Пандемия коронавируса, с одной стороны, в очередной раз вскрыла множество неприглядных сторон украинской медицины. А с другой – доказала, что наши врачи в любых условиях готовы самоотверженно бороться за жизнь и здоровье своих пациентов.

Ситуацию усугубляет тот факт, что пандемия коронавируса застала Украину в разгар, так называемой, медицинской реформы. Большинство медработников не уверенны в завтрашнем дне, часть больниц, поликлиник, амбулаторий уже под угрозой закрытия. Да и сами пациенты элементарно не знают к какому врачу и когда обращаться.

Если коротко охарактеризовать ситуацию, то от берега бесплатной медицины отплыли, но на пути к берегу страховой медицины начали тонуть.

Почему Ульяна Супрун упорно насаждала неприемлемую в наших условиях английскую модель страховой медицины, понесет ли кто-то ответственность за фактический провал медреформы, и увидит ли наша система здравоохранения свет в конце туннеля. Об этом в эксклюзивном интервью корреспонденту интернет-издания Новости Украины — From-UA рассказал директор Института сердца Министерства здравоохранения Украины, врач-кардиохирург Борис Тодуров.

Цель реформ Супрун уничтожить медучреждения в Украине

Новости Украины — From-UA: - Борис Михайлович, добрый день! Скажите пожалуйста, как вы оцениваете реформу Супрун, какие ее последствия, и почему Зеленский отменил второй этап медреформы?

Борис Тодуров: - За две недели до введения этой реформы президент своим указом собрал рабочую группу, в которую и я тоже вошел, для того чтобы узнать мнение экспертов, необходимо ли ее вводить с 1 апреля. И большая часть группа сошлась во мнении, что ни в коем случае нельзя с 1 апреля стартовать поскольку, во-первых, карантин, во-вторых, абсолютно не готовы тарифы, в-третьих, нет стандартов, в-четвертых, технически вся эта процедура абсолютно не подготовлена. И мы на бумаге изложили свое крайне негативное мнение о том, что с 1 апреля реформу вводить нельзя.

Тем не менее, наше мнение не дошло до президента, и большая часть медицинского комитета практически единогласно проголосовали за то, чтобы вводить второй этап, так называемой, медреформы с 1 апреля.

Прошел месяц, стало всем понятно, что катастрофа надвигается. 40% медучреждений на сегодня не имеют достаточного количества финансирования и стоят на грани банкротства. Что такое 40%? Это почти половина районных больниц завтра остановятся. Можете себе представить, какой наступит медицинский коллапс. Это не только районные больницы, это и областные больницы, это вообще лечебные учреждения, диспансеры и т. д. Поэтому сейчас стали искать выход из этой практически патовой ситуации.

Не знаю, какой выход найдет сегодня правительство и каким образом смогут скомпенсировать те финансовые потери больниц, которые оставили их на грани выживания. Возможно, это будет какая-то субвенция, возможно, какие-то другие выплаты для того, чтобы сохранить эти больницы на плаву.

Такое ощущение, что кто-то задался целью обанкротить большую часть медицинских учреждений. В ходе этой реформы все преподаватели мединститутов, медуниверситетов и медицинских академий оказались за бортом лечебного процесса, потому что, видите ли, кто-то забыл включить преподавательский состав в список юридических лиц, которые имеют право электронной подписи. Сегодня 15 медуниверситетов, чьи кафедры располагаются в разных больницах, потеряли возможность участвовать в лечебном процессе, а это лучшие кадры — профессора, доценты, ассистенты кафедр, это люди, которые лучше подготовлены, это ведущие хирурги, гинекологи, эндокринологи, которые сегодня официально не допущены к лечебному процессу.

В ходе этой реформы по каким-то причинам три академии последипломного образования лишились почти половины своего финансирования — 149 млнгрн забрали из бюджета Киевской, Харьковской, Запорожской академии последипломного образования якобы на дистанционное обучение, но это больше 40% всего финансирования. Мы об этом тоже писали президенту — и никакой реакции на это не последовало.

То есть целый ряд неподготовленных абсолютно базовых вещей, которые ставят под вопрос само существование половины лечебных учреждений в Украине. Сегодня имеем вот такую катастрофическую ситуацию в Украине. Чем это грозит? Во-первых, провал в медицинском обслуживании, если клиника не профинансирована, соответственно, какая-то часть больных не получит медицинской помощи вообще. Второй пункт, самый важный, на мой взгляд, это потеря кадрового потенциала, потому что от этой безысходности многие врачи просто уезжают за рубеж. Сейчас карантин закончится, и мы увидим массовый выезд медперсонала из Украины — Германия, Чехия, Словакия, Польша, вплоть до Португалии, сегодня западные клиники насыщены нашими кадрами. Я сейчас вернулся из Ганновера, там тоже работают наши медсестры, врачи. Массовый отъезд, и это реформа вообще никак не удерживает медперсонал на местах. Инициатива президента и министра здравоохранения Степанова в том, чтобы поднять зарплаты врачей — и тут же реакция Супрун, которая сегодня в истерике бьется: ни в коем случае нельзя поднимать зарплаты врачам.

Три года она была у власти, зарплаты медперсонала не были подняты, финансирование медицины не было поднято, то есть изначально не было у этой команды задачи преобразовать медицину в лучшую сторону. Изначально была задача очистить медицинское поле от государственных учреждений для того, чтобы легче было заходить международным корпорациям. И этот человек с зарубежным паспортом никоим образом изначально не преследовал задачу улучишь украинскую медицину. Она не работала на Украину, она работала на своих кураторов зарубежных, которые сегодня Украину рассматривают как поле, куда нужно зайти со своей фармацевтической промышленностью и убить украинскую фармацевтику окончательно, и зайти сюда частными клиниками для того, чтобы зарабатывать деньги на наших пациентах. Вот и все.

Новости Украины — From-UA: - Как вы, практикующий хирург со стажем видите медреформу в Украине. В частности, какие медицинские услуги должны быть бесплатными, а какие за деньги?

Борис Тодуров: - Нужно внимательно почитать Конституцию. Реформа, которая сейчас произошла, она нарушает несколько пунктов Конституции, в том числе и Уголовного кодекса. В частности, 49 статью нашего Основного закона. По сути, большую часть лечебных учреждений в Украине на сегодня из-под защиты Конституции. То есть раньше это были коммунальные и государственные учреждения, которые защищаются Конституцией — это зарплаты и коммунальные услуги, и государство при любых раскладах зарплаты и коммунальные услуги платило. Сегодня большую часть лечебных учреждений заставили стать неприбыльнымиказенными предприятиями.

И теперь нужно больницам зарабатывать самим на зарплаты, на коммунальные услуги, на электричество — на все. Вот это основная сегодня проблема. А выплаты по НЦЗУ не соответствуют истинным расходам, и, к сожалению, больницы будут банкротиться. Какая должна быть медицина? Почитайте основные задачи Министерства здравоохранения, там все написано в уставе, чем должна заниматься украинская медицина — она должна охранять здоровье своих граждан прежде всего и заботиться о том, чтобы медицина была доступная, бесплатная и современная. Вот такие принципы. Что для этого нужно сделать? Сначала разработать украинские стандарты лечения, которых сегодня практически нет. Есть какие-то локальные протоколы, есть какие-то стандарты, которые мы еще в 2013 году создавали. На основании этих стандартов разработать тарифы, которые бы соответствовали истинному ценообразованию. То есть нужно создать формулу образования тарифа. В эту формулу должны входить медикаменты, расходные материалы, сервис, оборудование, зарплаты врачей, питание, услуги, стирка — то есть весь комплекс затрат, которые несет клиника по оказанию помощи больному. Когда умники от Супрун говорили, что «мы не будем финансировать стены», у меня вопрос тогда: я вас на лавочке в парке будут оперировать на сердце, если вы не финансируете стены? Это демагогия, словоблудие какое-то — как больница может быть без стен? Поэтому будьте любезны, профинансируйте наши коммунальные услуги, профинансируйте оборудование, сервис этого оборудования, сделайте нормальные зарплаты, а потом спрашивайте с нас качество и т. д. Поэтому, первое - правильная формула тарифов и разработка тарифов, которые соответствуют затратам медицинского учреждения на оказание этой помощи, полная компенсация, если уж вы хотите это компенсировать через НЦЗУ. Либо это прообраз какой-то страховой государственной медицины, условно говоря. Хотя это далеко сегодня не прообраз, когда глава НЦЗУ получает 150 тыс. грн и имеет свою заинтересованность в проведении того, что ей поручено, а ведущий кардиохирург получает 7 тыс. грн, то сами понимаете, у кого какая мотивация что делать.

Но идеальная реформа — это, конечно же, страховая медицина, где мы уже можем сослаться на опыт наших западных коллег, той же Германии, Польши, Эстонии, Литвы. Можно выбрать модель, взвесив и оценив опыт тех стран, которые прошли наш путь, — Польша, прибалтийские страны, Чехия, Словакия, Венгрия и т. д. Вот на кого нам нужно сегодня смотреть.

Посмотрите даже на Молдову, где государственное страхование существует уже более 15 лети. Давайте посмотрим опыт этой страны, используем плюсы, минусы, может, что-то возьмем для себя. На сегодня, как по мне, нужно собрать круглый стол, собрать министров бывших 5-6 социалистических стран, посмотреть какие ошибки были допущены за эти 20 лет, какая модель оптимально создана, потому что это люди с той же ментальностью, с той же базой финансирования, с той же базой основных средств, которая была и у нас. И посмотрим, у кого наиболее эффективная медицина на сегодня, и возьмем ту модель, кто-то уже отработана.

Зачем мы берем английскую модель? Английская медицина признана в Европе одной из самых худших, одной из самых дорогих и неэффективных. Десятки тысяч англичан ездят в Индию оперироваться. В Англии на полгода очередь на коронарографию, и поэтому англичане ездят оперироваться в Индию, даже на сердце. И 13% английского бюджета (Англия входить в десятку лучших бюджетов) они платят за свою медицину, и она неэффективна, но Супрун упорно хочет английскую модель.

Видимо, кураторы откуда-то с тех областей и сказали, что это лучшее, что можно придумать на сегодня. Поэтому надо такой путь выбрать. Не учиться на собственных ошибках, не повторять какой-то глупый опыт, а проанализировать опыт таких же стран, как наша, и взять оптимальную модель страхования.

Есть другой путь — есть путь Белоруссии, Казахстана, где полностью государственная медицина, которая, честно говоря, меня больше устраивает на сегодня, потому что она дает больше возможности врачам. Когда мы говорим о страховой медицине, мы всегда лимитированы суммой выплаты страхового взноса, и врач уже думает: а могу ли я использовать более дорогой метод лечения, потому что здесь я ограничен в выплатах? Когда ты работаешь в государственной клинике, ты не задумываешься, ты знаешь, что у тебя есть государственная экономическая база, которая покрывает все. Как в Белоруссии: нужно механическое сердце — делают механическое сердце, нужна трансплантация — делают трансплантацию, и никто не задумывается, есть страховка на это или нет, они спасают человека. То же самое Казахстан — отличная модель государственной медицины, которая параллельно существует с частной медициной. Есть частные клиники. Какой-то процент богатых людей может себе позволить классный сервис, хорошее обслуживание в частной клинике, но нужно понимать, что в частной клинике задача получить прибыль, а в государственной клинике задача вылечить самых сложных и тяжелых больных, невзирая ни на что. У нас зачастую частные клиники звонят нам и просят забрать больного, у которого закончились деньги на лечение, а у него какие-то осложнения. Каждый месяц мы получаем таких больных из частных клиник, практически из всех. Звонят и, не стесняясь, говорят: тяжелый больной, у него куча осложнений после операции, но у родственников закончились деньги, пожалуйста, возьмите и долечите, потому что мы не в состоянии.

Страховую медицину нельзя ввести за один год

Новости Украины — From-UA: - В чем суть страховой медицины? Возможно, есть какие-то подводные камни, почему люди и боятся страховой медицины?

Борис Тодуров: - Страховая медицина — это медицина, которая четко посчитана математически. Человек выплачивает страховые взносы из своего основного налога, который он платит, либо это какой-то дополнительный налог, и на эти деньги он покупает себе страховой полис, который обеспечивает ему какой-то дополнительный перечень медицинских услуг, которые он может получить в тех клиниках, которые со страховой компанией работают. Это тоже немного ограниченная штука и по цене, и по клиникам, и по всему. Поэтому такая система требует многолетнего развития, как в Германии. Для того, чтобы заработала страховая система, должны появиться тарифы, должен появиться институт страховых агентов, которые будут защищать интересы больных, с одной стороны, и интересы страховых компаний, с другой стороны. Это большой кадровый потенциал, который нужно готовить.

Должны быть соответствующие законы об обязательном медицинском страховании. Должны быть подготовлены офисы страховых компаний в каждом городе и в каждом районе, потому что больной из Киева может оказаться на Волыни, в Ковеле в больнице после аварии, и там тоже должно быть такое покрытие. То есть это серьезная большая сеть специалистов, которые это обеспечивают. Это айти-услуги, это электронная история болезни — это много чего такого, что должно лечь в инфраструктуру. Поэтому, за один год это не вводится, это нужна подготовка. Это опять же тарифы, нужна нормальная классификация операций и манипуляций, по кодам которых потом страховые компании делают выплаты.

То есть, большая подготовительная работа. У нас два пути. Либо мы продолжает государственную медицину и параллельно у нас частная медицина, либо мы все переводим на страховую медицину, и тогда страховым компаниям абсолютно неважно: есть общее медицинское поле. Пошел человек в частную клинику — страховая компания заплатила, либо он пошел в академический институт и пролечился — страховая компания заплатила, либо это городская больница муниципальная — туда страховая компания заплатила. Это удобно, конечно же, и, в принципе, страховая медицина на Западе себя оправдала в большинстве стран.

Новости Украины — From-UA: - Закрытие СЭС, тубдиспансеров, психбольниц — это уже ощутимо и к чему это приведет?

Борис Тодуров: - Закрытие таких социально важных институций, как СЭС, тубдиспансеры и психиатрические больницы, — это уголовное преступление, за которое рано или поздно кто-то должен понести наказание. Это превышение власти, это преступная халатность, это абсолютно безответственное отношение к украинскому обществу. И люди, которые это допустили, на мой взгляд, это преступники. Потому что уже сейчас понятно, что такие решения стоили десяткам тысяч людей жизни и здоровья. Я говорил это еще в 2016 году, когда я первый раз выступил и стал критиковать то, что делает Супрун и ее команда. То, что делал Линчевский с трансплантологией, это преступная халатность и злоупотребление служебным положением. Когда на мои разрешительные документы на пересадку сердца он рисовал рожицы и выбрасывал у корзины, а людям это стоило жизни, это уголовное преступление. Когда 20 млн, которые нужно было потратить на лечение за рубежом, он не потратил, а потом на Счетной палате на отчете говорит: «Вони ж всіпомруть 100%-во, нащоцігрошівитрачати?» Он, находясь в кресле заместителя министра, специально не проводил заседания рабочей группы, которая выделяла деньги на лечение за рубежом, потому что он считал, что те деньги, которое выделило правительство из бюджета 20 млн, не надо тратить на лечение этих людей за рубежом. Вот он сам так решил. Это его единоличное решение и его преступное действие, в результате чего десятки и сотни больных людей оказались без помощи и умерли. Это должно быть наказуемо? Почему, когда хирург допускает в операционной ошибку, его таскают по судам, а человек, который, сидя в кресле замминистра, своим решением убил десятки людей, до сих пор на свободе? И вот пока такая безнаказанность будет, будет такой бардак. Это уголовное преступление. В результате этих действий был нанесен ущерб здоровью и жизни десятков тысяч людей. Кто-то должен за это отвечать.

За время карантина 68 тысяч человек умерли от сердечно-сосудистых патологий

Новости Украины — From-UA: - Как опытный медик, что вы можете сказать по поводу коронавируса. Он существует или это фейк?

Борис Тодуров: - Существует. Я не знаю, кто его создал, искусственно или естественно, но факт остается фактом, что он поражает пожилых людей. Их смертность в 2 раза выше, чем от гриппа. В разных странах по-разному, но тем не менее. Это действительно большая и серьезная опасность для людей, у которых есть факторы риска. Пожилой возраст, сахарный диабет, сердечная недостаточность, избыточный вес, сопутствующее легочное заболевание и т. д. Для этих людей, к сожалению, вирус может быть смертельным в большинстве случаев. Большинство людей, погибших в Италии, это люди за 80 лет, они это плохо переносят, для них это убийственно. Поэтому люди с факторами риска перечисленными должны продолжать карантин и должны беречься максимально строго от этого вируса. Молодые люди тоже болеют и тоже умирают, к сожалению, но процент заболеваемости с осложнениями гораздо меньше, почти как у гриппа, может быть, даже и меньше. Поэтому на сегодня то, что был введен карантин, это абсолютно оправданно, то, что его начали ослаблять, тоже вполне оправданно, потому что экономические последствия от этого карантина могут быть более убийственными для большинства людей, чем сам вирус. Мы посчитали статистику за последние 2 месяца карантина: от вируса умерло 200 человек, от алкогольной интоксикации умерло 400 человек, суицидов было больше, чем смертей от вируса, и 68 тысяч против 200 человек умерло от сердечно-сосудистой патологии. То есть то, что нашу клинику и аналогичные клиники закрыли от плановых операций, нанесло больший ущерб, чем сам вирус нанес населению Украины.

Новости Украины — From-UA: - может тогда не стоило вводить карантин?

БрисТодуров: - История же не знает сослагательного наклонения, поэтому мы не знаем, что бы было, если бы не было карантина. Вполне возможно, у нас бы сегодня был итальянский сценарий и у нас бы сегодня были тысяч погибших людей, если бы мы его не ввели, потому что, когда мы вводили карантин, перед глазами у нас стояла итальянская картинка. И то, что мы сделали, может быть, это было сделано чуть более жестко, чем нужно, но это было вполне оправданно, Украина избежала этого всплеска заболеваемости и массовой смертности пожилых людей, от того, что заболели все. Так что я думаю, что то, что ввели, это было оправданно, то, что сейчас ослабили, это тоже оправданно.

Я не инфекционист, но, по логике вещей, надо подождать еще 2 недели, набраться терпения и посмотреть, какой будет результат этого послабления, когда люди начали уже ходить по улицам, по паркам, сидеть на летних площадках и т. д., надо посмотреть, будет новый всплеск или нет. Сейчас в день заражаетсяприблизительно 500 новых людей. Если эта цифра не будет превышена через две недели, тогда карантин можно еще ослабить. В принципе, переболеет большое количество населения в Украине, и пока коллективного иммунитета не будет набрано критической массой, то эпидемия будет продолжаться, к сожалению, никуда от этого не денешься.

Возможно, нас спасут летние месяцы, когда ультрафиолет, солнце, теплая погода немного дадут послабление, потому что это все снижает риски заболеваний, по крайней мере, на улице, на свежем воздухе. Плюс люди сейчас уже научились держать социальную дистанцию, носить маски, обрабатывать руки, мыть руки после того, как пришли с улицы, то есть, уже сами люди приобрели эти навыки.

Новости Украины — From-UA: - Вернемся в вашей основной специальности. Скажите пожалуйста, на каком месте в Украине находятся заболевания сердечно-сосудистой системы?

Борис Тодуров: - Украина, к сожалению, лидирует и среди европейских стран, и среди стран СНГ по сердечно-сосудистым заболеваниям. Ежегодно эта цифра в структуре летальности составляет 66-67%, то есть почти 70% смертей в стране от сердечно-сосудистых заболеваний. Конечно, в эту цифру вписывают смерть по старости, то есть если 80-летний человек умирает естественной смертью, то ему тоже пишут сердечно-сосудистая недостаточность, но, тем не менее, действительно у нас почти в два раза выше смертность от сердечно-сосудистых заболеваний, чем на Западе. Во-первых, это связано с тем, что наши люди живут гораздо меньше, и они не доживают до того возраста, когда на первый план выходит онкология. После 70 на первый план уже выходит онкология, у нас средний возраст жизни 72 года, а у мужчин 62 года, то есть не доживают. Но от сердечно-сосудистых, от ишемической болезни, от сосудистых патологий, от инсультов и инфарктов умирает значительная часть населения, и с этим нужно бороться, тут у нас большой объем работы. И кардиохирурги и кардиологи в большом долгу перед нашими пациентами, потому что тут еще надо многое сделать для того, чтобы снизить заболеваемость и смертность.

Новости Украины — From-UA: - А какие причины такого высокого процента смертности?

Факторов риска очень много. Это и наш менталитет, наш образ жизни малоподвижный, это и не очень качественная еда. Плохаявыявляемость заболеваний на ранних стадиях. К нам приезжают больные, в основном 80% очень запущенные, некоторые после 2-3 инфарктов. И если все делать вовремя, а не допускать до критического состояния, когда возникают осложнения, то людям можно гораздо более жить качественно и дольше жить, если вовремя делать какие-то манипуляции, операции, назначать препараты. Гипертоническая болезнь, сахарный диабет, высокий холестерин, высокое артериальное давление — вот 4 фактора, которые приводят к большинству инсультов и инфарктов. Если эти 4 фактора контролировать, то можно продлить жизнь людей.

О суррогатном материнстве

Новости Украины — From-UA: - Напоследок такой вопрос. В Украине недавно вспыхнул скандал с отелем «Венеция», в котором находились малыши, которые родились от суррогатных матерей. Суррогатное материнство запрещено, почему у нас оно до сих пор разрешено?

Борис Тодуров: - Я не очень знаком с этой ситуацией, поэтому мне сложно комментировать. Надо посмотреть законодательную базу, насколько эти действия находятся в законодательном поле Украины, потому что иногда журналисты склонны навешивать штампы, как это бывает с трансплантологией. Недавно в одном из патологоанатомических отделений нашли баночки, на которых было написано «сердце и почки», а там были просто материалы биопсии, брали во время вскрытия кусочки сердца и почек для гистологии, и обвинили потом врачей, что у нас черная трансплантология. Чтобы в этом случае не оказалась та же история, надо посмотреть законодательную базу, насколько закон это разрешает или запрещает. Поэтому я ту не могу дать оценку, я не юрист. Единственно, что могу сказать как доктор, как человек, как украинец, что как же нужно было довести наше население, этих молодых женщин, до какой нищеты их нужно было довести, чтобы они соглашались рожать для иностранцев за деньги. Значит, у этих людей нет никакого другого официального источника дохода. Когда наши девочки едут работать проститутками в Турцию, то, наверно, тоже не от хорошей жизни. Когда из наших закарпатских сел едут наши люди продавать свою почку в Турцию, это не от хорошей жизни. И вопрос, наверно, не к этим людям. Да, они нарушают закон в какой-то степени, они, может быть, поступают где-то аморально, но до какой же нищеты нужно было дожить, чтобы соглашаться на такие вещи. И тут вопрос, конечно, больше не к ним, не к этим людям, а тем, кто отвечает сегодня за их материальное состояние.

Новости Украины — From-UA: - Где грань между, по сути, человеческой помощью и финансовой базой?

Борис Тодуров: - Мы все продаем свой труд. Я продаю свои руки и свои мозги, когда захожу в операционную. Шахтер, когда спускается в шахту, продает свое здоровье, он же гробит там свое здоровье, и каждый год в шахтах погибают десятки людей. Но мы же идем на это, мы, общество, закрываем на это глаза, что есть вредное производство, что люди могут погибнуть, что люди теряют там свое здоровье ради того, чтобы у нас в батареях была теплая вода и был свет. И этот социальный компромисс где-то существует.

Поэтому пока будет такое социальное неравенство, пока кто-то может заплатить за услугу другого, и эта услуга несет какой-то ущерб для здоровья этого бедного человека — ну, это те законы, по которым сегодня живет наше общество. И не только наше, так живут во всех странах. И в богатых странах есть категория людей, как и в очень бедных, где люди вынуждены работать за еду, где на вредных производствах тратить свое здоровье, а иногда и погибать. Есть очень опасные виды работ, на которых люди имеют большие риски погибнуть, но они идут на это ради того, чтобы заработать деньги. Так было всегда в нашей истории. Социальной справедливости, к сожалению, ни в одном обществе полной нет. Думаю, что пока будет такая большая разница в доходах и такие возможности у богатых людей покупать услуги бедных людей, такие вещи будут существовать, хотим мы того или нет. Надо сделать так, чтобы восстановилась социальная справедливость.

Но в данном случае могу еще сказать, что есть большой процент супружеских пар, которые не имеют детей, и на Западе действительно уже давно неоткуда брать детей, и они берут детей из Африки, из бедных стран, усыновляют. Большая часть этих детей живут в хороших условиях становятся потом успешными людьми, получают материнскую и отцовскую заботу. Слава богу, что хоть так, а не сидят в закрытых детских домах, где над ними там... не будем говорить. И, наверно, какой-то разумный компромисс под жестким контролем подобных вещей должен существовать.

Если адекватная семейная пара по каким-то медицинским показателям не может иметь детей и найдется какая-то молодая женщина, которая для них готова родить за материальную компенсацию, наверно, это нормально. По крайней мере, это честно, если это в законодательном поле находится, то это честный заработок и счастье тем людям, которые хотели иметь ребенка.

Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале