Продолжение. Начало читайте ЗДЕСЬ.

Военно-промышленный комплекс. На выпуск «военки» в Украине было ориентировано 3594 предприятия с 3-миллионным персоналом. Чисто военным производством занимались 700 предприятий, в их числе 205 производственных объединений и 139 научно-производственных организаций, которые кормили 1,45 млн. человек. А так как Советский Союз ежегодно продавал военной техники на сумму $12 - 15 млрд., то освободившиеся от опеки Москвы первые секретари обкомов и «свидома» интеллигенция рассчитывали легко откусывать от имперского пирога не менее 3 млрд. в бюджет молодой державы. Но вышла незадача. Выяснилось, что организаторы и вдохновители передела союзного наследия были незнакомы со структурой ВПК, и их чаяния оказались глупой фантазией дилетантов. А всякая глупость страшнее злого умысла, т.к. требует, кроме прочего, еще и прощения у окружающих за свое дремучее невежество.

Завершающие стадии военного производства находились в подавляющем большинстве в России, и, соответственно, реализация продукции на внешних рынках с получением «львиной» доли прибыли оставалась за ней. Фактическая реализация военной техники и техники двойного назначения у неофита рынка вооружений получилась весьма скромной – в пределах 500 - 600 млн. долл.

Кроме того, РФ имела производства двух десятков главных видов вооружения с полным циклом изготовления, коих в Украине не существовало. Это позволило РФ самостоятельно приступить к созданию танка XXI века Т-90 с лазерной защитой и вооружением, поставить на боевое дежурство собственные новейшие ракетные комплексы «Тополь М» и «Булава». К 2008 г. планируется сборка серийного образца гипер-истребителя 5-го поколения. Подобный проект могут позволить себе кроме России всего три страны в мире: США, Англия, Франция (последние только в кооперации). Военный экспорт 2006 года у северян превысил 6 млрд. долл., а в портфеле заказов «Рособоронэкспорта» лежат протоколы о намерениях на сумму 14 млрд. долл.

Вопиющим примером того, что украинский ВПК не является самостоятельной боевой единицей, стал пресловутый Пакистанский заказ на 330 танков. Украина смогла осилить его лишь благодаря решающей технической помощи России (поставки орудий, двигателей, тепловизоров, средств связи и многое чего по мелочи).

Это только в Украине полагают, что, например, ракеты «Зенит-3SL», принимающие участие в международной программе «Морской страт», украинского производства. Отнюдь нет. Эти комплексы так же, как и новые ракеты-носители «Зенит-М», скорее российского производства, т.к. более чем на 60% состоят из комплектующих российского производства. И прибыль от запусков РН распределяется как 1:2,5 в пользу России.

Образно говоря, при дележе имперского ВПК Украине досталась левая рука, а все остальное - России. Потому и существует пока украинский ВПК только благодаря кооперации с Россией. Около половины заработанной валюты приходится на российские заказы. Поэтому, по большому счету, упадок и забвение украинского военного комплекса предопределены. Не может рука существовать без тела. России ампутация конечности тоже стоила крови и нервов. Но, в конце концов, вместо утерянной конечности можно сварганить приличный протез.

Разговоры о всеобъемлющей интеграции военных производств братьев-славян лишились практического содержания по причине последних установок в России на саморазвитие собственного ВПК и евроантлантических устремлений Украины.

Военно-промышленный комплекс должен был стать зоной особого внимания державы. Ему на роду было написано превратиться в «локомотив» развития экономики, «зерно роста» высокотехнологичных, наукоемких производств, кузницу «закрывающих технологий». Выбор, стоящий перед страной, прост, но сверхсложен в реализации. Либо творчество за компьютером в области высоких технологий, либо прозябание с ежегодной рутинной битвой за урожай. Россия с огромным скрипом пытается развернуться на путь инноваций. Нам он, в отсутствии союзнических отношений с соседом, заказан.

Автомобилестроение. Задекларированный выпуск 192 тыс. «средств передвижения» за прошлый год, на первый взгляд, может вызвать благостное чувство «глубокого удовлетворения» от великого прорыва в этой технологически сложной отрасли.

Однако анатомирование показателя выпуска авто свидетельствует, что внутреннее содержание менее аппетитно внешних признаков. В 2005 году только около 40 тысяч легковушек, изготовленных методом полномасштабного производства на Запорожском автозаводе, по праву могут считаться полновесной украинской продукцией. Остальное - произведения примитивной сборки (даже без покраски и сварки кузовов) машинокомплектов, поставляемых зарубежными фирмами своим «дочкам» в Украину. Согласно Закону «О развитии автомобильной промышленности Украины» «автомобилем украинского происхождения является автомобиль… в котором «украинская» доля стоимости составляет не меньше 50%». Таким образом, будет справедливее 150 тыс. Ситуация с крупноузловой сборкой есть элементарная нейтрализация ввозных пошлин на импорт авто и сохранения рынков сбыта для заграничных производителей.

Член правления корпорации «УкрАвто» Олег Папашев справедливо заметил: «Минпромполитики заявляет, что в Украине выросло собственное производство, но в большей степени это обусловлено крупноузловой сборкой, к которой и мы имеем отношение, но это не автопроизводство, оно не способствует развитию автомобилестроения Украины».

Добавим и такой момент. Из-за лишения в прошлом году налоговых преференций АвтоЗАЗа – единственного в Украине производителя легковушек методом полномасштабного производства, выпуск (не путать со сборкой) авто упал на 27%.

Предел безубыточности ЗАЗа находится в районе годового полномасштабного производства 100 - 120 тыс. автомобилей. Поэтому флагман отечественного автомобилестроения, минимизируя убытки, расширяет крупноузловую сборку.

Если запланированные к 2008 году мощности (220 тыс. авто в год, только в этом случае можно говорить об $1 млрд. инвестиций для освоения новых моделей) на ЗАЗе не будут созданы, то будущего у запорожцев попросту нет.

Металлургия. Украинский металлургический комплекс - государствообразующая отрасль. Конъюнктура мирового рынка, находившаяся в 2004 году на пике возможностей, позволила Украине заработать на экспорте черных металлов 10,768 млрд. долл., что на 60% больше, чем в 2003 году. Экспорт черного металла внес 33% лепту во внешнюю торговлю державы. На экспорт Украина поставила 80% своей металлопродукции.

Но до объемов производства советского времени было еще далековато (73% от выпуска 1990 г.). В конце 2004 г. случилось неладное. Мировые цены на металлопродукцию поползли вниз, и динамика «героя нашего времени» – ВВП – снизилась до статистической погрешности. Весной этого года начался рост цен на чушки на товарных биржах, и отцы нации опять стали раздувать зоб и грезить наполеоновскими планами.

В наследство от коммунистов «незалежной» державе достался мощный металлургический комплекс – четыре десятка домен и 14 меткомбинатов с мощностями, достаточными для выпуска 60 млн. т стали. Но жизнь на воле не пошла на пользу ни стране, ни самому комплексу, и он постепенно деградирует. Безвозвратно выбыло не менее 20% мощностей.

Итог 15 летней эксплуатации на износ остаточных ресурсов очевиден. 95% стали выплавляется дедовским способом – в мартенах и в конверторах. Правда, при этом умудряются держать приличное качество. Голь на выдумки хитра. Повсеместный переход на электроплавильные и электроиндукционные печи потребует колоссальных капиталовложений – не менее 30 млрд. долл.

Случись обвал цен на металл, подобный тому, что произошел в конце 90-х, и гордость Гаранта ВВП полетит в преисподнюю.

За 15 лет ни одному правительству не удалось раскатать «металлический» флюс по всем отраслям и тем самым гармонизировать экономику. Металлургия, а вместе с ней и вся экономика, продолжает балансировать на краю пропасти.

Авиастроение. На момент распила «Союза нерушимых республик свободных» Украине достался изрядный кусок крупнейшего в мире советского авиапромышленного комплекса. В пределах Украины оказались 72 предприятия, обвязанных авиационными заказами. Со стапелей этих предприятий ежегодно сходили до 100 пассажирских и грузовых самолетов, что позволяло удерживать рынок авиатехники в 42 странах мира.

15-летний полет в режиме «фристайла» низверг украинский Авиапром на обочину мира. «Достигнутые» объемы производства авиатехники в новой Украине опустили державу на 90-е место в мировом рейтинг-листе. Ежегодная доля нашей продукции в лакомом мировом пироге летающих изделий микроскопична – 0,1%. До 2002 года самолеты практически не выпускались. Ставили на крыло 1-2 самолета в год. Понятно, что рентабельность производства на предприятиях Авиапрома была кромешно отрицательной. Некогда славный ХГАПП (Харьковское государственное авиационное промышленное предприятие) в 2002 году доработался до рентабельности минус 550%!

Шансов восстановить Авиапром в советских размерах нет. Самостоятельно производить самолеты Украина не в состоянии ни по финансовым возможностям, ни по производственным, ни по научным. На данный момент тот мизер, что производят, более чем наполовину состоит из российских комплектущих (Ан-70 на 80% собирается из русских агрегатов).

Для выпуска подобной наукоемкой и дорогостоящей техники нужна мощная межгосударственная кооперация. Самостоятельно производить самолеты могут только две страны в мире – Америка и Россия. Учитывая наши евроантлантические грезы, Россия будет постепенно сворачивать кооперацию. Можно хоть всю грудь Михаила Фрадкова увешать значками, символизирующими сотрудничество в авиастроении, соседей уже не сдвинешь на совместные проекты. Сказка про Ан-70 становится пылью.

Да и проблематично стране с разгромленной промышленностью без союзников отвоевывать рынки сбыта для своей наукоемкой продукции. А говорить о по-настоящему союзнических отношениях с Европой или Америкой даже апельсиновые маргиналы не отважатся. Всяк в глобализированном мире думает о своей рубашке. Канули в лету времена, когда мощь советской супердержавы взламывала рынки многих стран для отечественных изделий.

Угольная отрасль – непроходящая боль. В 1991 году Украина по масштабам добычи каменного угля занимала второе место в Европе после Польши. Всего в Украине насчитывалось 295 действующих каменноугольных шахт, в том числе в Донбассе располагалось 275 шахт. Угольная промышленность неплохо кормила около 5 миллионов шахтеров и членов их семей. Но уже в 1992 году Угольпром получил сокрушающий удар. Вдруг выяснилось, что украинский уголек никому не нужен из-за своей чрезмерной дороговизны. При себестоимости отечественного угля в пределах 50 - 60 долл. за тонну (и это при откровенно нищенской зарплате угледобытчиков и дешевой электроэнергии), стал экономически оправдан импорт практически из любой страны мира. В Украине произошел обвальный сброс добычи угля со 170 млн. тонн до 60 млн.

На сегодня в стране около 170 функционирующих шахт. Из них порядка 80 шахт только номинально называются этим гордым словом, т.к. на них добывают не более 4% всего угля страны. Износ шахтного оборудования превзошел 70%, из-за чего украинские угледобывающие предприятия стали самыми аварийными в мире. Сегодня каждый добытый на-гора миллион тонн обходится в 5-6 шахтерских жизней. В шесть раз больше, чем в России.

В настоящий момент прибыльно работают не более десятка шахт. И еще порядка 60 при надлежащей радикальной многомиллионной модернизации (горно-геологические условия позволяют на что-то надеяться) гипотетически могут выйти на мировую рентабельность добычи 25 - 30 долл. за тонну. Но и здесь конкурировать с Кузбасским углем проблематично. Цена его откровенно бросовая – около 5 долл. за тонну для энергетиков и 15 долл. для металлургов.

Попытки реформировать убыточную отрасль ни к чему не привели. Три программы, принятые в разное время разными правительствами, так и остались сводом благих пожеланий и ни в коей мере не реализовывались на практике. Неустанно сменяющие друг друга правительства предпочитали за благо глубоко не пахать на этой ниве, здраво полагая, что с какого конца ни берись за эту палку под высоким социальным напряжением...

Пожалуй, лучшее, что могут сделать правители – это оставить в покое прожекты реанимировать тихо отходящую отрасль, а сосредоточиться на реальных делах по трудоустройству сотен тысяч горняков. Не одна Украина терпит крушение угольной промышленности. Через это прошли многие европейские страны. Такова «селя ви» рыночной экономики. Что-то не слышно стенаний Западной Европы, в связи с ликвидацией угольной промышленности, про энергетическую безопасность.

Продолжение следует
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале