…вполне логичным окончанием устаканивания непростых взаимоотношений между олигархами России и ее правящей верхушкой.

«Его урок – иным наука»

Собственно говоря, Ходорковский не был той «первой ласточкой» или, точнее, образцово-показательным «козлом отпущения», на примере которого Путин объяснил особо богатым местным людям, как следует жить дальше. Достаточно вспомнить Владимира Гусинского, посмевшего не только ополчиться против будущего Верховного Главнокомандующего на выборах 1999 года, но и публично «опустить» его знаменитой фразой: «Успокойся, Володя! Не будешь ты президентом!».

В итоге один Володя не успокоился и президентом все-таки стал, а второй, потеряв бизнес и на некоторое время свободу, убыл от греха подальше на историческую родину. Где для него, как показывают последние события с расследованием израильской полицией дела об отмывании денег через одно из отделений банка “Апоалим”, опять нет покоя под оливами.

«Делиться, делиться и еще раз делиться!»

Данный пример должен был сообщить остальным, что пришло время делиться и прощаться с чрезмерными амбициями. Олигархам, получившим в начале 90-х фактически задарма доступ к стратегическим ресурсам одной шестой части суши, подчинившим СМИ и купившим законодательные органы власти, было ясно дано понять, что появились новые правила игры.

Бизнесу было предложено делать то, что делается во всем цивилизованном мире: через налогово-бюджетную систему обеспечивать функционирование государственных институтов - социальных, научных, оборонных и т.д.

Язык, с помощью которого Путин общался с видными представителями Российского союза промышленников и предпринимателей, был настолько конкретен и убедителен, что почти все обладатели нефтегазовых скважин, а также заводов, газет, пароходов и прочей нелишней в хозяйстве мелочи, поняли все с полуслова.

Но у Михаила Ходорковского, успевшего обозначить свои будущие претензии на президентский пост и заручиться поддержкой западных государств, продав большую часть активов ЮКОСа иностранным компаниям, был иной взгляд на судьбу России. А примеры изрядно потрепанного, но отпущенного восвояси Гусинского и лондонского «сидельца» Березовского, видимо, убеждали в том, что самым печальным исходом объявленной Путину войны будет разве что оперативная эмиграция.

Вместо эмиграции по приговору, вынесенному Мещанским судом 31 мая 2005 года, экс-глава ЮКОСа проведет ближайшие девять лет на родине. Благо, предъявлять любому из миллиардеров постсоветского пространства можно много чего – будь то неправедно нажитое при приватизации имущество, уход от налогов или банальный криминал.

Демократические принципы или колониальные интересы?

В этой связи в достаточной мере показательна реакция Соединенных Штатов, так или иначе поддерживавших мятежного Михаила Борисовича на протяжении всех долгих месяцев его мытарств в «Матросской тишине». И хотя в феврале этого года хьюстонский суд закрыл дело о банкротстве ЮКОСа, а немного позже «Международная амнистия» не смогла признать Ходорковского «узником совести», реакция официальной Америки на решение Мещанского суда была достаточно негативной.

"Ведение дела Михаила Ходорковского и Платона Лебедева нанесло репутации России серьезный ущерб и подорвало доверие к российской правоохранительной и судебной системе", - было заявлено в посольстве США в Москве. Сам Джордж Буш-мл. на пресс-конференции в Розовом саду Белого дома был не столь категоричен: "Будет интересно посмотреть, подаст он (Ходорковский) или нет на апелляцию. Мы думаем, что он подаст на апелляцию. Интересно посмотреть, как апелляция будет рассмотрена. Мы следим за продолжающимся делом".

Что еще интереснее, одно из главных обвинений, предъявленных Ходорковскому и его соратникам – уклонение от уплаты налогов, считается в США тяжким преступлением и карается весьма сурово. Но в отношении «своего сукина сына», с подачи которого американские корпорации едва не поставили российские нефтяные месторождения под свой контроль, там почему-то действует иной формат оценок.

Не по той ли причине и разворачивающаяся в Украине реприватизация не вызывает у защитников священного права частной собственности столь же пристальное внимание, как дело ЮКОСа? Может, потому, что в этом случае государство, «воспитывая» отечественных бизнесменов, готовится в случае положительного для себя результата передать конфискованную собственность в руки иностранного капитала?

А это, по всей видимости, для главного импортера демократических ценностей куда важнее ущербленной репутации Украины и «подрыва доверия к ее правоохранительной и судебной системе».