1 июля в Москву заявился министр финансов США Генри Полсон и, пересыпая свою речь медоточивыми комплиментами в адрес России, клянчил у Путина инвестиций для экономики США. «Надо работать над лучшей практикой, делать все, чтобы привлекать активы суверенного фонда, и делать все, чтобы условия для российских инвесторов были привлекательнее», – лил елей министр.

А для пущей убедительности (неслыханное дело!) публично признал серьезные ошибки в управлении финансовой системой США, спровоцировавшие кризисные явления в глобальном масштабе.

Причем в пылу самобичевания Полсон допустил оговорку, неприличную для финансиста такого уровня. У России на сегодняшний день нет Суверенного фонда, а есть Стабилизационный фонд состоящий из 66,85 млрд. долл., 59,95 млрд. евро и 7,7 млрд. фунтов стерлингов.

Путин поправил отчаявшегося министра США: «У нас пока нет Суверенного фонда, это вы нас перепутали с кем-то, но мы готовы это сделать, особенно если вы этого хотите». И добавил: «Мы готовы рассмотреть возможность и создать Суверенный фонд для инвестирования».

Во как приперло Америку, что она, отбросив гонор, фактически просит взаймы под проценты у своего стратегического соперника. Одним словом, дела в экономике США аховые, потому все чаще эксперты проводят параллели ожидаемого обвала экономики с Великой Депрессией, разразившейся в Америке в 30-х годах прошлого века.

Тогда Америку тряхануло до самого основания. Она была ввергнута в пучину фундаментального развала экономики, сопоставимого проигрышу в тяжелой войне на своей территории. Уровень промышленного производства был отброшен к уровню начала XX века, то есть на 30 лет назад. Закрылось более 5 тыс. банков. Промышленное производство сократилось в 2 раза, на пике кризиса 120-миллионная страна официально имела 17 млн. безработных. 5 миллионов американских фермеров лишились земли за долги. Но самое страшное, что крушение экономики, как и всякая тяжелая война, не обходится без ощутимых потерь в живой силе.

Об этой стороне дела американская элита не только не любит вспоминать, но конкретно наложила табу на всякое упоминание о жертвах Великой Депрессии. А они должны были быть огромны. Например, крушение экономики Украины в 1990-х стоило державе увеличения смертности граждан на 2 млн. в сравнении с последней советской десятилеткой. Нет смысла доказывать ходульные истины, что смертность растет при ухудшении качества жизни.

Попутно замечу, что в 1932 и 1933 годах во время Голодомора в Украине смертность превысила среднестатистическую за пятилетку 1928-1931 гг. на 1,475 млн. чел. Эти данные взяты из расчетов украинского историка Станислава Кульчицкого, специализирующегося на Голодоморе (http://www.dt.ua/3000/3150/36833/), которые в виде таблицы «Динамика смертности по УССР (между переписями 1926 и 1937 гг.)» выложены и в Википедии («Голодомор»).

Америка, влетевшая в октябре 1929 года в Великую Депрессию с её огромными экономическими потерями и общественными катаклизмами, сходными со сталинской коллективизацией, не могла не понести ощутимых людских потерь. А потери действительно были. Причем сопоставимые с украинским Голодомором.

В своем романе «Гроздья гнева» (1939 год) американский классик Джон Стейнбек живописал трагедию американских фермеров, согнанных банками со своей земли. А таковых, напомню, вместе с членами семей было около 5 млн.

Трудно удержаться от сравнений. Душегуб Сталин в ходе раскулачивания переселил на сибирские пустоши 1,8 млн. человек (388 тыс. семей). Заметим, именно переселил вместе с крестьянскими пожитками, а не лишил земли, как это проделали с фермерами в самой свободной стране мира. И ему до сих пор ставят в вину, что он, вражина, якобы уничтожил цвет хлеборобов. Что-то не видно прибавки к урожаю и вообще какого-либо развития сельского хозяйства после уничтожения колхозов и воцарения на земле новых кулаков, пардон, фермеров. Урожаи незалежной Украины находятся на уровне полувековой давности. Однако я отвлекся.

Этот роман был написан глазами очевидца и участника событий. Стейнбек провел год среди сезонных рабочих в Калифорнии: работал вместе с ними, жил в их вагончиках, землянках и хлебал с ними из одного котла пустую похлебку. По драматизму показанных событий роман, пожалуй, превосходит знаменитую шолоховскую эпопею «Поднятая целина». Причем есть все основания считать, что Стейнбек из цензурных соображений сильно смягчил события.

Однако после выхода книги в свет Стейнбек подвергся яростному шельмованию со стороны «свободной прессы». От физической расправы маститого писателя спасла жена президента США Элеонора Рузвельт, заявив, что роман произвел на неё «неизгладимое впечатление». После этого страсти стали утихать. Более того, начались сенатские слушания о положении сезонных рабочих, большую часть которых составляли бывшие мелкие землевладельцы (фермеры), в одночасье лишившиеся из-за банковского кризиса своих участков земли.

Но это лирика. К делу не пришьешь художественное произведение, пусть и написанное очевидцем трагедии. Отставлю в сторону и огромное количество свидетельств людей, переживших голод в Великую Депрессию. Нужна цифирь. А лучше – задокументированная американская цифирь, чтобы американолюбы меня не корили в предвзятости к США. Что ж, есть и «число зверя».

Но сначала про статистику. То, что американцы втюхивают всему честному миру статистическую туфту, специалистам отлично известно. Примеры из современной жизни. Цитирую по блестящему первоисточнику http://knukim-edu.kiev.ua/index.php?id=82&view=articles: «…впечатляющие цифры экономического роста, так же как и космические скорости, с которыми растут прибыли корпораций, мягко говоря, не соответствуют действительности и во многом являют собой образцы изощренной изобретательности сотрудников государственных статорганов, которые в манипуляциях с цифрами достигли не менее впечатляющих результатов, чем бухгалтерские служащие в американских корпорациях». Чтобы не перегружать статью, отсылаю к этой книге, где даются разъяснения того, как Америка накручивает свой рост ВВП на 1%. А это очень много, если учесть, что официальный рост ВВП, фигурирующий на скрижалях www.census.gov, уже много лет не превышает 3-4%.

И это в мирное сытое время! А что тогда говорить о статистике эпохи «Великой Депрессии»? Здесь очевидны резоны фабриковать цифры того убийственного времени. Но если публика сказала «следующий горбатый», то пожалуйте.

Привожу фрагменты таблицы из сайта американского Госкомстата (http://www.census.gov/popest/archives/1990s/popclockest.txt).

National Date Population
July 1, 1939 130,879,718
July 1, 1930 123,076,741
July 1, 1929 121,767,000
July 1, 1920 106,461,000

Таким образом, в абсолютном исчислении население страны в докризисную десятилетку 1920-1929 (кризис в полной мере разразился спустя год после биржевого краха октября 1929 года) выросло на 15,306 млн. человек. За последующую «депрессивную» десятилетку – на 7,803 млн. Куда подевались 7,5 млн. граждан США? Увы, я не нашел данных по смертности в лабиринтах www.census.gov. Но полагаю, что дальнейшее оперирование изменениями в численности населения не будет считаться антиамериканским экстремизмом.

Разумеется, далеко не все из 7,5 млн. недостающих граждан стали жертвами повышенной смертности. Мы помним, что Америка является страной эмигрантов и её народ легок на ногу. Если хорошо в Америке – в неё приезжает много искателей счастья, ежели дела хреновые, то оно, население, может собрать манатки и ретироваться в более хлебное место. Вот в докризисную десятилетку в Америку приехало на 2,960 млн. больше, чем съехало. Но в 1930-е годы наступили времена далеко не заробитчанские, и впервые Америка испытала отток населения: уехало на 93,309 тысячи больше, чем приехало. Потому, чтобы быть праведнее Папы Римского и получить в чистом виде «природный рух» населения, надобно вычесть миграционное «сальдо» из заявленной цифири 7,5 млн. демпотерь. Таким образом, получим 4,63 млн.

Предвижу, что могут вставить лыко в строку, заявив, что это цифра содержит в себе солидную долю, причитающуюся на уменьшение рождаемости. Верно, когда такой карамболь с безработицей, то уж точно гражданам не до делания детей.

Но мы найдем выход из положения, если обратимся к данным, например, украинской статистики кризисных 1990-х. Природная убыль складывается из двух величин: снижения рождаемости и увеличения смертности. Данные Госкомстата Украины свидетельствуют – эти величины находятся в пропорции 1,5:1 в пользу уменьшения рождаемости. Попутно замечу, что российские данные говорят о примерном равенстве этих статей убыли. Но я буду играть за американцев, отметая даже намеки на методы доктора Геббельса, которые нынче в ходу у наших властей, что касаемо прошлого Украины. Потому примем более радикальную украинскую пропорцию. Итого в результате нехитрых арифметических действий из 4,63 млн. природной убыли населения на увеличение смертности приходится 1,85 млн. Что на 375 тысяч больше, чем жертв Голодомора.

И такой момент. Те, кто более профессионально барахтался в болоте американской статистики, свидетельствуют о вопиющих нестыковках в статистке времен Великой Депрессии. С ними трудно не согласиться. Не имея регистрации по месту жительства, то бишь элементарной системы прописки, американцы в принципе не могли проводить объективный учет смертности среди многомиллионной бродячей массы пауперов. В то время по просторам Америки бесприютно болталось более 10 млн. человек. Как говорится, тут все козыри в одной руке, чтобы химичить со статотчетностью. Совершенно скрыть факты массовой гибели людей было невозможно, люди-то видели, какой бедлам творится в стране. А вот причесать статистику – это запросто. Зачем портить фэйс матери всех демократий?

Последнее. Кампанию по освещению голода в СССР американские СМИ развернули лишь в 1935 году, когда его след уже простыл, а в Америке бардак пребывал в зените. Естественно, было желание властей промыть мозги рядовым американцам страшилками из чужой жизни. Согласитесь, всегда приятно слышать, что у других ещё хуже обстоят дела. И если газетные магнаты убедят обывателя в этом, то он будет смело считать свою жизнь вполне удавшейся.