Все о приватизации по-украински, а также о том, почему за все время независимости в Украине не было ни одного успешного кейса по приватизаиции государственных объектов, в эксклюзивном интервью корреспонденту интернет-издания Новости Украины – From-UA рассказал экономист, эксперт Фонда общественной безопасности Юрий Гаврилечко.

Новости Украины – From-UA: - Юрий, добрый день! Одной из первых тем для интервью в новом году хотелось бы обсудить проблему приватизации в Украине. Вот складывается впечатление, что давно все приватизировали и реприватизировали. Что еще ценного осталось в руках государства, что можно приватизировать, и почему это не удавалось продать раньше?

Юрий Гаврилечко: - Во-первых, Украина на данный момент имеет долю государственной собственности в ВВП одну из самых низких в мире, порядка 12-15%. Чтобы вы понимали, в среднем по странам организации Экономического сотрудничества (OCSD), так называемого «золотого миллиарда», этот показатель на уровне 25-26%. И на сегодняшний момент в собственности государства находится непонятно что, потому что ни разу за все время существования Украины не была произведена инвентаризация госимущества, инвентаризация земель коммунальной и государственной собственности. Вы нигде не найдете таких данных. Их просто нет. Поэтому все разговоры о том, что что-то убыточно, что-то прибыльно и т. д., это разговоры в пользу бедных.

Мало того, недавно я видел данные Фонда госимущества, что у нас есть порядка четырех тысяч предприятий стоимостью в два(!) триллиона гривен. Одна небольшая незадача — а по какой методике считали? Вот я лично могу назвать сходу пять-шесть методик, как можно что посчитать, и все они будут правильные, только ни одна из них не скажет о том, сколько реально стоят эти предприятия.

Простейшая вещь — предприятие можно оценить по остаточной стоимости того, из чего оно состоит. Это будет стоимость предприятия? Наверно, да. Предприятие можно оценить по объему убытков, которые покрывает государство из бюджета. Это будет стоимость предприятия? Да, это столько оно стоит для бюджета. Предприятие можно оценить по приносимому доходу или прибыли. Это, между прочим, абсолютно разные показатели. Вот вам уже четыре методики оценки стоимости предприятия. А в реальности как считают? Непонятно.

Мало того, напомню, что у нас закон о приватизации был принят в 1992 году. Был принят абсолютно тупыми и безграмотными депутатами, которые в экономике разбирались приблизительно, как свинья в балете. Поэтому в первой же статье приватизацией названа продажа государственного имущества. Так вот приватизация — это не продажа. Приватизация — это последняя стадия санации убыточного предприятия, то есть это безоплатная передача пассивов новому собственнику. Ну и продажа — это не приватизация. Продажа — это элемент разгосударствления, практически всегда и везде сопряженная с дичайшей коррупцией.

Единственная, более-менее подходящая под определение приватизации ситуация, у нас была с ваучерами, когда всем раздали ваучеры на какую-то часть госимущества. И все. Мало того, вы не найдете практически ни одного предприятия, которое бы выполнило в полном объеме условия приватизационных договоров. Поэтому говорить, что еще продать — а зачем? Нам рассказывали сказки о том, что приватизация даст возможность Украине сделать какой-то существенный экономически прорыв — ну и что? Украина единственная из бывших республик СССР, которая не только не вышла на уровень ВВП 1991 года, а еще и в последние годы спускается с этого показателя все ниже и ниже. Именно благодаря приватизации, которая происходила у нас таким особенным путем. Так называемые частные владельцы ничего не сделали для развития того, что они покупали, и большинство купленных предприятий было благополучно уничтожено.

Новости Украины – From-UA: - В случае, когда государство слабо или представлено коррумпированными и неэффективными бюрократами, а бизнес нацелен на вывоз капитала за границу, что лучше: чтобы побольше осталось в собственности государства или, наоборот, чтобы побольше ушло в частные руки?

Юрий Гаврилечко: - Это вопрос сродни тому, что если у вас нет ни сахара, ни чая, ни кофе, ни дров, мы будем пить воду холодную или сначала погреем ее руками, а потом будем пить? Объясняю. Так называемое неэффективное Украинское государство под управлением коррумпированных чиновников с задачами обеспечения граждан публичными услугами, а также контролем качества и многими другими вещами справлялось не лучше, чем это делают так называемые частные собственники.

Вот я как человек, родившийся в Советском Союзе и проживший там первые 16 лет своей жизни, не могу вспомнить ни единого случая, когда бы в Киеве по полгода не было горячей воды, а отопительный сезон начинался бы в ноябре, а не в октябре. Мало того, бомжей не могу вспомнить — потому что их не было. Я не могу вспомнить трупы на улицах, которые бы лежали из-за весьма специфических отечественных реформ. Милиция этим уже не занимается, а Министерство здравоохранения соответствующие службы подсократило, поэтому приехали, оформили — он дальше лежит, пока не заберут.

Поэтому абсолютно со всеми государственными задачами, что сказываются на жизни граждан, неэффективные чиновники справлялись лучше частных собственников. Намного лучше. Так что если говорить о том, что у нас было что-то коррумпировано и хреново — давайте сравнивать: что, где, почему, в чем? При тех же самых коррумпированных чиновниках украинцы намного лучше питались, чем сейчас, мяса больше ели в частности. Это не говорит о том, что частные собственники плохи сами по себе. Это говорит о том, что из коррумпированных чиновников частные собственники не получаются. Точно так же, как частные собственники не получаются из криминальных авторитетов. И из воздуха они тоже не берутся. Кто у нас стал владельцами приватизированных предприятий? Это либо бывшие директора, либо их родственники, либо бандиты, либо чиновники. Увы и ах! Но с чего кто-то взял, что это частные собственники? И что они будут как-то эффективнее работать, абсолютно бесконтрольно, между прочим, теперь, чем это было тогда, когда они были чиновниками или директорами и подчинялись жесткой партийной дисциплине? Конечно же, они не будут работать лучше, они будут работать хуже, потому что если раньше их кто-то сдерживал, мог настучать по голове, посадить в тюрьму, то теперь этого нет.

Новости Украины – From-UA: - Что сейчас хотят приватизировать, зачем, кто может это купить и что это даст стране?

Юрий Гаврилечко: - На сегодняшний день, согласно отчетам Фонда госимущества, в 2017 году осуществлялась подготовка к приватизации 108 объектов, а в основном к приватизации предлагается 1297 объектов. И еще 5366 объектов Фонд госимущества собирается сдать в аренду. Что это даст? Это даст возможность чиновникам Фонда госимущества отчитаться о том, что сама процедура прошла, а Кабмину — каких-то денег, кому-то лично на лапу за какие-то аукционы, ну у и еще уменьшит объем госсобственности в ВВП.

Сказать, что эти предприятия будут работать — да черта с два в большинстве случаев. Повторюсь: все, что приватизировалось, оно очень редко работало точно так же. Большинство предприятий у нас порезаны на металлолом и перепрофилированы в торговые центры и логистические хабы. Либо снесены к чертовой матери, и на их месте сейчас строятся жилые кварталы. Причем строятся абсолютно хаотически, бездумно, без привязки к существующей инфраструктуре и т.д.

Новости Украины – From-UA: - Среди объектов, которые готовятся Фондом госимущества к приватизации, какие есть стратегические и кому они могут достаться?

Юрий Гаврилечко: - Да какая разница, кто их купит? Ведь продается госсобственность, неизвестно какая она — прибыльная, убыточная, потому что её нельзя оценить. Если вы посмотрите отчет Фонда госимущества, то увидите интереснейшую картину. Согласно ему, по состоянию на 1 июля 2017 года из более чем миллиона объектов госимущества в 534 тысячах объектов имущество не вошло в уставные капиталы хозяйственных обществ в процессе корпоратизации. Оно осталось на балансе.

То есть у нас где-то полмиллиона объектов: может, есть, может, нет, и кому принадлежат — не понятно. Что значит имущество не стало частью уставного капитала, а осталось на балансе государства? Изумительно! То есть кто-то что-то купил, обслуживает часть этого чего-то за счет бюджетных денег, пользуется этим, но поскольку его по документам нет, на этом можно не хило заработать.

Новости Украины – From-UA: - Юрий, были ли в истории Украины успешные кейсы по приватизации — та же «Криворожсталь», к примеру?

Юрий Гаврилечко: - Успешных кейсов по приватизации в Украине не было, потому что приватизации в Украине не было. В Украине была продажа государственного имущества, то есть разгосударствление. Вот более-менее успешный процесс разгосударствления — да, «Криворожсталь», потому что: а) предприятие продолжает работать по профилю, деньги от продажи предприятия попали в бюджет, и оно до сих пор является системным для того региона, в котором оно существует.

А вот примеров позитивной приватизации нет ни единого, потому что вы не сможете найти пример того, как из убыточного предприятия сделали прибыльное, оставив его профиль таким же. Если вы покупаете нерабочее предприятие с долгами, вкладываетесь деньгами, отдаете долги, модернизируете это предприятие, начинаете выпускать продукцию, одновременно с этим вы сохраняете всю инфраструктуру, которая на нем висела, и продолжаете ее обеспечивать, и вы выходите в прибыль — вот это можно назвать успешным примером приватизации. Ни одного такого примера в Украине вы не найдете. И все разговоры о том, что «вот мы тут что-то приватизировали» - нет, дорогие товарищи, это вы просто уничтожаете социальную сферу. Потому что раньше у нас предприятие содержало детские сады, столовые, к примеру.

Вот если вы все это убираете, оптимизируете расходы, если вместо того, чтобы выпускать продукцию на заводе, вы рубите станки на металлолом и продаете их, и после этого сдаете предприятие в аренду, выгоняя 99% всего штата, который у вас там работал, оставлял при этом только охрану и администрацию, а после этого говорите, что «оно же прибыльное, мы зарабатываем деньги», - это не успешный пример приватизации. И для того, чтобы это провести, вообще ничего приватизировать не надо. Это и так можно сделать. Любой долбодятел вообще без образования может провести ту же самую операцию с той же самой степенью эффективности.

Новости Украины – From-UA: - Как реально проходит приватизация, обрисуйте схему. Может быть, даже на каком-то успешном примере европейских стран.

Юрий Гаврилечко: - Нам не подходят примеры европейских стран вообще никакие. Это все равно, что вас сравнить вас с моржом, а потом искать, какие позитивные примеры морж из вашей жизни может применить для себя в жизни. Не сможет. Невозможно сравнивать несравнимые вещи. Абсолютно другая экономическая ситуация, политическая, технологическая, культурная. Какие примеры? Не бывает таких примеров в принципе. Мало того, в 20 веке ни одна империя, кроме СССР, больше не распадалась. Даже Британская империя не распалась, она трансформировалась в содружество. Общественно-политическая формация из условного социализма на условный феодальный капитализм не менялась. Ну как тут можно что-то сравнивать?

А идеальная схема очень простая. Когда у государства есть убыточный пассив, который требует средства на поддержание своего существования, он выставляется на аукцион с понижением, передается тому, кто даст меньше денег, то есть, условно говоря, продается за копейку, с обязательствами со стороны товарища-инвестора сохранить профиль деятельности предприятия, социальные обязательства этого предприятия и количественный состав сотрудников. После этого товарищ-инвестор отдает долги этого предприятия, вкладывается в его развитие, вкладывается в развитие персонала, находит новые рынки сбыта для продукции этого предприятия, содержит эту самую социальную инфраструктуру предприятия и платит людям зарплату. И получает прибыль.

Даже если налоги с него составляют ноль — чаще всего имеет смысл такое предприятие на пятилетку освободить вообще ото всех налогов, — это уже является позитивным примером, потому что: а) государство не тратит денег из бюджета на содержание этого предприятия, люди имеют работу и получают зарплату, содержится социальная инфраструктура. То есть вместо пассива, который постоянно тянет деньги, вы получили работающий кластер, который за счет повышения платежеспособности сотрудников создает добавочную стоимость в сопутствующих сферах — в услугах, коммунальных сферах.

То есть если раньше вы печатали деньги, грубо говоря, повышая инфляцию для того, чтобы эту дыру чем-то заткнуть, или перекидывали средства с каких-либо других статей, то теперь это не нужно делать. Наоборот, есть генерация денег не напрямую за счет налогов в бюджет, а опосредованно, через покупку гражданами товаров и услуг, потому что люди где-то живут, значит, платят коммуналку, чем-то питаются, стригутся, моются, покупают одежду и т. д. Вот это был бы позитивный пример. Где такое было в Украине? Сам бы с удовольствием на такое посмотрел. Насчет качества оценки могу привести изумительный пример с Одесским припортовым заводом. Можете посмотреть, как менялась его оценка — от миллиарда долларов до порядка 150-200 миллионов. А знаете, какая оценка была верной? Единственно верная оценка — это те деньги, за которые его купят, а все остальное — это болтология.