Украина – страна стариков
29.04.2010 10:52
Следовательно, государство все меньше и меньше сможет поддерживать стариков. И в конечном счете вынуждено будет максимально сдвинуть пенсионный возраст. С другой стороны, избежать такого непопулярного шага могло бы сегодняшнее поощрение рождения новых граждан. Это тем более важно, поскольку, согласно прогнозу ООН, к 2050 году украинцев останется около 30 млн.

Пронаталистская политика экс-президента Виктора Ющенко – объект его гордости. Суммарный коэффициент рождаемости в Украине повысился с 1,2 в 2005 году до 1,485 в 2008-м. Виктор Янукович тоже пообещал позаботиться о том, чтобы украинцев стало вновь 52 млн. Ради будущего эффекта от притока рабочей силы государство уже сегодня тратит вполне реальные деньги. Гарантировать же можно одно: рождение новых украинцев будет стоить дорого.

Фактор страха

Благополучная Западная Европа уже не один десяток лет борется с негативными демографическими тенденциями. Упорство объясняется подсчетами будущих потерь в ВВП и уменьшением веса развитых стран в мировой экономике из-за снижения численности населения. С одной стороны, такое сокращение уменьшит давление человека на окружающую среду и природные ресурсы, но с другой – изменение структуры населения приведет к новым экономическим кризисам. За последние 50 лет количество работающих выросло на 76%, а за следующие полвека увеличится всего на 4%. Такие демографические повороты приведут к снижению потенциального роста ВВП в Европе, по оценкам ОЭСР, до 0,5% к 2050 году. При этом старение населения повысит нагрузку на бюджет; снижение уровня сбережений как в частном, так и в государственном секторе увеличит дефицит текущего счета платежных балансов стран и увеличит уровень госдолга. Демографы утверждают, что радикально повысить рождаемость в развитых странах уже невозможно. Но можно притормозить темпы депопуляции.

Для Украины эта проблема не менее актуальна. В 1990 году суммарный коэффициент рождаемости составлял 1,84, а к 2001-му упал до катастрофических 1,085. В некоторых городах показатель опускался ниже единицы – такого не было ни в одной стране мира. В разгар депопуляции Украина за год теряла население, равное числу жителей Кировограда.

В своих предвыборных программах политики обещали переломить тенденцию. Так, в 2005 году была введена одноразовая помощь при рождении ребенка, спустя три года выплаты на первого ребенка повысили на 50% – до 12,24 тыс. грн. Минимальные расходы государства на обещанную помощь увеличились до 6 млрд. грн. в год. По приблизительным оценкам Международного центра перспективных исследований, в целом семейная политика (включая помощь по уходу за ребенком до трех лет и другие меры) сегодня обходится в 2% от ВВП.

С точки зрения отчетности программа оказалась эффективной. В 2009 году рождаемость увеличилась на 1,5% – до 515 тыс. детей. Однако число рождений все еще на 200 тыс. меньше, чем в благополучные 1980-е годы. Да и бэби-бумом в классическом понимании термина произошедший рост назвать сложно.

«Госпомощь, конечно, влияет на ситуацию, но не только она и даже не столько она. Рост рождаемости начался еще в 2002 году после длительного падения, а выплаты были введены с 2005 года», – говорит начальник отдела качества демографических процессов Института демографии и социальных исследований Ирина Курило.

По ее словам, видимость эффективности проекту придает демографическая волна, с которой совпали выплаты. Подъем связан со вступлением в детородный возраст многочисленного поколения 1980-х. Кроме того, свою лепту внес и эффект компенсации кризиса 1990-х годов. Материальные стимулы лишь усилили действие этих факторов.

Рост произошел в основном благодаря реализации отложенных или запланированных на более поздний срок рождений. Да, семьи действительно спешат воспользоваться льготами, но в то же время рожать больше детей не планируют. Так, с 2006 года основной прирост обеспечивало рождение второго ребенка. В итоге государство оплачивает лишь сдвиг календаря рождений, не влияя на репродуктивные установки в обществе.

«Традиции многодетности в Украине утрачены. Много рожать уже не будут, ведь идеальная семья для украинцев – это семья, в которой двое детей», – говорит Ирина Курило.

Демографы утверждают, что время для увеличения выплат (2008-й) было выбрано не совсем удачно. Отложенные рождения уже реализованы, а экономический кризис еще продолжается.

«Впереди нас ожидает демографическая яма. Рассчитывать на рост в дальнейшем или даже на стабилизацию рождаемости я бы не стала», – признает эксперт Института демографии.

Европейская щедрость

Как показывает опыт других стран, одноразовые выплаты при рождении ребенка, какими бы значительными они ни были, обладают лишь краткосрочным эффектом. Через год­два семья все равно оказывается один на один с проблемами, связанными с содержанием детей. В большинстве развитых стран, где демографическая политика успешна, программы имеют комплексный характер. Помимо выплат, они включают отпуска по уходу за ребенком для обоих родителей, субсидирование детских учреждений. Такие меры снижают издержки семьи и по воспитанию ребенка.

Страны Скандинавии – государства с долгой традицией семейной политики, которая, кстати, была вызвана не только стремлением к повышению рождаемости, но и идеологией гендерного равенства. В Норвегии, к примеру, на оплачиваемый отпуск могут рассчитывать как мать, так и отец. Им предоставляют 16 месяцев на двоих, причем компенсируют 80% дохода, который был до декрета (не менее EUR 42 тыс. в год). В Швеции пособия по уходу за ребенком для матери в течение декретного отпуска больше, если один месяц этого отпуска берет отец. Там 20% мужчин пользуются своей привилегией посидеть дома с малышом. Как показывают исследования, рождаемость действительно выше в тех странах, где мужчины берут на себя часть «женских» обязанностей.

Демографическая политика Швеции предусматривает множество других рычагов. За счет государства компенсируются 90% расходов семьи на услуги дошкольных учреждений. Благодаря этому в Швеции более 90% детей в возрасте от 4 до 6 лет посещают садики. С 2008 года семьи, которые не пользуются детскими садами, получают от государства пособие в размере EUR 300 в месяц. В этом же году власти ввели гендерный бонус в виде снижения налоговой нагрузки для родителей, которые равномерно распределяют между собой отпуск по уходу за ребенком.

В Дании, где затраты на семейную политику достигают 3,8% ВВП, родители могут на год уйти в декретный отпуск, причем в большинстве случаев за ними сохраняется зарплата в полном объеме. Государство выплачивает семье материальную помощь в размере EUR 114-185 в месяц, пока детям не исполнится 18 лет.

Европейским странам с развитой семейной политикой удалось поднять уровень рождаемости до 1,6-1,8. Но такой показатель достался им высокой ценой. К примеру, в Швеции уровень налогов достигает 47,1% от ВВП, в Норвегии – 42%, во Франции – 43,1%. Высокая налоговая нагрузка тормозит наращивание валового внутреннего продукта. Как полагают экономисты, слишком затратная семейная политика сыграла свою роль в рецессии, которая началась в Швеции в начале 1990-х годов. В 1993 году ВВП страны сократился на 2,06%. Для улучшения ситуации шведскому правительству пришлось снизить ставку подоходного налога до 50%, а предельную ставку на доходы компаний – с 52-57% до 30%. Уже в 1994-м в стране возобновился экономический рост.

Тяжелая ноша

Выполняя предвыборные обещания президента, правительство будет вынуждено повышать материальные стимулы. С точки зрения улучшения уровня благосостояния семей – правильный шаг.

«Выплаты при рождении ребенка – справедливый и объективный механизм социальной политики. Он оставляет мало места для злоупотреблений», – говорит аналитик BG Capital Виталий Ваврищук.

По его словам, повышение помощи в 2008 году стало возможным благодаря перераспределению ресурсов, которые так или иначе были бы ориентированы на социальную сферу – на увеличение пенсий или зарплат бюджетникам. При этом расходы на соцполитику ежегодно будут расти как минимум на уровень инфляции. Для экономики такая щедрость обходится дорого. Учитывая соотношение «граждане работоспособного возраста/пенсионеры», Пенсионный фонд уже не справляется со своими функциями. Аналитик BG Capital утверждает, что сейчас более 40% расходов фонда перекрывается за счет бюджета. Увеличение же материальных стимулов для повышения рождаемости только увеличит нагрузку на госказну.

По прогнозам вице-премьера Сергея Тигипко, в 2010 году дефицит бюджета составит 25-30 млрд. грн. (без учета дефицита НАК «Нафтогаз України») – 4,5-5% от ВВП. И покрывать его придется за счет внешних заимствований. В последние годы госдолг увеличивается астрономическими темпами: в 2008-м – на 40%, в 2009-м – на 60%. К концу 2009-го он достиг $28 млрд. – это треть украинского ВВП. Но у наращивания госдолга есть серьезный недостаток. Стоимость заимствований для юридических и физических лиц дорожает. А ведь для многих компаний кредитование – единственная возможность для развития бизнеса.

Одним из самых очевидных источников финансирования демографической политики является повышение налогов.

«Во Франции и Скандинавии высокие государственные затраты на семейные программы уравновешиваются высокими налогами. За рост рождаемости платит в первую очередь бизнес и само население. Но мы, как развивающаяся экономика, не можем возложить все затраты на бизнес, потому как лишим себя инвестиций и динамичного экономического роста», – признает руководитель программы «Социальная экономика» МЦПИ Максим Борода.

Экономисты Калифорнийского университета Кристина и Дэвид Ромер в своем исследовании «Макроэкономические последствия изменений в налоговой политике» подсчитали, что повышение налогового бремени на 1% от ВВП ведет к снижению ВВП на 2-3%. С такими темпами Украина через 15 лет потеряла бы больше трети своего валового продукта. Хотя более вероятный исход увеличения налоговой нагрузки – еще большее сокрытие доходов и тенизация экономики.

«Так что в ближайшие два года налоговое законодательство вряд ли изменится. В дальнейшем же Украина наоборот пойдет по пути снижения нагрузки», – полагает Виталий Ваврищук.

Какие бы меры ни предпринимались, но воплотить в жизнь лозунг «Нас 52 миллиона» вряд ли возможно. Даже уровень природного воспроизводства (коэффициент 2,1) для Украины недостижим, как и для большинства европейских стран. Если закрыть глаза на то, что уровень бедности среди семей все еще очень высок, то расходы на повышение рождаемости непосильны для украинской экономики. Тем более что высокая смертность и короткая продолжительность жизни сводят на нет весь эффект.

«Выплаты надо было бы вообще снизить. Ведь сокращение рождаемости не приговор для экономики. Регулировать дефицит рабочей силы можно, к примеру, с помощью миграционной политики», – говорит Максим Борода.

Правда, найти пример удачного ее использования сложно. Даже те страны, которые намеренно привлекали иностранцев, пока еще не могут взять под контроль миграционные потоки. Мамочки же, тратящие только на подгузники для ребенка 3-4 тыс. грн. в год, были бы точно против отмены помощи. Материальные стимулы хоть и не изменяют радикально демографические тенденции, зато создают положительный имидж государства в глазах своего населения.
Елена Струк
«Контракты»