратные дела. Например, за подбитый танк наводчик орудия получал из казны 500 рублей, за уничтожение танка противотанковой гранатой воину полагалось 1000 рублей. Для сравнения: оклад командира полка был 1800 рублей.

За сбитый одномоторный самолет наш ас получал 1000 рублей, за двухмоторный – соответственно в два раза больше. Более того, даже за ремонт своей техники полагались денежные вознаграждения. За средний ремонт тяжелого танка – 800 рублей, среднего – 500 руб., оружия – 200 руб. Тем самым, несмотря на войну, государство стимулировало бережное отношение к военному снаряжению. Что там своя техника, даже брошенную немецкую кропотливо собирали с полей сражений специальные команды. За всю войну трофейные команды подобрали 24 615 немецких танков, свыше 68 тыс. орудий.

И последнее, что хотелось отметить. Война показала исключительную устойчивость финансовой системы государства. Денежная масса в обращении за войну увеличилась в 3,8 раза. Для сравнения: объем дензнаков в Италии увеличился в 10 раз, в Японии – в 11 раз, Германии – в 6 раз. Советские экономисты того времени оказались грамотнее своих зарубежных коллег. Трудно не помянуть в этой связи дела наших профессоров от экономики и начальников Центральных банков, «опустивших» национальную валюту в мирные 90-е годы более чем в 12 тысяч раз. Будем точны: только в 1993 году, по данным Мирового банка, инфляция в Украине составила 10 000 %. Абсолютный рекорд для мирного времени…

Такова некоторая экономическая арифметика Великой победы. За 1413 дней наши деды ценой беспрецедентных усилий и жертв перемололи многомиллионное кровавое нашествие и отстояли право на наше существование. Вечная им слава и благодарность потомков!
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале