…о том благостном времени, когда за пятерку можно было под завязку заправить бак «жигуленка», а ежели в дороге случится перерасход, то встречный водила казенного мотора без всякого крохоборства делился государственным топливом.

Нынешняя цена бензина под 7 грн. за литр не только кусается, но и бьет под дых автолюбителя, не обремененного европейской зарплатой. Померк могучий слоган: «Вернiть нам кризу Тимошенко, та бензин по 3,20. Зробила тодi, зробить i зараз».

Но вот цены на нефть в августе месяце с заоблачных высот в $143 за баррель спланировали на отметку $116 за баррель. И наиболее нетерпеливые засучили конечностями, ожидая адекватной реакции на АЗС.

Но её практически не последовало. Не всё так просто под луною. Хотя доля стоимости нефти в себестоимости топлива и занимает доминирующую позицию – около 50%, производители горючего не спешат корректировать цену своего востребованного товара.

Курс американского доллара по отношению к евро в конце апреля стабилизировался на нижней отметке, когда за EUR1 давали $1,6. К августу бакс заметно укрепился: EUR1 = $1,5. Таким образом, один из факторов, влияющих на ценообразование нефти, просигналил о необходимости скорректировать стоимость. Твердеющему на глазах доллару в помощь начавшееся с конца июля падение цен на нефть. И за последний месяц на европейских топливных рынках произошло снижение цен примерно на 10%. Однако на границе с Украиной моторное топливо снизилось в цене только на 5%. А на внутреннем рынке практически без изменений – снижение в среднем на 0,5%.

Наметившееся на Западе снижение потребления нефтепродуктов вкупе с укреплением доллара и снижением стоимости нефти, казалось бы, должны были и в Украине быстро сыграть на понижение стоимости бензина на АЗС. Но украинский рынок нефтепродуктов практически не отреагировал на мировые тенденции.

В этом ничего необычного нет. Хотя украинский рынок, как ему и положено, развивается в соответствии с мировыми тенденциями, он имеет одно замечательное свойство – не метаться под напором сиюминутных обстоятельств. Эксперты это качество именуют эластичностью, при этом смутно определяя его природу. Как бы там ни было, но в первом полугодии мировые цены на нефть выросли примерно на 60%, а топливо на отечественных АЗС подорожало примерно на 30%. Тут бы радоваться такому чудесному свойству отечественного рынка, а мы всё больше в печали пребываем.

Более внимательному реагированию украинского рынка на перипетии мирового рынка мешают специфические условия, в которых функционирует топливно-энергетический комплекс державы.

С 1 августа Россия ввела новую экспортную пошлину на нефть – $495,9 за одну тонну. В июне ставка была почти на $100 меньше. А за год пошлина повысилась с $223,9 до $495,9. Таким образом, в одном литре нефти, поставляемой на российские НПЗ с украинской пропиской, сидит примерно $0,4 экспортной пошлины. Одним росчерком пера Путин, в соответствии с российским законодательством, увеличил ставку почти на 30%. А это решительная величина, способная нивелировать тенденции на снижение стоимости бензина, наметившиеся в Европе.

Хотя 6 украинских НПЗ, рассчитанные на переработку 51 млн. тонн нефти в год, в целом работают на 18% своих мощностей, в балансе потребления моторного топлива их продукция занимает примерно 60%. А значит, Украина более чувствительна к российскому фактору, чем к европейскому.

Некоторые горячие головы ратуют за национализацию НПЗ. Мол, в этом случае Украине легче диверсифицировать поставки нефти, контролировать работу нефтеперерабатывающих предприятий и тем самым более эффективно влиять на ценообразование.

Действительно, борьба державы за обуздание аппетитов нефтепереработчиков часто напоминает борьбу полоумного рыцаря без страха и упрека с ветряными мельницами. Так в конце прошлого года Антимонопольный комитет (АМК) наехал на ЗАО «Линик» (лисичанский НПЗ) и оштрафовал за злоупотребления монопольным положением в регионе и завышение цен на нефтепродукты на сумму, равную месячному окладу директора завода – 500 тыс. грн.

Однако нефть – тонкая материя, чтобы к ней подходить с логикой патриотического лома. Украинские НПЗ ржавели все 1990-е годы. И только приход российского капитала вдохнул в них жизнь. Лет пять назад они кочегарили на 70% своих мощностей. Теперь, когда конъюнктура повернулась боком, слабонервные заблажили про национализацию.

Но кто сказал, что сложившееся положение вечно? А если цены на нефть вильнут вниз (цены, аки деревья, не растут до небес), где тогда искать новых поставщиков нефти? Все отечественные НПЗ, равно как и НПЗ восточно-европейских стран, специально заточены под тяжелую русскую нефть. Переоборудование НПЗ под легкую ближневосточную или каспийскую нефть (а кто её будет поставлять? Неужели судьба трубы "Одесса - Броды" ничему не научила?) потребует несколько миллиардов долларов. Да вот яркий пример. В 2006 году Литва свой единственный НПЗ, что в городе Мажейкяй, от большого стратегического ума продала не российской компании, которая поставляла туда нефть, а польской PKN Orlen. Естественно, завод лишился российской нефти. А другой нефти просто нет. Вот и перебиваются уже два года случайными заработками.

Какие следует ожидать цены на бензин в ближайшей перспективе? Пожалуй, на этот душещипательный вопрос никто не ответит с достаточной точностью. Можно лишь рассуждать о тенденциях.

Решающий фактор, конечно – стоимость нефти. А здесь полная неразбериха. Одни эксперты, хмуря аналитические лбы, мямлят про прокол биржевого пузыря. Другие, не менее крутолобые и начитанные, твердят о противоположном – пузырь еще не надулся до своего физического предела.

Сейчас размер цены определяется по фьючерсным контрактам (деривативам), ориентированным на будущие поставки. Фьючерсы (попросту говоря, покупка обещания продать нефть через оговоренный срок по оговоренной цене) сегодня – основная форма биржевой торговли. Аналитики утверждают, что теоретически за один день торгов на фьючерсных рынках можно распихать по карманам всю нефть, находящуюся в закромах Плутона.

Огромный спекулятивный капитал ищет прибыльное вложение. Мощный ипотечный кризис в Америке подвигнул его сорваться с рынка недвижимости и вложиться в быстрорастущую в цене нефть.

Стоимость нефти выбилась из системы «спрос-предложение» и теперь, как лань лесная, боязливо реагирует даже на негромкий чих больших политиков. А где бушуют страсти человека, там правды не найти. Вот в июле президент ОПЕК Шакиба Хелиль брякнул о том, что нефть может подорожать до $170, и тут же биржа накинула $10 сверху. Поразмышлял вслух Уго Чавес о том, что к концу года и $200 за баррель будет нормально, и чуткие «быки» подняли на рога цены. Устроила Грузия в Южной Осетии на свою голову блицкриг, и 11 августа фьючерсы на легкую американскую нефть шевельнулись вверх на $1,43. А тут еще какие-то нехристи рванули в Турции нефтепровод Баку - Джейхан…

К тому же главные залежи нефти находятся в «горячих точках» – там, где пахнет нефтью, пахнет и свинцом. Потому ситуация со снижением цен на нефть легко и просто может развернуться в обратную сторону.

Устойчивое снижение цен на горючее, а не сезонные колебания, возможно, только если лягут цены на нефть. Когда сие произойдет, ведомо одному Богу. Но это ожидаемое событие. Вот тогда Юлии Владимировне (если она еще будет председательствовать на заседаниях Кабмина) и карты в руки – повествовать электорату про очередную свою победу в борьбе с инфляцией.